Ее последняя ошибка

Я стояла в стороне от общего зала, прислонившись к колонне, и смотрела на танцующие пары. Музыка лилась мягко, но я почти не слышала её. Я ждала Тейта, хотя сама не могла объяснить, почему. Он исчез больше часа назад, и внутри меня росло беспокойство, которое я пыталась заглушить.

- Эва.

Я обернулась и увидела отца. Он стоял передо мной, и на его лице была та самая сдержанная улыбка, которую я помнила с детства. Он шагнул ко мне и обнял как-то по отечески, и я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

- Тейт скоро подойдёт, - сказал он, отстраняясь. - Как ты себя чувствуешь?

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри смешиваются обида и странное тепло. Я хотела спросить его, почему он был так холоден со мной, почему он отдал меня, даже не спросив. Но я не стала. Я просто ответила:

- Нормально, пап. А ты?

- Я рад, что ты счастлива, - сказал он, и в его голосе прозвучала искренность, которую я не ожидала. - Тейт - хороший человек. Я знаю это.

Я ничего не ответила. Я просто кивнула, чувствуя, как внутри меня закипает горечь. Он не знает. Он даже не догадывается.

Отец отошёл, и я осталась одна. Прошло ещё несколько минут, и я заметила, как в зал вошёл Харрисон. Он двигался с той же холодной грацией, что и всегда, и его взгляд скользнул по гостям, задержавшись на мне на мгновение. Я почувствовала, как по спине пробегает холодок.

Через ещё минут десять я увидела Тейта.

Он появился в дверях, и моё сердце сжалось. Он шёл согнувшись, одну руку прижимая к боку, и я видела, как кровь стекает по его подбородку. Глаз был побит, на губе запеклась кровь, а на скуле алел свежий синяк. Старые раны, которые ещё не зажили после драки с Домиником, снова открылись, добавляя красных пятен на его бледной коже.

Я ахнула, не в силах сдержать звук, и в следующую секунду уже бежала к нему, забыв о том, что на нас смотрят.

- Тейт! - выдохнула я, хватая его за руку. - Господи, что случилось? Где ты так успел?

Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

- Всё в порядке, - хрипло сказал он, но его голос был слабее обычного.

- В порядке? - переспросила я, чувствуя, как внутри закипает паника. - Ты весь в крови!

Я не стала ждать ответа. Я подхватила его под руку и, стараясь не привлекать внимания, вывела из зала. Мы прошли через пустой коридор, пока я не нашла маленькую гостевую комнату, где можно было укрыться.

Я усадила его на диван, и он послушно опустился, хотя я видела, как каждое его движение даётся с трудом. Его дыхание было прерывистым, и он сжимал челюсть, стараясь не показывать боли.

- Это твой отец, да? - спросила я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. - Это он сделал с тобой?

Тейт посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула тень чего-то, что я не могла прочитать. Он не ответил, и этого было достаточно.

Я выдохнула, стараясь успокоиться, и вышла в коридор. Я позвала горничную, которая стояла в конце коридора, и попросила принести аптечку.

Когда мы остались одни, я села встала на против него и начала обрабатывать раны. Тейт попытался отстраниться.

- Это не нужно, - сказал он, и в его голосе прозвучала усталость. - Всё заживёт само.

- Ты с ума сошёл? - резко сказала я, останавливаясь и глядя на него. - Как это не нужно? Ты еле ходишь! У тебя кровь течёт по лицу! Скоро свадьба, а ты выглядишь как...

- Как что? - усмехнулся он, но в этой усмешке не было обычной насмешки.

- Как побитый пёс, - ответила я, чувствуя, как голос дрожит от злости. - И я должна буду стоять рядом с тобой, пока все смотрят на тебя и гадают, что с тобой случилось.

Я замолчала, чувствуя, как мои руки дрожат. Я снова взяла ватку и начала аккуратно вытирать кровь с его лица. Он смотрел на меня снизу вверх, и в его взгляде было что-то, что заставило меня замереть.

- Ты переживаешь за меня, - сказал он, и в его голосе появилась та самая искренность, которую я редко слышала. - Это мило.

Я закусила губу, чувствуя, как внутри меня что-то переворачивается. Я посмотрела на него и увидела, как он смотрит на меня из-под бровей, согнувшись, с влажными волосами, падающими на лицо. Даже в таком состоянии он был чертовски красивым, и это бесило меня.

- Не говори так, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. - Я просто хочу, чтобы свадьба прошла нормально. Это не значит, что я...

- Что ты? - спросил он, и в его голосе появилась лёгкая насмешка.

- Ничего, - ответила я резко, отворачиваясь.

Я снова взяла ватку и надавила на рану на его скуле чуть сильнее, чем нужно - специально, чтобы он почувствовал боль. Тейт вздрогнул, но не издал ни звука. Вместо этого он резко опустил руку и шлёпнул меня по ягодицам - легонько, но ощутимо.

- Ты что делаешь?! - воскликнула я, отскакивая назад и прижимая руку к месту удара.

- Ты сделала это специально, - сказал он, и в его голосе прозвучала довольная усмешка.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня закипает смесь злости и странного тепла. Я хотела возмутиться, сказать что-то резкое, но слова застряли в горле.

- Идиот, - тихо сказала я, отворачиваясь.

Но я не ушла. Я продолжила обрабатывать его раны, и он сидел неподвижно, позволяя мне делать это. И внутри меня что-то дрогнуло. Я поняла, что не хочу уходить. И это пугало меня больше, чем его избитое лицо.

Когда я закончила, он выпрямился и посмотрел на меня.

- Мы должны вернуться, - сказал он, и в его голосе появилась привычная твёрдость.

- Ты не можешь так появиться при всех, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. - Ты еле идёшь, а там эти все...люди. Они будут смотреть, они будут спрашивать...

- Мне плевать, - ответил он, и в его голосе прозвучала та самая сталь, которую я так боялась и ненавидела. - Пусть смотрят. Пусть спрашивают. Я скажу, что упал с лестницы.

- Тейт, ты не...

- Хватит, - перебил он, и я замолчала.

Мы вошли в зал. Я чувствовала на себе взгляды - они скользили по нам, но никто не осмелился подойти. Все делали вид, что ничего не происходит. Элизабет смотрела на меня с холодным любопытством, Харрисон уже сидел за столом, и на его лице не было ни капли эмоций. Я видела, как Доминик поднялся и направился к нам.

- Братишка, - сказал он, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка, но глаза были серьёзными. - Ну и видок.

Он помог Тейту дойти до стола, и я отошла в сторону, чувствуя, как воздух в зале становится всё более душным. Мне нужно было выйти. Подышать. Прийти в себя.

Я не сказала Тейту ни слова - он сидел с Домиником, и я просто повернулась и вышла через боковую дверь. Когда я проходила мимо, я заметила Аврору. Она стояла у стола, глядя на Тейта, и в её глазах был страх. Настоящий, животный страх. Она видела его таким же, каким я видела его впервые. И я знала, что она чувствует.

Я вышла на крыльцо, и холодный ночной воздух ударил мне в лицо. Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как напряжение начинает отпускать.

- Просто постою здесь, - сказала я охраннику, который стоял у двери. Он кивнул, не задавая вопросов.

Прошло несколько минут. Я смотрела на тёмное небо, пытаясь унять дрожь в руках, когда услышала шаги за спиной. Я обернулась и увидела Генри.

- Я не ожидала тебя здесь, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Я видел, как ты вышла, - сказал он, и в его голосе прозвучала лёгкая улыбка. - Ты выглядишь так, будто тебе нужно сбежать отсюда.

- Я не хочу говорить о Тейте, - ответила я резче, чем планировала.

- Я не буду спрашивать, - сказал он, поднимая руки в жесте капитуляции. - Я просто хочу показать тебе кое-что. Сад. Мы часто играли здесь с Тейтом и Домиником, когда были детьми. Здесь тихо. И красиво. Если хочешь отвлечься...

Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри меня борется желание уйти и желание остаться. Он был прав. Мне нужно было отвлечься. Хотя бы на минуту.

- Хорошо, - сказала я, и он улыбнулся.

Мы пошли в сад. Лунный свет мягко освещал дорожки, а ночной воздух был прохладным и влажным. Я чувствовала, как напряжение внутри меня постепенно отпускает, и я могла дышать полной грудью. Генри шёл рядом, и его голос звучал легко, почти беззаботно.

- Мы часто играли здесь с Тейтом и Домиником, когда были детьми, - говорил он, указывая на старые дубы, которые стояли вдоль дорожки. - Бегали между деревьями, прятались в кустах, строили штабы. Тейт всегда был главным. Он любил командовать.

Я почти не слушала его. Я смотрела на тёмное небо, на звёзды, которые мерцали в вышине, и пыталась не думать о том, что осталось в зале. О Тейте. О его разбитом лице. О его отце.

- Ты очень красивая, Эва, - сказал Генри, и я вздрогнула, возвращаясь в реальность.

- Спасибо, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.

- Чем ты занималась до свадьбы? - спросил он, и я почувствовала, как внутри меня закипает смущение.

Я хотела сказать правду. Что я училась в университете. Что я любила рисовать. Что я мечтала о свободе, о путешествиях, о жизни, которая не была бы расписана по минутам. Но я не могла. Я соврала:

- Всё как у всех. Учёба, друзья, прогулки.

- Ты рисуешь, да? - спросил он, и я удивлённо посмотрела на него. - Я заметил, как ты смотрела на картины в доме. У тебя взгляд художника.

- Было дело, - сказала я, чувствуя, как внутри меня разливается странное тепло. Он заметил. Он заметил то, что никто не замечал.

- Я тоже люблю рисовать, - сказал он, и в его голосе прозвучала лёгкая улыбка. - Мы могли бы как-нибудь нарисовать что-то вместе. Если ты хочешь.

Я хотела ответить, но он внезапно остановился. Его рука легла на мою талию, и я почувствовала, как он притягивает меня ближе. Я замерла, чувствуя, как его дыхание касается моего лица.

- Что ты делаешь? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но внутри меня закипала паника.

- Я знаю, ты не хочешь чтобы я отпустил тебя, - прошептал он, и в его голосе было что-то тёмное, чего я не замечала раньше. - Ты хочешь быть свободной, Эва. Я вижу это. Ты не хочешь быть его женой.

- Отпусти меня, - сказала я, пытаясь оттолкнуть его, но он держал крепко. - Генри, пожалуйста.

- Ты боишься его, - сказал он, и его голос стал тише, почти доверительным. - Я вижу это в твоих глазах. Ты боишься, что он увидит нас. Что он убьёт нас обоих. Но я не боюсь его. Он всего лишь человек. И он не заслуживает тебя.

- Отпусти меня, - повторила я, и в моём голосе прозвучала сталь. - Иначе я закричу.

Он усмехнулся, но не отпустил. Его пальцы сжались на моей талии сильнее, и я почувствовала, как его дыхание касается моей шеи.

- Ты не закричишь, - сказал он, и в его голосе прозвучала уверенность. - Ты не хочешь, чтобы он увидел нас. Ты знаешь, что он сделает.

Я чувствовала, как внутри меня закипает страх. Он был прав. Если Тейт увидит нас, он убьёт нас обоих. Я знала это. Я чувствовала это каждой клеткой своего тела.

- Эва! - голос Тейта разнёсся по саду. Он звал меня. Я слышала его, и мой пульс участился. Я пыталась вырваться, но Генри держал крепко.

- Тихо, - прошептал он, и его рука закрыла мне рот. - Не двигайся. Он уйдёт.

Я чувствовала, как его пальцы сжимаются на моих губах, как его дыхание становится горячим и быстрым. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня закипает ярость. Я закусила его руку так сильно, что почувствовала вкус крови.

- Сука! - выругался он, отпуская меня. Он ударил меня по лицу, и я отшатнулась, падая на траву.

В тот момент, когда я упала, я увидела, что наша борьба не осталась незамеченной. Тейт уже бежал к нам. Его глаза потемнели, став почти чёрными. Челюсть сжалась так сильно, что зубы скрипнули. На шее вздулись жилы, пульсируя в такт бешеному сердцу.

- Мразь! - вырвалось у него, и это было не слово, а рык, звериный, низкий, полный ненависти.

Он бросился на Генри с такой скоростью, что охранники не успели среагировать. Тейт врезался в Генри, и они оба рухнули на траву. Тейт оказался сверху, и в этот момент он перестал быть человеком.

Он бил Генри снова и снова. Его кулаки разбивали лицо Генри, оставляя кровавые следы. Я видела, как вены на руках Тейта вздулись от напряжения, как его мышцы перекатывались под кожей. Он не слышал моих криков. Он не слышал ничего.

- Ты посмел прикоснуться к ней! - рычал он. - Ты посмел!

Генри уже не сопротивлялся. Его голова безвольно моталась из стороны в сторону, лицо превратилось в кровавое месиво, но Тейт продолжал бить.

- Тейт! Хватит! - закричала я, чувствуя, как слёзы начинают течь по лицу. - Пожалуйста, остановись!

Он не слушал меня. Я видела, как Генри перестал двигаться, но Тейт продолжал бить его. Адреналин пульсировал в его крови, делая его бесконечно сильным и слепым.

- Хватит! - закричала я снова, и в этот момент он остановился. Медленно, тяжело дыша, он встал. Он пнул Генри ногой, и тот не пошевелился.

Затем Тейт повернулся ко мне. Его глаза всё ещё горели той дикой яростью, и я видела, как его челюсть сжата, как он сжимает кулаки.

- Какого хера ты ушла без разрешения? - крикнул он, и голос его был хриплым от ярости. - Какого хера ты пошла с ним? Ты обжималась с этой тварью, Эва?

- Я не...

- Молчи! - заорал он, хватая меня за руку так сильно, что я вскрикнула. - Ты пошла с ним в сад! Ты позволила ему прикоснуться к тебе! Я должен был убить его!

Он потащил меня за собой, и я чувствовала, как его пальцы впиваются в мою кожу, оставляя синяки. Я спотыкалась, пытаясь удержаться на ногах, но он не сбавлял шага.

- Я не хотела, Тейт! - закричала я, чувствуя, как слёзы текут по лицу. - Он сам схватил меня! Я пыталась оттолкнуть его!

- Заткнись! - заорал он, и я замолчала.

Он довёл меня до машины, открыл дверцу и с силой толкнул меня внутрь. Я упала на сиденье, ударившись плечом о дверцу. Он не посмотрел на меня. Он просто захлопнул дверь и ушёл обратно в дом.

Я осталась одна.

Я сидела в машине, чувствуя, как слёзы текут по лицу, смешиваясь с пылью и кровью. Моё платье стало грязным от травы, на нём были зелёные пятна и тёмные следы от крови Генри. Я сжимала руки, пытаясь унять дрожь, но не могла. Всё тело тряслось, сердце билось где-то в горле, и я чувствовала, как паника накрывает меня с головой.

За что? - думала я, чувствуя, как внутри меня закипает отчаяние. - Что я сделала? Я ничего не сделала. Он пришёл ко мне. Он схватил меня. Я пыталась оттолкнуть его. Но Тейт не хотел слушать. Он не хотел знать правду.

Я сжала пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Я должна была успокоиться. Я должна была взять себя в руки. Я не могла позволить себе развалиться на части.

Но я боялась. Я никогда не видела Тейта таким. Я знала, что он жесток. Я знала, что он способен на насилие. Но то, что я увидела сегодня, было другим. Это был не просто гнев. Это была тьма. Зверь, которого он сдерживал, вырвался наружу, и я не знала, сможет ли он снова запереть его.

Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы продолжают течь по моим щекам. Я пыталась дышать ровно, пыталась успокоиться, но внутри меня всё дрожало. Я думала о том, что он сделает, когда вернётся. Я думала о том, что он скажет. Я думала о том, что будет дальше.

И я не знала ответа.