Предчувствие Билла
Дождь не прекращался весь вечер.
Он лился с самого заката — ровный, густой, будто небо устало и решило просто вылить всё сразу. За окном стучали капли, стекло поблёскивало в свете настольной лампы, а в комнате Билла было по-домашнему уютно.
Вы сидели вместе уже несколько часов: кто-то дремал на полу, кто-то читал, кто-то просто молчал, слушая, как дождь шумит над крышей.
Ричи лежал на ковре, закинув руки за голову и рассказывал какую-то глупую историю про то, как он чуть не сломал очки, спасая банку газировки.
Эдди, как всегда, бурчал, что «это не смешно и вообще — как можно быть таким неуклюжим».
Беверли сидела у окна, глядя в дождь, Бен что-то чертил в блокноте.
Майк и Стэн играли в старую игру с карточками, споря о правилах.
Ты собирала вещи, убирая книги и куртку в рюкзак.
— Ну что, неудачники, я домой, — сказала ты, улыбаясь. — Уже поздно. Спасибо за вечер.
Ричи приподнял голову.
— В такую погодку? Серьёзно? — спросил он, но больше с шутливым удивлением, чем с тревогой.
— Я недалеко, — ответила ты. — Да и дождь не такой уж сильный.
Ты подошла к двери, накинув куртку. Воздух в комнате был тёплым, немного душным, и после уютного тепла казалось, что стоит выйти — и мир станет другим, холодным, пропитанным влагой и пустотой.
И вот в тот момент, когда ты уже сказала:
— Всем пока! —
Билл вдруг поднял голову. Его глаза, обычно мягкие, в тот миг стали широко раскрытыми. Он побледнел, будто увидел что-то, чего не видел никто другой.
— Нет! — вырвалось у него.
Все обернулись.
— Не у-х-ходи.
Ты замерла с рукой на дверной ручке.
В комнате мгновенно стало тихо. Даже дождь за окном будто стих.
— Почему? — спросила ты, повернувшись.
Билл замялся.
— П-просто… — он отвёл взгляд, глядя куда-то в пол.
Все остальные переглянулись.
Беверли нахмурилась.
— Что случилось, Билл?
Он тяжело сглотнул, не в силах объяснить.
Внутри его что-то ломалось — знакомое, болезненное чувство, от которого всё нутро сжималось. Это было не просто беспокойство, не просто страх.
Он вспомнил — не картинку, а ощущение. Как в тот вечер, когда Джорджи вышел в дождь с бумажным корабликом. Сказал: «Я скоро вернусь».
Тоже улыбнулся.
И больше не вернулся.
Билл закрыл глаза, пытаясь выдохнуть, чтобы не показать, как сильно трясутся руки.
— Я п-просто… не хочу, чтобы ты шла сейчас, — сказал он, тихо, но твёрдо.
Ты нахмурилась, вглядываясь в него.
— Что-то случилось?
— Нет. — Он покачал головой. — Просто… п-предчувствие.
Майк отложил карты.
— Предчувствие? Какое именно?
Билл не ответил. Он не мог объяснить. Только это давление внутри — холодное, тяжёлое, тревожное.
Он знал, что ты просто идёшь домой, всего пару улиц, но в груди будто кто-то шептал: «Не отпускай».
Ты немного помолчала, всё ещё стоя у двери.
— Ладно… — сказала ты наконец. Голос стал мягче. — Не уходить вообще сегодня или просто подождать немного?
Билл поднял взгляд.
— Можешь остаться. Н-ночью у нас место есть.
Он старался улыбнуться, но в его лице чувствовалась неуверенность, будто он боролся сам с собой.
Ты вздохнула и опустила руку с дверной ручки.
— Ну ладно… Уговорил. Надеюсь, ты не против, если я займусь твоей кроватью?
Он чуть улыбнулся.
— Можешь взять м-мою, я всё р-равно не сплю, когда дождь.
— Ладно, мистер "предчувствие", — сказала ты, стараясь разрядить обстановку, — но если ты решил просто не отпускать меня из-за скуки, я буду требовать компенсацию — хотя бы горячий шоколад.
Ричи фыркнул.
— И я тоже, раз уж остались! Билл, готовь какао для всей компании!
— З-заткнись, Р-Ричи, — сказал Билл, но без злости.
Беверли подошла к тебе, тихо коснувшись твоего плеча.
— Он, наверное, просто переживает, — шепнула она. — После всего, что с нами было… кто бы не переживал?
Ты кивнула.
— Я знаю. Просто… странно это.
Ричи встал, потянулся и, улыбаясь, сказал:
— Ну всё, значит, вечеринка продлевается! У нас дождь, какао и пара лузеров на диване — идеальная ночь, не правда ли?
Ты рассмеялась, и смех постепенно снял напряжение.
Но Билл всё ещё стоял, глядя в окно.
Дождь лился, не прекращаясь, и в его взгляде оставалась тень. Не страх даже — предчувствие, которое он не мог отбросить.
Он не сказал никому, что перед тем как ты сказала «всем пока», ему на мгновение показалось, будто он снова видит — не окно, не комнату, а тот старый, промокший жёлтый дождевик, исчезающий за поворотом улицы.
И ему стало холодно.