Требую внимания
Дождь шёл уже несколько часов.
Тяжёлые капли стучали по подоконнику, по крышам домов, по старому дереву у окна. Воздух в комнате Билла был наполнен запахом дождя и чего-то домашнего — может, тостов, может, пыли на книжных полках.
Вы все собрались у него просто переждать ненастье: кто-то играл в настольную игру, кто-то читал, кто-то слушал музыку на кассетнике.
Ричи растянулся на диване, закинув ноги на подлокотник и уткнувшись в комикс. Очки немного сползли на нос, волосы торчали во все стороны. Он был погружён в чтение и изредка усмехался — тихо, почти беззвучно.
Ты стояла рядом, глядя на него с лёгкой улыбкой. В этой небрежной позе, с комиксом в руках, он казался совсем другим — спокойным, не тем громким шутником, которого все знали.
Ты тихо подошла, опустилась рядом и, не сказав ни слова, аккуратно легла на него, устроившись так, будто это твое место.
Ричи дёрнулся, глянул на тебя поверх страниц:
— Эй, ну ты чего? Я вообще-то читаю.
— А я вообще-то отдыхаю, — спокойно ответила ты, положив голову ему на грудь.
Он хмыкнул, явно пытаясь сохранить вид, будто возмущён, но уголки губ предательски дрогнули.
— Ну да, конечно. Я тут, значит, библиотеку открыл, а ты диван решила превратить в гостиницу.
Ты улыбнулась и тихо сказала:
— Просто лежи.
Он закатил глаза, но послушался.
Комната погрузилась в ровный шум дождя. Он читал дальше, иногда шевеля губами, а ты слушала стук капель и его сердце под ухом — ровное, уверенное, живое.
Потом ты вдруг подняла голову и быстро поцеловала его в щёку. Он моргнул, удивлённый.
Ты улыбнулась и сделала это снова. И снова.
Маленькие, короткие поцелуи — один за другим, с тихим смешком между ними.
— Эй, ты чего? — не выдержал он, но уже смеялся.
— Требую внимания, — сказала ты с самым серьёзным видом, хотя глаза блестели от веселья. — Ласки, Тозиера. Немедленно.
Он театрально вздохнул:
— Ну всё, сдался. Меня атаковали чувствами. Это конец.
Он обнял тебя, слегка прижал к себе.
— Довольна? — спросил он, глядя тебе в глаза.
— Ещё нет, — ответила ты, улыбаясь.
Он фыркнул, снова притянул ближе и, уже без всяких шуток, тихо сказал:
— Ты невыносима. Но я обожаю тебя такой.
Дождь за окном стал мягче, будто слушал ваш разговор.
Где-то в другой комнате кто-то громко чихнул — кажется, это был Эдди, — и вы оба рассмеялись.
Но смех быстро стих, оставив только тёплое ощущение покоя.
И Ричи подумал, что если весь мир однажды снова пойдёт наперекосяк, он всё равно запомнит этот вечер — запах дождя, свет лампы и тебя, тихо прижимавшуюся к нему, будто никуда не собираешься уходить.