Избранные мирами

—  Всё равно не понимаю, почему мы сразу не пошли к главе деревни.

— Потому что вспышка была не в самой деревне, а рядом с ней.

— И?

Чжу Нин, шедший впереди, остановился и обернулся. Солнце уже поднялось выше, и его лучи пробивались сквозь кроны, ложась на лицо Чжу Нина жёлтыми пятнами. Он сощурился и посмотрел на Юй Мина с лёгким раздражением.

— Если это не касается деревни, мы не должны тревожить местных, чтобы не наводить панику.

— Но мы же все равно в итоге идем разговаривать с деревенскими!

— Юй Мин, — голос Чжу Нина стал холоднее, — закрой рот.

Юй Мин надулся, но замолчал. Юань Вэньмин же удивился. Ранее ему не доводилось слышать подобного тона от Чжу Нина.

Они шли не долго. Лес постепенно редел, уступая место редким кустарникам. Ван Шэньцзюнь шагал чуть в стороне от остальных, не вмешиваясь в разговоры. Чжу Нин заметил, как он время от времени касается рукой груди и смотрит по сторонам. Переживает, что кто-то нападёт?

— Мы идём к старосте деревни? — спросил Сюй Линг. Он шёл чуть позади, не поднимая головы, и его голос прозвучал глухо, будто он говорил сам с собой.

— Да, — ответил Чжу Нин. — Нужно предупредить жителей, чтобы сегодня ночью никто не выходил из домов.

— А если не послушают? — Юань Вэньмин нахмурился. Он провёл рукой по рукояти меча — жест, который Чжу Нин замечал у него всякий раз, когда тот чувствовал опасность.

— Послушают. Староста Гао Мин — человек разумный.

Ван Шэньцзюнь, услышав знакомое имя, слегка повернул голову. Чжу Нин уловил это движение краем глаза и запомнил. Значит, старосту он знает. Значит, он действительно из этих мест.

Они вышли на открытое пространство, и внизу показалась деревня.

Деревня Баошань лежала в небольшой ложбине, прижатая к склону холма. Кривые улочки, приземистые дома с соломенными крышами, колченогие заборы — бедное, забытое богами место. Над трубами вился дым, где-то лаяла собака, и воздух был пропитан запахом дыма и прелой листвы.

Несколько крестьян тащили корзины с репой, бросая на незнакомцев настороженные взгляды. Один из них — мужик с грубым, обветренным лицом — заметил Ван Шэньцзюня и тут же опустил глаза, ускорив шаг. Женщина у колодца отставила ведро и прижала к себе ребёнка, который тянул ручонки к небу. Дети, игравшие в пыли, при виде чужаков притихли, а когда из-за спин незнакомцев показался Ван Шэньцзюнь, одна из женщин быстро спрятала своё дитя за спину и бросила холодный, даже больше угрожающий взгляд на парня с красной прядью.

Ван Шэньцзюнь не смотрел на неё. Он шёл с таким видом, будто ничего не произошло. Только челюсть его была сжата чуть сильнее обычного, и Чжу Нин заметил это.

— Сюда, — Ван Шэньцзюнь свернул к дому старосты, стоявшему в центре деревни.

Гао Мин оказался высоким седым стариком с живыми, цепкими глазами. Он встретил гостей на пороге, поклонился и провёл внутрь. В доме пахло сушёными травами и старым деревом. Стол был накрыт грубой, но чистой скатертью, и на нём дымился чайник.

Староста принял гостей радушно, но сдержанно — угостил чаем, выслушал просьбу о ночном запрете, задал пару вежливых вопросов о целях визита. Чжу Нин отвечал уклончиво, ссылаясь на приказ старейшин. Он чувствовал на себе взгляд Гао Мина — цепкий, оценивающий, понимающий.

Староста кивал, но по его взгляду было видно — он понимает, что ему не договаривают. Пальцы его, лежавшие на столе, слегка постукивали по дереву.

— Хорошо, — сказал Гао Мин наконец. — Жителей предупредим. Но вы уж постарайтесь, чтобы никто не пострадал. В прошлый раз... — он замолчал, бросив короткий взгляд на Ван Шэньцзюня, который стоял у двери, не заходя внутрь. — В прошлый раз мы потеряли слишком многих.

Ван Шэньцзюнь не дёрнулся. Он стоял, облокотившись на дверной косяк и скрестив руки на груди. Лицо его не выражало никаких эмоций, только пальцы слегка сжались, но тут же расслабились.

Когда они вышли, Юй Мин тут же прилип к Чжу Нину:

— А что он имел в виду? В прошлый раз? Что здесь случилось?

— Не знаю, — сухо ответил Чжу Нин, хотя внутри зашевелилось подозрение. — Давайте немного прогуляемся, а после где-нибудь пообедаем?

— Отличная идея! — воскликнул Юй Мин. — Господин Ван Шэньцзюнь, вы же покажите нам деревню?

Юноша в синем усмехнулся:

— Было бы что показывать... — но подумав, продолжил: — Хотя если так подумать... Вы же изучаете боевые искусства, верно?

— Да! В клане Хуанцзинь Лун лучшие воины, и они обучают нас своему мастерству.

— Недалеко от деревни есть тренировочное поле. Если захотите убить там время, я вас отведу.

— Конечно хотим! Да, Юань Цзэ?

Юань Вэньмин вздохнул:

— Ты же знаешь, куда ты — туда и я.

Они немного прогулялись по деревне. Люди, узнав, что это люди с кланов, стали более приветливыми. А ремесленники и вовсе предлагали свои изделия в подарок.  Затем остановились у одной лавки с едой.

—  Доброго вам дня, гости дорогие! Желаете пообедать?

— Не отказались бы, — сказал Чжу Нин, отвечая улыбкой на улыбку.

Они сели за стол под навесом и заказали по тарелке широкой лапши бянь-бянь — простой, щедро приправленной острым соусом, и чайник горячего лунцзина. Чай оказался крепким, с горьковатым травянистым вкусом.

— Что же привело столь важных людей в нашу деревню?

— Вас господин Гао Мин уже оповестил об опасности сегодня ночью? — спросил Чжу Нин.

— Конечно! Мы всей семьей будем сидеть дома, как и велено.

— Благодарю за понимание. Сегодня ночью около деревни может образоваться толпа нечисти. Мы здесь для того, чтобы её изгнать. — отчасти это правда, но больше преувеличение, чтобы слегка запугать.

— Вся деревня в долгу перед вами.

— Ну что вы, — Чжу Нин улыбнулся. — Мы же еще ничего не сделали.

— Вы прибыли сюда, за это уже огромное вам спасибо, — поклонившись на последних словах, владелец лавки пожелал гостям приятного аппетита и удалился.

Когда трапеза почти закончилась, к их столу подбежал юноша лет пятнадцати.

— Господин Ван Шэньцзюнь!

Ван Шэньцзюнь поднял голову. Это тот самый юноша, с которым он тренировался вчера вечером — Сун Лянь. Он был запыхавшийся, с растрёпанными чёрными волосами и взволнованным лицом.

— Я слышал, что сегодня ночью обязательно нужно быть дома...  — Сун Лянь переводил взгляд с Ван Шэньцзюня на незнакомцев и обратно. — А мы сегодня вечером…

— Сегодня вечером ничего не будет, — перебил его Ван Шэньцзюнь. Голос его был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — Сиди дома. И мать предупреди.

— Но почему?

— Потому что в лесу будет опасно.

Сун Лянь хотел возразить, открыл рот, но его опередили.

— Молодой человек, прошу вас послушать этого господина. Сегодня ночью действительно будет очень опасно.

Договорив, Чжу Нин приветливо улыбнулся. Сун Лянь кивнул и, пробормотав что-то прощательное, хотел уйти.

— Сун Лянь, — остановил его Ван Шэньцзюнь. — Наши гости хотят немного попрактиковаться во владении меча, не составишь им компанию?

Сун Лянь оглядел незнакомцев, и, увидев у двоих из них дорогие мечи и символ золотого дракона на одежде, глаза его загорелись. Он радостно закивал и тут же стал знакомиться с гостями.

Пока эти трое мило беседовали, Ван Шэньцзюнь предупредил Чжу Нина, что удалится по делам на пару часов и встретит их ближе к вечеру у входа в деревню. А затем встал и молча ушёл.

Лес, в котором они собирались проводить ритуал, был густым и сумрачным. Даже днём солнечный свет с трудом пробивался сквозь кроны, а к вечеру здесь и вовсе стало темно. Поэтому, благодаря Ван Шэньцзюню, — который знал лес как свои пять пальцев — они нашли небольшую опушку, окружённую старыми дубами, где и начали приготовления.

— Всё готово, — сказал Сюй Линг, раскладывая на траве амулеты и травы. Он делал это молча, сосредоточенно, ни разу не подняв головы. Его зелёные одежды почти сливались с травой, и Чжу Нин на мгновение потерял его из виду.

— Хорошо, — ответил ему Чжу Нин и обратился к друзьям-воинам  — Юй Мин, Юань Вэньмин, встаньте по краям поляны и держите барьер.

— А если нечисть позовёт подмогу? — спросил Юань Вэньмин, обнажая меч и вставая в стойку.

— Тогда будет весело, — усмехнулся Юй Мин, за что тут же получил подзатыльник. — Ай! Да за что?

— За то, что язык без костей, — буркнул Юань Вэньмин, но в его голосе слышалась не злость, а привычная, почти ласковая ворчливость.

Ван Шэньцзюнь стоял чуть поодаль, прислонившись к дереву, и наблюдал. Он скрестил руки на груди, и его лицо было спокойным, почти равнодушным. Но Чжу Нин заметил, как его пальцы слегка постукивают по предплечью. Ван Шэньцзюнь согласился помочь в случае непредвиденных обстоятельств, поэтому меч у него был при себе.

— Начинаю, — объявил Чжу Нин.

Он сел в центре опушки, закрыл глаза и начал тихо произносить заклинание. Воздух вокруг задрожал. Сначала едва заметно — так, что можно было принять за ветер. Потом сильнее — так, что листья на деревьях зашелестели, хотя ветра не было.

Сюй Линг, Юй Мин и Юань Вэньмин подняли руки, создавая прозрачный барьер. Он замерцал в воздухе, переливаясь слабым желтоватым светом.

Из земли, прямо перед Чжу Нином, начала подниматься тёмная дымка. Она клубилась, принимая очертания человеческой фигуры — расплывчатой, нестабильной, будто сотканной из тумана и боли. Воздух вокруг неё стал холодным, и Чжу Нин почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Высвобождаю душу, — предупредил Чжу Нин.

Высвобождение души — ритуал, которым пользуются вот уже множество веков. Заклинатель призывает нечисть, которая раньше была человеком. А затем высвобождает её человеческую душу, чтобы задать вопросы. Если этот разговор не вызывает никаких негативных чувств у существа, то заклинатель, получив ответы, просто отпускает душу. Если нечисть начинает испытывать злость, боль, глубокую печаль или любое другое сильное чувство, она может озвереть и призвать себе подобных громким рёвом. Ритуал провален. Заклинателю остаётся только сражаться или бежать.

Нечисть открыла глаза. В них не было ни разума, ни чувств — только пустота и голод. Но когда Чжу Нин заговорил с ней на никому не понятном языке, в этой пустоте мелькнуло что-то похожее на осознание. Она вздрогнула, и её очертания стали чётче.

— Что вас сюда тянет? — спросил Чжу Нин, вкладывая в голос свою ци.

Нечисть замерла. Её голова дёрнулась, будто она пыталась повернуться, но тело не слушалось. Потом она произнесла — хрипло, с трудом, будто слова давили ей горло:

— Здесь... источник... много энергии...

Чжу Нин подался вперёд:

— Где?

Нечисть дёрнулась. Её очертания заколебались, и она медленно подняла руку — медленно, будто сквозь воду — и вытянула тёмный, почти прозрачный палец.

В сторону Ван Шэньцзюня.

— Он, — прошептала она.

Чжу Нин замер. Он услышал. Понял. Его сердце пропустило удар, но лицо осталось спокойным — маска, которую он носил годами, сработала безупречно. Никто из остальных не заметил — Юй Мин и Юань Вэньмин были заняты барьером, Сюй Линг следил за амулетами. Только Ван Шэньцзюнь смотрел на Чжу Нина с лёгким недоумением — он не слышал, что сказала нечисть, но почувствовал, что что-то изменилось, это можно было заметить в его взгляде.

В тот же миг нечисть содрогнулось, очертания разорвались, и тень, в которую она превратилась, издала душераздирающий вопль. Барьер затрещал, пошёл рябью.

— Держите! — крикнул Чжу Нин, вскакивая на ноги.

Он отпрыгнул от существа, но было уже поздно, она успела его задеть. Он оглядел рану на плече, — не критично — вернул взгляд на тень, и глаза его округлились: за её спиной к опушке приближались десятки человекоподобных. Одна нечисть прорвалась сквозь барьер, за ней вторая. Юй Мин выхватил меч, рубанул — и тварь рассыпалась, но на её место выскочило две других.

— Их слишком много! — крикнул Юань Вэньмин, отступая.

Сюй Линг, не прекращая подпитывать барьер, бросил целительное заклинание — Чжу Нин не подавал виду, но кровь, сочившаяся из рассечённого плеча, указала на ранение.

— Ван Шэньцзюнь! — крикнул он, уворачиваясь от когтей. — Если можете помочь — помогите!

Ван Шэньцзюню особое приглашение было не нужно, он всегда будет защищать деревню до последнего. Юноша вытащил меч и шагнул вперёд. Чжу Нин заметил, как он слегка коснулся груди и, размяв шею, замахнулся мечом. Один удар — и голова ближайшей твари отделилась от тела. Второй — и ещё одна упала замертво. Он двигался быстро, почти не глядя, будто знал, когда и как ударит враг.

Вдвоём они очистили поляну быстрее, чем остальные успели понять, что бой закончился. Юй Мин опустил меч и тяжело дышал, опираясь на колено. Юань Вэньмин стоял рядом, бледный, но живой. Сюй Линг бегал от одного к другому, проверяя наличие ран.

— Всё кончилось, — выдохнул Юй Мин. — Живы...

Чжу Нин не ответил. Он смотрел на Ван Шэньцзюня, который убирал меч в ножны, будто ничего не произошло. Возможно, он постоянно сражается с нечистью. А вот Чжу Нин спокойным не был, хотя взволнованным и не выглядел. В его голове крутилась одно слово: "Он". Быть может, источник находился в той же стороне, или из-за частых стычек с нечистью Ван Шэньцзюнь просто напитался их тёмной силой, вот существо и ошиблось. Вариантов много, но лучше не гадать, а самому всё узнать.

Чжу Нин перевёл взгляд на остальных — никто ничего не заметил. Юй Мин уже начал жаловаться на усталость, Юань Вэньмин успокаивал его, Сюй Линг молча собирал амулеты. Чжу Нин снова посмотрел на парня с красной прядью.

Тот спокойно вытер клинок о траву и, не говоря ни слова, направился обратно к дому. Его спина была прямой, шаги — ровными. Ни спешки, ни тревоги.

— Идём, — сказал Чжу Нин своим сокомандникам, первым отрываясь от земли. — Нам нужно поговорить.

— О чём? — не понял Юй Мин, поднимаясь на ноги, хотя догадаться было не трудно.

Чжу Нин не ответил. Он уже шёл вперёд, не оборачиваясь, и его белые волосы развевались на ветру.