Два года делали вид
Подземный штаб был тихим, но уютным. Неровный свет лампочки под потолком отбрасывал тёплые круги света на стены, исписанные вашими надписями, датами, шутками и какими-то детскими рисунками. Пахло влажным деревом, землёй и летом.
Кто-то жевал жвачку, кто-то стучал карандашом по крышке стола. В углу мягко щёлкал старенький магнитофон, играла песня — тихая, но немного грустная.
Бэн листал журнал, Майк чинил фонарик, Эдди аккуратно расставлял аптечку по контейнерам — просто чтобы было «организованно», а Стэн, как всегда, рисовал в своём блокноте птицу.
Стоял тёплый запах земли, пыли и старого дерева. Воздух был немного тяжёлым, но уютным — будто это место дышало воспоминаниями. Тусклая лампа под потолком раскачивалась от лёгкого ветра, просачивающегося сквозь щели. В углу тихо играла кассета с *Fleetwood Mac*, перемежаясь со щелчками — плеер Ричи то и дело заедал, но он упорно продолжал слушать.
Ты сидела напротив него на старом ящике, играя в какой-то настольный пазл, когда он снова решил вставить свою кассету.
— Только не говори, что опять «Don’t Stop»! — устало вздохнула ты, видя, как он уже тянется к плееру.
— А что? Классика! Настоящая музыка! — с вызовом сказал он, надевая наушники. — Не то, что твои… как там их… сопливые баллады.
Ты фыркнула.
— Это не баллады, а музыка с душой.
— Ну да, с душой, которая уже умерла от скуки, — ухмыльнулся он, доставая кассету из плеера и крутя её в пальцах.
Ты прищурилась:
— Дай сюда, я хотя бы поменяю песню, пока у всех не потекут уши.
— Нет, нет, нет, — протянул он, поднимая кассету выше, — не трогай искусство, девочка.
— Искусство? — ты усмехнулась, подалась вперёд. — Это искусство?
— Ага. От Тозиера. Эксклюзивная коллекция.
Ты потянулась за кассетой, но он резко отдёрнул руку.
— Ричи! — сказала ты с возмущением, встав, — отдай, пока я не…
Он успел только засмеяться, как ты шагнула ближе и, не выдержав, схватила его за рукав. Ричи тут же отпрянул, удерживая кассету высоко над головой.
— Серьёзно, ты хочешь сразиться за музыку? — крикнул он сквозь смех.
— За тишину! — ответила ты и подпрыгнула, пытаясь дотянуться.
Он увернулся.
— Эй! Эй! Я хрупкий!
— Ты наглый! — парировала ты, на этот раз ловко схватив его за локоть, и он чуть не потерял равновесие.
— Осторожнее, я, может, сейчас грохнусь! — Ричи зашатался, но не сдавался, сжимая кассету в руке.
— Ну и пусть, зато тихо будет, — сказала ты, но на губах всё равно мелькала улыбка.
Беверли, сидевшая рядом с Биллом, не выдержала и рассмеялась:
— Господи, да вы как брат с сестрой, честное слово.
— Скорее как вор и охранник, — вставил Бэн, притворно качая головой.
— Или как два ребёнка, делящие игрушку, — добавил Стэн с лёгкой усмешкой.
— О, я не ребёнок, — возмутился Ричи, наконец сдаваясь. Он протянул тебе кассету с театральным вздохом. — На, твоя трофейная добыча.
Ты забрала её и хмыкнула:
— Спасибо, сэр. Мы спасли уши планеты.
— Ага, и уничтожили музыку, — театрально добавил он, но улыбка у него была слишком тёплой, чтобы слова звучали серьёзно.
Ты вернулась на своё место, вставила кассету обратно в коробку и, слегка толкнув его плечом, сказала:
— Всё, сиди тихо, попугай.
Он фыркнул.
— Я — певец, если ты не знала.
— Вот именно. Попугай.
Беверли, наблюдавшая за всей этой сценой, прижала ладонь к губам, чтобы не рассмеяться вслух, и тихо наклонилась к Биллу:
— А они милые, правда?
Билл оторвался от листка, на котором что-то чертил, и, посмотрев на вас, чуть улыбнулся:
— О-они два идиота.
Беверли тихо засмеялась.
— Как вообще они начали встречаться? Я думала, они просто вечно подкалывают друг друга.
Билл покачал головой.
— Н-нет...они так года два д-делали вид, что друзья. Х-хотя всё было в-видно. Ричи постоянно п-прикалывался, н-но как-то... мягче, чем с другими.
Беверли улыбнулась, глядя, как ты уже спокойно сидишь, листаешь журнал, а Ричи сидит рядом, притворяясь, что его не волнует твоя победа, хотя взглядом время от времени всё равно ищет твой.
— Серьëзно, два года!? Он на неё смотрит, будто боится перестать, — сказала она тихо.
Билл кивнул, чуть задумчиво.
— А она к-когда смотрит на него... у н-неё вглаза т-такой свет, будто... — он чуть запнулся, но всё же договорил: — б-удто она вспоминает дом.
Беверли посмотрела на него, потом снова на вас, и её улыбка стала теплее.
— Знаешь, — сказала она тихо, — если хоть кто-то заслуживает такую любовь, то, наверное, они.
А в это время вы снова что-то спорили — на этот раз уже о том, кто идёт за новыми батарейками для плеера. Всё было по-прежнему шумно, весело, немного нелепо, но по-домашнему.
Смех отражался от стен, словно напоминая: пока вы здесь, вместе, никакое зло из Дерри не доберётся до вас.