Плач без остановки
День был пасмурный, будто небо и само не хотело светить. Воздух висел тяжело, хотя до дождя вроде ещё было далеко.
Ричи, Билл и Стэн ехали на своих велосипедах по дороге, ведущей к старой водонапорной башне — месту, где все должны были встретиться. План был простой: собраться, обсудить, куда дальше идти искать след Джорджи.
Ричи впереди, как обычно, болтал без умолку, крутя педали.
— Слушайте, я всё-таки думаю, что если Оно опять покажется, я первый не убегу. Ну, может, не сразу, — хмыкнул он. — Секунд через пять.
Билл усмехнулся, но ничего не сказал — он редко смеялся, но Ричи хотя бы пытался его чуть расслабить.
Стэн ехал чуть позади, сосредоточенный, взгляд прикован к дороге, к лесу — будто искал глазами опасность.
Дорога была пуста, только ветер шуршал в кронах и стучал по спицам.
— А Т/и где? — вдруг спросил Стэн проезжая поворот. — Она должна была уже быть.
— Может, по другой дороге едет, — предположил Билл. — Или остановилась где-то.
— Или Оно решило провести экскурсию, — усмехнулся Ричи, но на этот раз даже сам не улыбнулся после фразы.
И тут, на повороте, они увидели её.
Ты шла медленно. Велосипеда нигде не было видно.
Голова чуть опущена, руки вдоль тела, шаг неуверенный.
Ричи сразу сбавил скорость.
— Эй… Эй! Т/и! — крикнул он, но ты не обернулась.
Билл тоже крикнул, громче:
— Т/и! Эй!
Тишина. Только звук их шин по гравию.
— Что-то не так, — тихо сказал Стэн, нахмурившись.
Он сбросил скорость и спрыгнул с велосипеда, подбегая. Ричи и Билл — следом.
Ричи кинул велосипед прямо на землю, не думая. Стэн аккуратно поставил свой, будто даже в этот момент не мог не быть собранным.
Они подбежали к тебе.
Ты всё шла вперёд, будто не слышала, не видела, не чувствовала ничего.
Ричи схватил тебя за плечо:
— Эй! Т/и! Это я, слышишь!? — но ты не остановилась.
Билл подскочил с другой стороны и взял за второе плечо.
— Т/и, с-стой!
Только тогда ты замерла.
На мгновение — тишина.
Ты стояла, чуть покачиваясь, глаза направлены куда-то в пустоту перед собой.
Ричи медленно развернул тебя к себе.
И всё будто застыло.
Твои глаза дрожали, зрачки расширены, взгляд — никуда, мимо.
Из носа текла тонкая, алая струйка крови.
На лице — капли, будто разбрызганные, как от удара. И футболка в тех же пятнах.
Ты дышала часто, коротко, будто после бега, но не могла выдохнуть полностью.
— Боже… — прошептал Стэн, на секунду отступив. — Это… что…
— Т/и, — позвал Билл, дрожащим голосом, — ты с-слышишь нас?
Никакого ответа.
Ричи в панике сжал твои плечи.
— Эй! Смотри на меня, слышишь!? Это я, Ричи! — он говорил быстро, срываясь.
И вдруг — ты моргнула.
Зрачки чуть сузились, взгляд сфокусировался — прямо на его лице. Глазах.
Он выдохнул с облегчением.
— Вот, вот так… Чёрт, ты меня напугала.
Но ты молчала. Только смотрела.
Ни звука. Ни слова.
— Мы везём её домой, — твёрдо сказал Билл. Его голос, хоть и дрожал, звучал уверенно.
Ричи кивнул, не споря. — Да. Да, пошли.
Он подхватил тебя под руки, Билл помог, Стэн держал велосипеды.
Аккуратно посадили тебя на сиденье велосипеда Ричи — он встал позади, одной рукой придерживая тебя, другой — рулю.
— Стэн, — сказал Билл, — езжай к остальным. Быстро. С-скажи, что с ней что-то случилось. Пу-пусть все едут к ней д-домой.
— А вы?.. —
— Мы с Ричи д-довезём её.
Стэн кивнул, лицо у него побелело.
Он развернулся, вскочил на велосипед и, не глядя больше, погнал обратно.
Ричи бросил взгляд на Билла:
— Ты рядом едешь, если что.
— Да.
И они тронулись.
Ты сидела молча, не шевелясь, глаза всё так же будто смотрели сквозь.
Ричи то и дело повторял, почти шёпотом,
— Всё хорошо, слышишь? Всё хорошо, мы уже едем.
Билл ехал рядом, время от времени смотрел — чтобы убедиться, что ты не падаешь, не теряешь сознание.
Молчание сопровождалось только скрипом цепи и глухим шорохом шин.
На повороте Ричи вдруг тихо сказал:
— Если с ней хоть что-то сделал этот чёртов клоун, я его сам убью.
Билл сжал руль сильнее, не ответил — но в глазах мелькнула та же решимость.
Стэн тем временем уже мчался в противоположную сторону — туда, где должны были быть остальные. Сердце колотилось. В голове вертелось только одно: «Она шла одна. В крови. И не узнавала нас…»
Он едва не слетел с велосипеда, когда увидел вдали фигуры — Эдди, Беверли, Бэн и Майк уже собрались у башни, ждали.
— Стэн? Что случилось? — крикнула Беверли, заметив его бледное лицо.
Он резко затормозил, выдохнул:
— Это Т/и… С ней что-то… случилось. Кровь. Она шла одна. Не реагировала. Ричи и Билл везут её домой.
— Что!? — Эдди чуть не уронил ингалятор. — Что значит кровь!?
— Просто езжай, Эдди! — рявкнула Беверли, уже вскакивая на велосипед. — Все поехали!
Бэн бросил книгу, Майк взял фонарь.
И они поехали следом — быстро, в страхе, в панике, не говоря больше ни слова.
А в это время Ричи и Билл уже поднимали тебя по ступенькам к твоему дому.
Ты чуть дрожала, губы побелели, дыхание сбивалось, и только когда они посадили тебя на диван, Ричи опустился на колени перед тобой и прошептал:
— Пожалуйста, только не исчезай. Не сейчас.
Дом стоял тихо, будто сам затаил дыхание. Снаружи уже темнело, и дождь начинал стучать по окнам, размывая отражения света изнутри.
Ричи сидел рядом с диваном, чуть наклонившись к тебе. Его руки дрожали — не от холода, а от растерянности. Он говорил быстро, сбивчиво, как всегда, когда не знал, что делать:
— Эй, эй… слышишь меня? Всё нормально, всё… уже закончилось. Никто тебя не тронет, ладно? Мы же рядом. Я здесь.
Билл метался по дому — сперва притащил полотенце, потом стакан воды, потом снова убежал, будто постоянное движение помогало ему хоть как-то справляться с паникой.
Когда он вернулся — аккуратно вытер все следы крови, как мог. Но пятна остались на его рукавах.
Ты сидела на кровати, дыхание прерывистое, глаза всё ещё блуждали где-то вдаль. На ладонях — запёкшаяся кровь, будто ты трогала что-то, чего не должна была. Билл заметил, быстро вытер и их.
— Н-нельзя так оставлять, — пробормотал он, глядя на руки, — всё п-пройдёт, слышишь?
Он посмотрел на Ричи.
— Ей н-нужно отдохнуть. Наверх, в комнату.
Ричи кивнул. Молча. Без шуток, без сарказма. Просто взял тебя за плечи и помог подняться. Билл поддерживал с другой стороны, осторожно, будто ты могла рассыпаться от малейшего движения.
Они уложили тебя на кровать. Билл пошёл вниз — за новой водой, может, просто чтобы хоть на секунду уйти и собраться.
Когда он вернулся, раздался шум снаружи — скрип тормозов, топот ног.
В дом ворвались остальные.
— Билл, что случилось? — Беверли запыхалась, на лице тревога.
— Н-не знаю, — выдавил он.
— Это клоун? — спросил Эдди, хватаясь за грудь, будто от нехватки воздуха.
— Думаю, д-да, — ответил Билл, и в этот момент они уже все бежали наверх.
Ты сидела на кровати, прижав руки к лицу. Ричи рядом — беспомощный, потерянный. Он говорил что-то, тихо, мягко:
— Эй, я с тобой, слышишь? Всё хорошо, слышишь? Всё будет хорошо…
И тут ты сорвалась.
Плечи затряслись, потом вырвался короткий всхлип, потом ещё — и вскоре всё превратилось в громкий, болезненный плач. Ты будто не могла остановиться.
Ричи растерянно оглянулся на Билла. Тот стоял, опустив голову.
Он не заикался — просто молчал.
Эдди спустился вниз первым.
Он не мог слушать. Его руки дрожали, дыхание стало прерывистым, и он твердил:
— Всё нормально… всё нормально… просто паническая атака… просто паническая атака… — сам себе, но глаза выдавали, что он не верит в это.
Беверли села рядом с ним, взяла за руку. Она не знала, что сказать, но держала крепко — и это было единственное, что сейчас имело смысл.
Бэн тихо спустился и сидел у стены, сцепив пальцы, глядя в пол. На его лице было что-то вроде боли — не потому что он знал, что делать, а потому что не знал вовсе.
Майк уже стоял внизу у окна, глядя на улицу — будто пытался вычленить из темноты ответ, что это всё значит.
А Стэн… Стэн просто закрыл глаза, прижав ладонь к виску. Для него всё это — хаос, нарушение порядка, то, что нельзя объяснить.
Наверху твой плач переходил в рыдание, будто внутри тебя ломалось всё.
Ричи сидел рядом, всё так же не отходя. Пытался держать твою руку, гладил по волосам, но слова застревали в горле.
Он впервые не знал, что сказать.
— Бип-бип, Ричи, — прошептал он сам себе, нервно усмехнувшись, будто это могло вернуть хоть каплю нормальности.
Но в ответ была только тишина между всхлипами.
В доме стояла глухая ночь.
Только потрескивал где-то пол, будто сам дом не выдерживал этого напряжения.
Плач не стихал. Он становился то громче, то слабее, потом снова поднимался до почти крика.
Сначала все сидели внизу молча. Потом — каждый стал реагировать по-своему.
Стэн сидел в кресле внизу, но взгляд его был расфокусирован, будто он смотрел сквозь всё. На скулах дрожали жилки — он не плакал, но был близок.
Это чувство — бессилие, невозможность помочь — ломало его почти так же сильно, как сам звук твоего плача.
Беверли сидела на ступеньках, сжав кулаки и щёки — она пыталась дышать ровно, но грудь всё время поднималась рывками. Пару раз она поднималась наверх — тихо, осторожно, заходила в комнату, пробовала тебя обнять, сказать хоть что-нибудь.
Ты сидела на кровати, уткнувшись в руки.
Иногда пальцы сжимали край одеяла, иногда — просто самих себя.
— Т/и… пожалуйста, — шептала она, — дыши, просто дыши.
Но ты не слышала.
Слёзы лились как будто без конца, будто изнутри выливалась неделя страха, месяцы усталости, все не сказанные слова.
Беверли спустилась вниз, прикрыла рот рукой и просто села на пол у стены.
Майк подошёл, положил ей ладонь на плечо.
Она кивнула — молча, без взгляда.
Эдди уже не мог. Он держал себя за виски и шептал, потом начал говорить вслух:
— Пожалуйста… пожалуйста, прекрати… пожалуйста, хватит уже… — почти срывающимся голосом, будто от этого могло стать легче.
Грудь у него поднималась неровно, дыхание участилось. Он дрожал, и Бэн тихо подсел к нему, просто положил руку ему на спину.
Никто не пытался его остановить — все знали, что он не в себе от тревоги.
Билл и Ричи не уходили с верхнего этажа.
Билл сидел рядом, согнувшись, локти на коленях, голова опущена.
Ричи — ближе к тебе, тихо, почти шепотом, говорил:
— Эй, солнце, слышишь? Это мы. Всё уже закончилось, ладно? Мы рядом. Никто не тронет. Всё хорошо…
Он говорил то, что говорил бы в любой другой ситуации — только сейчас в голосе не было ни шутки, ни бравады. Только дрожь.
Всё это время он чувствовал, как внутри что-то давит на грудь, как будто его собственное сердце пытается пробиться наружу.
Плач продолжался.
Минуты превращались в десятки. Потом, может быть, в часы.
Ребята внизу перестали считать время — оно просто перестало существовать.
И вдруг — тишина.
Резкая, обрывающая.
Эдди вздрогнул. Беверли подняла голову.
Стэн медленно встал.
Тишина была почти пугающей — как будто что-то кончилось, но никто не знал, что именно.
Наверху всё стихло.
Слышно было только, как Билл тихо сказал твоё имя.
Ричи что-то добавил, очень осторожно.
И только потом — твой голос. Глухой, дрожащий вдох. Один, потом ещё.
Ты медленно подняла голову.
Глаза покрасневшие, под ними тени. Взгляд потерянный, но — живой.
Слёзы всё ещё стекали по щекам, но уже не лавиной — тихо, как дождь, который выдышал себя до конца.
Ты посмотрела на Ричи.
Он не знал, что сказать. Просто протянул руку, дотронулся до твоего плеча.
Тогда ты сделала несколько глубоких, дрожащих вдохов.
И впервые за всё это время посмотрела прямо ему в глаза — не через страх, не сквозь ужас, а просто… увидела.
Наверху воздух стоял густой, как после грозы. Даже лампа под потолком еле мерцала — будто и ей было тяжело.
Ричи всё ещё держал тебя в объятиях, не разжимая рук ни на секунду. Его рубашка была мокрой от твоих слёз, но он не отпускал.
Пока ты плакала, он просто сидел, гладил ладонью твою спину и тихо шептал:
— Всё-всё, слышишь? Всё, всё хорошо… я здесь.
Иногда он замирал, не зная, что ещё сказать, только крепче прижимал тебя к себе, словно боялся, что отпустит — и ты исчезнешь.
Когда рыдания чуть стихли, ты всё ещё дрожала — мелко, почти незаметно. Билл, стоявший у двери, наконец позвал:
— Т… т/и?..
Ты подняла на него взгляд.
Он подошёл ближе, присел рядом, глядя снизу вверх, осторожно, как будто любое слово могло снова всё разрушить.
— Ты… к-как? Что случилось?..
Ты вдохнула, дрожащий звук вырвался из груди.
— Не могу… я не могу…
Билл резко качнул головой, почти крикнул — неожиданно твёрдо:
— Н-нет! Не надо! Не р-рассказывай!
Он говорил быстро, сбиваясь, будто боялся, что если ты произнесёшь хоть слово — всё начнётся снова.
Ты кивнула, зажмурилась, спрятав лицо в ладонях. Ричи тихо обнял тебя снова, не говоря ничего.
Прошло, может, полчаса.
Билл медленно поднялся, на лице — усталость, будто он прожил за этот час целый день. Он бросил взгляд на тебя с Ричи, убедился, что ты хоть немного спокойнее, и пошёл вниз.
На лестнице уже слышались голоса — тихие, тревожные, будто все говорили вполголоса, чтобы не тревожить воздух.
Как только Билл спустился, все разом поднялись.
— Она в порядке? — первым спросил Эдди, нервно теребя край рукава. Голос дрожал, будто он сдерживал паническую волну.
— Что это было вообще? — Беверли почти прошептала, но в её словах звучал ужас.
— Это… из-за клоуна? — спросил Майк, сжав ладони в замок.
— Она испугалась? — тихо добавил Бэн, взглядом ища хоть какой-то ответ.
А Стэн просто стоял, опершись рукой о спинку дивана, смотрел прямо на Билла и ждал. Он не спрашивал — просто хотел понять.
Билл провёл рукой по лицу, устало сел на диван.
— Она… не может с-сказать, что случилось, — произнёс он тихо. — Ч-чуть не з-заплакала снова, когда я спросил.
Он опустил голову, вздохнул. — Я не знаю, ч-что это было.
На мгновение все замолчали.
Даже Эдди не находил слов. Только Беверли опустилась рядом на пол, глядя на ковер, будто там могла найти хоть какой-то смысл в происходящем.
Наверху стояла почти полная тишина.
Ты сидела на кровати, чуть наклонившись вперёд, пальцы дрожали. Ричи сидел рядом, молчал — впервые за всё это время.
Ты осторожно потянулась, взяла его за руки, начала перебирать его пальцы.
Он позволил — просто смотрел на тебя, ни разу не пошутил, не усмехнулся.
Ты смотрела, как его пальцы двигаются под твоими, будто проверяя, что это всё — по-настоящему, что он здесь.
Потом выдохнула — тихо, немного сипло:
— Чёрт… я просрала свой велик…
Ричи моргнул, секунду молчал, потом, наконец, угол его губ чуть дрогнул.
— Ну… по крайней мере, теперь есть повод выпросить у брата новый, — сказал он хрипло, но без своей обычной дерзости.
Ты фыркнула, почти невольно — звук получился жалкий, но живой.
Ричи посмотрел на тебя с облегчением, чуть сильнее сжал твою ладонь.
— Вот. Так лучше. Не хочу больше видеть, как ты… — он замолк, глотнул воздух. — Просто не хочу, ладно?
Ты кивнула.
Он притянул тебя к себе, положил подбородок тебе на макушку.
И какое-то время вы просто сидели в тишине — под треск старых половиц и приглушённые голоса друзей внизу.