Это всë полное дерьмо!
Я стояла, тяжело дыша, сердце всё ещё колотилось где-то в горле. Лёгкие будто горели от бега, ноги дрожали, и всё вокруг казалось чуть нереальным — будто воздух в Дерри снова стал гуще, чем обычно.
— Этот город точно проклят, — первой заговорила Беверли, устало облокотившись на дерево. Голос дрожал, но не от страха — от злости.
Я резко повернулась к ней.
— Да!? — голос мой прозвучал хрипло, надломленно. — А когда ты это поняла, Бев!? Когда нас чуть не расплющило? Или когда Эдди чуть не сожрали!?
Эдди вздрогнул, сжал ингалятор в руке, глядя на меня, как на взведённую гранату.
— Эй, эй… — пробормотал он тихо, — я жив, всё нормально…
— Ни хрена не нормально! — выкрикнула я, сжимая кулаки. — Мы снова чуть не умерли! Снова!
Билл, стоявший рядом, поднял руки, пытаясь хоть как-то унять нарастающее напряжение:
— Д-давайте… д-давайте успокоимся…
Я сорвалась:
— УСПОКОИМСЯ!? Билл, ты серьёзно!? Это всё полное дерьмо!
Тишина ударила, как пощёчина. Даже ветер будто стих. Никто не двигался.
Беверли отвела взгляд. Майк что-то хотел сказать, но осёкся.
Стэн опустил голову, глядя в землю.
— Я ухожу, — сказала я глухо. — Мне надоело. Всё.
И, не слушая, кто что говорил, просто развернулась.
Под ногами хрустела сухая листва, я чувствовала, как изнутри всё сжимается. Хотелось бежать, кричать, выбросить этот липкий ужас, который застрял под УСПОКОИМСЯ
- Т/и! — позвал Ричи, резко, почти отчаянно.
Я не обернулась.
— Т/и, стой! — уже громче, ближе.
Я слышала, как он побежал за мной, ветки трещали под ногами.
— Отстань, Ричи! — бросила я через плечо.
— Да ну к чёрту, — он догнал, схватил за запястье. — Ты куда собралась!?
Я обернулась, глаза мокрые, злость и страх перемешались.
— Куда угодно! Подальше отсюда! От всего этого!
— А потом что? — он говорил спокойно, но голос дрожал. — Вернёшься домой, где тоже страшно? Или пойдёшь по ночному Дерри, где этот псих в костюме может тебя найти первым?
— Лучше уж так, чем сидеть и ждать, пока он сам придёт!
Мы стояли, дыша тяжело, глядя друг на друга.
Молча. Только ветер шевелил ветки над головой.
Ричи чуть отпустил моё запястье, вздохнул:
— Знаешь, — пробормотал он, глядя в сторону, — я не смелый. Я просто не хочу, чтобы ты шла одна.
Я ничего не ответила. Просто стояла, стиснув зубы, чувствуя, как злость медленно уходит, оставляя после себя усталость и пустоту.
Сзади послышались шаги — Билл, Эдди и остальные потихоньку приближались.
Билл говорил тихо, мягко, как умел только он:
— Д-достаточно. Мы вместе. Всегда т-так было.
Я молчала.
Ричи посмотрел на меня — взглядом, в котором было и раздражение, и тревога, и что-то ещё, слишком человеческое.
— Если хочешь уходить — я пойду с тобой, — сказал он. — Но не одна. Поняла?
Я слабо кивнула.
Он молча выдохнул, отпустил руку и сказал уже вполголоса, стараясь вернуть привычную остроту:
— Но, если мы умрём, знай, я тебя предупреждал.
— Идиот, — пробормотала я, но уголок губ дрогнул.
Позади кто-то выдохнул — кажется, Эдди.
Беверли покачала головой, облегчённо улыбаясь, хоть и через усталость.
Билл глухо произнёс:
— П-пойдëм?
Я кивнула.
Мы пошли обратно, к нашему убежищу, медленно, молча, и впервые за долгое время я чувствовала не только страх — но и то, что я не одна.