Глава 13
Я вышла из туалета, чувствуя, как внутри меня всё ещё пульсирует игрушка - тихое, но настойчивое напоминание о его присутствии. Я поправила платье, провела пальцами по волосам и оглядела коридор. Тейта нигде не было. Я прошла несколько шагов в сторону гостиной, заглянула в зал, где играла музыка, но его не было и там. Я чувствовала лёгкое беспокойство, но тут же напомнила себе, что он всегда так делал - исчезал, когда появлялись дела или звонил телефон. Он не обязан был отчитываться передо мной. И всё же внутри меня засела тревога.
Тейт
Я вышел из зала, чувствуя, как в кармане вибрирует телефон.
Отец.
Сообщение: «Поднимись ко мне. Жду».
Я сжал челюсть, убирая телефон. Мне хотелось быть с Эвой. Хотелось прижать её к стенке, снова почувствовать её вкус, вздохнуть запах волос, услышать как она дышит, даже если она уже кончила сегодня. Чёрт, мне было мало. Мало этого. Я чувствовал, как внутри меня горит желание, которое не утихало, а только разгоралось с каждой минутой.
Но я знал, что сейчас не время. Отец не терпел опозданий.
Я поднялся на второй этаж и вошёл в кабинет. Высокие потолки, массивный деревянный стол, кожаные кресла, шкафы с книгами. В углу висел большой телевизор, на стенах - картины, изображающие охотничьи сцены. Всё здесь дышало властью и деньгами. Всё здесь было выстроено так, чтобы подавлять.
Отец сидел за столом, откинувшись на спинку кресла, и смотрел на меня с лёгкой усмешкой.
- Привет, сын, - сказал он, и голос его звучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь. - Рад видеть.
- Привет, пап, - ответил я, садясь напротив.
Отец наклонился вперёд, складывая руки на столе.
- Не буду тянуть. Будем говорить по делу. Скоро сюда поднимется отец Эвы. Я хочу, чтобы ты рассказал мне о ней. Как она в реальной жизни? Какая она в постели?
Я сжал кулаки под столом, чувствуя, как внутри закипает злость. Отец смотрел на меня с лёгкой насмешкой, будто проверяя мою реакцию.
- Девушка и правда милая, - добавил он, усмехнувшись. - Я бы и сам мог проверить, если бы захотел.
Я почувствовал, как мои пальцы впиваются в ладони. Он специально говорил это, чтобы вывести меня из себя. Чтобы проверить, не дала ли трещину его воспитание. Если он поймёт, что всё, что он годами вкладывал в мою голову, пошатнулось, трещина будет уже в моём черепе. Я заставил себя расслабиться, убрать все эмоции из глаз.
Отец хмыкнул, заметив, как я напрягся, но ничего не сказал. Он достал из ящика стола папку с документами и положил её передо мной.
- Осталось только чтобы отец Эвы подписал одну часть бумаг сегодня, а вторую - на свадьбе, - сказал он, и его голос стал деловым, холодным. - Главное, чтобы он не вчитывался слишком внимательно. Ты хорошо вошёл в доверие, Тейт. Продолжай в том же духе.
Я кивнул, чувствуя, как внутри меня поднимается холодная волна. После свадьбы Итан Блэк станет банкротом. Он потеряет всё. И тогда я смогу сделать с ним всё, что захочу. Без защиты. Без правил.
На секунду моя решимость пошатнулась. Эва. Что она скажет, когда узнает? Она не простит меня. Возможно, она даже попытается убить меня ночью. Я представил её лицо, её глаза, полные боли, слез и ярости, и внутри меня что-то дрогнуло. Но затем я вспомнил лицо матери. Её кровь. Её смерть. И моя решимость вернулась, холодная и твёрдая, как сталь.
Я должен был отомстить. Эва была не при чём, но я не мог остановиться. Она была частью сделки. Частью плана. Я не мог позволить себе сомневаться.
В этот момент дверь кабинета открылась, и в комнату вошёл Итан Блэк. Он выглядел уверенным, но я заметил лёгкую напряжённость в его плечах. Он знал, что это не просто встреча. Он чувствовал, что что-то не так, но не мог понять, что именно.
- Итан, - сказал отец, поднимаясь и протягивая ему руку. - Рад видеть. Садитесь.
Они пожали друг другу руки, и Итан сел напротив меня. Отец положил перед ним папку с документами.
- Вот те самые бумаги, о которых мы говорили, - сказал он, и в его голосе прозвучала деловая нотка. - Всё, что нужно для завершения сделки.
Итан взял папку, пробегая глазами по первым страницам. Он пытался говорить, как безумно счастлив этим союзом, как рад, что его дочь выходит замуж за такого достойного человека. Я слушал его, и внутри меня закипала злость. Он убил мою мать. Он уничтожил всё, что было дорого мне. И теперь он сидел здесь, улыбался и говорил о счастье.
- Тейт, - сказал Итан, поворачиваясь ко мне. - Я хочу, чтобы ты знал. Я очень рад, что моя дочь нашла такого мужчину, как ты.
- Я тоже рад, - ответил я, и голос мой звучал ровно, хотя внутри всё кипело.
Итан снова перевёл взгляд на бумаги.
- Я хочу ознакомиться с ними подробнее, - сказал он, и в его голосе прозвучала лёгкая настороженность. - Это всё-таки бизнес. Я должен понимать, что подписываю.
Отец напрягся, но его лицо осталось непроницаемым. Я увидел, как его пальцы на мгновение сжались в кулак, но он быстро расслабился.
- Итан, - сказал отец, и голос его стал мягче, почти доверительным. - Я понимаю твою осторожность. Бизнес есть бизнес. Но поверь мне, здесь нет ничего, что могло бы тебя насторожить. Это стандартные условия партнёрства, которые мы обсуждали уже не раз. Всё, что ты просил, - учтено.
Итан поднял глаза от бумаг, и я увидел, как в его взгляде мелькнула тень сомнения. Он смотрел на отца, затем на меня, и я чувствовал, что он ищет поддержки. Подтверждения того, что я - его союзник. Что я - человек, которому он может доверять.
- Тейт, - сказал он, и голос его звучал чуть настороженно. - Ты знаешь меня не первый день. Я всегда проверяю документы до подписи. Это не вопрос доверия, это вопрос... ответственности.
Я встретил его взгляд и позволил себе лёгкую, ободряющую улыбку.
- Я понимаю, - сказал я, и голос мой звучал ровно, почти дружелюбно. - Но отец прав. Мы обсуждали все детали на прошлой встрече. Это те же условия, которые ты утвердил тогда. Я бы не позволил тебе подписать что-то, что могло бы навредить нашему союзу. К тому же надо поспешить, нас ждут уже внизу.
Я сделал паузу, чувствуя, как внутри меня закипает холодная решимость.
- И поверь мне, Итан, я хочу, чтобы наш союз был крепким. Ты знаешь, как я отношусь к твоей дочери. Я не стану рисковать этим ради каких-то сомнительных условий.
Итан посмотрел на меня долгим взглядом, и я видел, как его плечи слегка расслабляются. Он доверял мне. Я знал это. Я вкладывал в это доверие годы, каждую встречу, каждое рукопожатие, каждое слово, которое я говорил ему.
- Хорошо, - сказал он наконец, и я услышал, как в его голосе появилась привычная уверенность. - Я подпишу.
Он взял ручку и начал ставить подписи на каждой странице. Я смотрел на его руку, которая двигалась по бумаге, и чувствовал, как внутри меня что-то сжимается. Каждая подпись приближала его к банкротству. Каждая подпись приближала меня к мести, которую я ждал годами.
Но каждая подпись также приближала меня к тому моменту, когда Эва узнает правду. И я знал, что когда это случится, она никогда не простит меня.
Отец смотрел на Итана с едва заметной усмешкой, и я видел, как его пальцы слегка постукивают по столу в такт собственным мыслям. Когда Итан закончил, он закрыл папку и протянул её отцу.
- Всё, - сказал он, и в его голосе прозвучало облегчение. - Теперь можно и праздновать свадьбу.
Отец взял папку и положил её в ящик стола, запирая его на ключ.
- Отлично, - сказал он, и в его голосе прозвучала сталь, обёрнутая в бархат. - Я знал, что на тебя можно положиться, Итан. Ты сделал правильный выбор.
Я вышел с Итаном в коридор, и дверь кабинета закрылась за нами. Я чувствовал, как внутри меня всё ещё пульсирует холодное напряжение, но теперь к нему добавилось что-то новое. Что-то, что щёлкнуло в моей голове, когда я смотрел на Итана, на его улыбку, на его доверие. Я думал об Эве. О том, как она смотрела на меня сегодня, когда мы были в туалете. О том, как она дрожала под моими руками. О том, что она будет чувствовать, когда узнает правду.
Я остановился и повернулся к Итану.
- Найди Эву, - сказал я, и голос мой звучал ровно, но внутри всё кипело. - Она, наверное, ждёт. Скажи ей, что я скоро подойду.
Итан кивнул, и я видел, как он улыбается, думая, что всё идёт по плану. Он развернулся и пошёл вниз по лестнице, а я смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри меня что-то ломается. Я знал, что должен сделать это. Я должен был остановить это, хотя бы на время. Даже если это будет стоить мне всего.
Я развернулся, открыл дверь кабинета и вошёл обратно.
Отец сидел за столом, уже открыв сейф и собираясь убрать туда папку с подписанными документами. Он поднял голову, и я увидел удивление в его глазах - он не ожидал, что я вернусь.
- Ты что-то забыл? - спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка.
Я не ответил. Я подошёл к столу, схватил папку и, прежде чем отец успел среагировать, разорвал её пополам. Бумаги разлетелись по столу, как белые хлопья, и я смотрел, как они падают, чувствуя, как внутри меня разливается холодное облегчение.
- Ты что, сукин сын, сделал?! - голос отца сорвался на крик, и я увидел, как его лицо исказилось от ярости. Он встал, опрокинув кресло, и я почувствовал, как воздух в комнате становится тяжёлым. - Ты посмел разорвать документы?! Ты понимаешь, что ты натворил?!
Я смотрел на него, чувствуя, как внутри меня закипает холодная решимость.
- Я не позволю тебе уничтожить её, - сказал я, и голос мой звучал твёрже, чем я чувствовал. - Я не позволю тебе использовать её как пешку.
Отец бросился на меня, и я едва успел поднять руки, чтобы защититься. Его удар пришёлся по моей челюсти, и я почувствовал, как во рту появляется металлический привкус крови. Я попытался заблокировать следующий удар, но он был быстрее и сильнее - он всегда был сильнее.
- Как ты посмел! - кричал он, нанося удар за ударом. - Я вложил в тебя столько лет, столько сил, а ты разрушаешь всё это ради какой-то шлюхи!
Я пытался защищаться, но он был в ярости. Его кулаки обрушивались на меня, и я чувствовал, как кровь заливает лицо. Я не бил в ответ. Я не мог. Я просто пытался блокировать удары, уклоняться, выживать.
Отец заметил, что я не сопротивляюсь, и это разозлило его ещё больше. Он схватил меня за плечи и швырнул на пол. Я ударился спиной о деревянный паркет, и на мгновение в глазах потемнело. Он достал из ящика стола верёвку и быстро связал мне руки за спиной, затягивая узлы так сильно, что они впились в кожу.
- Ты думал, что сможешь остановить меня? - спросил он, и я услышал в его голосе ледяную усмешку. - Ты думал, что сможешь защитить её? Ты даже себя защитить не можешь.
Он ударил меня ногой в бок, и я почувствовал, как рёбра хрустнули. Я закашлялся, чувствуя, как кровь заполняет рот. Он бил меня ногами, куда попадал: в спину, в живот, в голову. Я сжимал зубы, стараясь не издавать ни звука, но каждый удар отдавался во мне глухой болью.
Я знал, что заслуживаю этого. Я знал, что за своё решение мне придётся отвечать. Но я не жалел и ненавидел себя за это одновременно.
Отец остановился, тяжело дыша, и я услышал, как он отходит от меня. Я лежал на полу, чувствуя, как боль пульсирует в каждой клетке тела, и смотрел на потолок, стараясь не терять сознание.
- Ты заплатишь за это, - сказал он, и в его голосе прозвучала ледяная угроза. - Ты заплатишь за каждую бумагу, которую порвал. Ты заплатишь за то, что посмел перечить мне. И твоя маленькая жена тоже заплатит.
Я поднял голову, чувствуя, как кровь заливает глаза, и посмотрел на него.
- Я не позволю тебе тронуть её, - сказал я, и голос мой был хриплым, но твёрдым. - Я не позволю тебе использовать её. Никогда.
Отец усмехнулся, и в его глазах вспыхнула холодная ярость. Он наклонился надо мной, и я почувствовал его дыхание на своём лице.
- Ты меня разочаровываешь, - сказал он, и в его голосе зазвучала сталь. - Ты думал, что сможешь перечить мне? Ты думал, что ты сильнее меня? Я вложил в тебя столько лет, столько сил, а ты оказался просто слюнтяем. Слабая, жалкая пародия на мужчину.
Он ударил меня ногой в бок, и я почувствовал, как рёбра хрустнули. Я закашлялся, чувствуя, как кровь заполняет рот.
- Слабак! - крикнул он, и каждый удар сопровождался его словами. - Слабак, который повелся на какую-то бабу! Таких, как она, тысячи! Тысячи, Тейт! А ты потерял контроль из-за одной из них!
Он снова ударил меня, и я почувствовал, как мир начинает кружиться перед глазами.
- Ты думал, что сможешь защитить её? - кричал он, нанося удар за ударом. - Ты даже себя защитить не можешь! Ты ничтожество! Ты всегда был ничтожеством! Я пытался сделать из тебя мужчину, а ты просто слабый, жалкий мальчишка!
Я сжимал зубы, стараясь не издавать ни звука. Каждый его удар отдавался во мне болью, но я знал, что заслуживаю этого. Я знал, что за своё решение мне придётся отвечать. Но я не жалел. Я не хотел видеть, что будет с Эвой, когда она узнает правду. Я хотел отложить это настолько, насколько возможно. Даже если это стоило мне жизни.
- Я не позволю тебе уничтожить её, - прошептал я, чувствуя, как голос срывается.
- Таких, как она, тысячи! - продолжал он, нанося удар за ударом. - Тысячи, Тейт! А ты потерял контроль! Ты разрушил всё, что я строил! Ты предал меня! Ты предал нашу семью!
Я попытался прикрыть голову, но верёвка на руках не давала мне двигаться. Я чувствовал, как его ботинки врезаются в моё тело: в спину, в бока, в голову. Мир начинал плыть перед глазами, но я держался, стараясь не проваливаться в темноту.
Отец снова занёс ногу, но в этот момент в кабинете раздался телефонный звонок. Он замер, тяжело дыша, и я услышал, как он выругался сквозь зубы. Он достал телефон из кармана и взглянул на экран, затем нажал кнопку ответа.
- Да? - сказал он, и голос его был ледяным, но я слышал, как он пытается сдерживать ярость.
Я лежал на полу, чувствуя, как боль пульсирует в каждой клетке тела, и слушал, что говорят на том конце. Голос был приглушённым, но я разобрал несколько слов: «ждут за столом», «только вас».
Отец выругался, сжал телефон так, что побелели костяшки, и коротко ответил:
- Я иду.
Отец замер у двери, затем медленно повернулся ко мне. В его глазах больше не было ярости - только холодная, ледяная сталь. Он смотрел на меня сверху вниз, как на нашкодившего щенка, и я чувствовал, как его взгляд прожигает меня насквозь.
Он наклонился ко мне, и я почувствовал его дыхание на своём лице.
- Знаешь, что самое смешное, Тейт? - сказал он, и голос его звучал спокойно, почти доверительно. - Ты думал, что разорвав эти бумаги, ты что-то изменишь. Но ты даже не представляешь, насколько ты глуп. У меня есть копии. Все бумаги, все подписи - они уже существуют. Твой маленький жест ничего не изменил. Ты просто сделал хуже себе.
Я смотрел на него, чувствуя, как внутри меня закипает холодное отчаяние. Копии. Конечно. Он всегда был на шаг впереди.
- Но я даю тебе шанс, - продолжил он, и в его голосе появилась ледяная усмешка. - Последний шанс. Ты исправишь то, что натворил. Ты поможешь мне с Домиником. Проследишь, чтобы он сошёлся с Авророй. И ты убьёшь Итана Блэка. После свадьбы. В первую очередь - ради матери. Ты помнишь, что он сделал? Ты помнишь её кровь, её слёзы?
Я смотрел на него, чувствуя, как его слова проникают под кожу, как они смешиваются с моей болью, с моей яростью. Он знал, что сказать. Он всегда знал.
- Ты сделаешь это, Тейт, - сказал он, и в его голосе прозвучала сталь. - Или потеряешь всё. Ты понял?
Я смотрел на него, чувствуя, как каждое его слово врезается в меня, как лезвие. Я должен был убить Итана. Я должен был предать Эву. Или потерять её навсегда.
- Я понял, - сказал я, и голос мой звучал ровно, хотя внутри всё кипело.
Отец усмехнулся, выпрямился и направился к двери. На пороге он обернулся и посмотрел на меня с ледяной насмешкой.
- И запомни, щенок, - сказал он. - Ты реально щенок, которого надо дрессировать и ругать, когда тот не выполняет команды.
Он вышел, оставив меня одного на полу, со связанными руками и разбитым лицом. Я слышал, как его шаги затихают в коридоре, и чувствовал, как внутри меня разрастается ледяная пустота
Тейт смотрел в потолок, пытаясь унять дрожь в теле, но перед глазами всплывали образы, которые он годами пытался похоронить глубоко внутри.
Он снова был ребёнком. Маленьким мальчиком, который стоял в углу комнаты, сжимая кулаки, пока отец кричал на него. Он слышал те же слова, те же удары, ту же холодную сталь в голосе. «Слабак. Ты никогда не будешь мужчиной. Ты ничтожество». Каждое слово вонзалось в него, как нож, оставляя шрамы, которые не заживали даже спустя годы.
Тейт закрыл глаза, пытаясь отогнать эти воспоминания, но они накатывали волнами, захлёстывая его с головой. Он видел себя - пятилетнего, дрожащего от страха, когда отец впервые ударил его. Он слышал свой собственный плач, который никто не слышал. Он чувствовал ту же боль, то же унижение, ту же пустоту, которая заполняла его сердце с каждым ударом.
- Ты ничто, - шептал голос отца в его голове, смешиваясь с эхом прошлого. - Ты всегда был ничем. И ты никогда не станешь кем-то.
Тейт сжал зубы, чувствуя, как внутри него закипает холодная ярость. Он хотел кричать, хотел рвать верёвки, хотел уничтожить всё, что напоминало ему о прошлом. Но он не мог. Он был сломлен. Снова.
Отец снова сделал это. Он вошёл в его жизнь, как ураган, и разрушил всё, что Тейт пытался построить. Всю его решимость, всю его силу, всю его надежду. Он снова превратил его в того испуганного мальчика, который боялся собственной тени.
-----
Спасибо, что читаете!❤️
Каждое ваше прочтение, каждая звёздочка, каждый комментарий — для меня бесценны. Я безумно рада, что вы не остаётесь равнодушными к Тейту и Эве, к их боли, их страсти, их тёмной и сложной истории.