магия случайных встреч|адель шайбакова

18+
После той ночи между вами что-то изменилось. Ярость сменилась чем-то более опасным — тихой, лихорадочной одержимостью. Смерть ребенка не стала финальной точкой, она превратилась в открытую рану, которую Адель решила «залечить» единственным известным ей способом: она хотела вернуть всё назад, словно это была ошибка в сценарии, которую можно исправить новым дублем.

Это началось через неделю после того, как физическая боль от ваших «разборок» утихла. Адель больше не была грубой, но она стала настойчивой до фанатизма.

Вы были в спальне. Адель раздевала тебя медленно, тщательно, каждый её поцелуй был пропитан расчетом. Она целовала твою кожу не просто с нежностью — она изучала её, как будто искала место, где снова может зародиться жизнь.

— Мы попробуем снова, — прошептала она, когда твоё дыхание сбилось под её ладонями. Это было не предложение. Это был приказ самой себе.

Она действовала уверенно, без тени сомнений, которые терзали её раньше. Её руки скользили по твоим бедрам, задерживаясь на животе, она прижималась губами к коже, словно пытаясь вымолить прощение у самой судьбы. Когда она вошла в тебя, в её движениях больше не было той ярости, что была в прошлый раз. Теперь в них была дисциплина. Она двигалась ритмично, глубоко, с какой-то пугающей сосредоточенностью, будто высчитывала момент, когда ваше слияние станет абсолютным.

— Смотри на меня, — её голос был низким, властным.

Ты видела её глаза — расширенные, темные, в них не было ничего, кроме этой безумной цели. Она вбивалась в тебя, не давая отвернуться, заставляя чувствовать каждый её толчок, каждый нерв своего тела. Ей было мало просто близости. Она хотела стереть то, что произошло, вытеснить смерть жизнью.

— Ты должна почувствовать меня, — выдохнула она, сжимая твои бедра так, что кожа горела.

Она была жадной. Она целовала тебя взахлеб, не давая воздуха, переплетая свои пальцы с твоими, прижимая их к простыням. Каждый её стон был похож на молитву или заклинание. Ты чувствовала, как она проникает в тебя, как она заполняет каждую твою клеточку этой своей отчаянной потребностью «исправиться».

Это был секс, лишенный полутонов. Она брала тебя с такой силой и целеустремленностью, что ты теряла связь с реальностью. Она не давала тебе сбежать в мысли, не давала отдохнуть. Она требовала ответа от твоего тела, требуя, чтобы ты была такой же одержимой, как она.

Когда она кончала — резко, вскрикнув твое имя, как будто бросая вызов самой смерти, — она не отстранилась. Она осталась внутри, тяжело дыша, уткнувшись лицом в твою шею, сжимая тебя в таких тисках, что у тебя не оставалось шансов уйти.

— Еще раз, — прошептала она, когда дыхание немного выровнялось, и в её голосе не было усталости, только холодное, лихорадочное упорство.

Она снова начала двигаться — медленно, дразняще, изматывающе. Она не позволяла тебе расслабиться. Она заставляла тебя снова и снова достигать пика, выжимая из твоего тела все соки, как будто верила, что если она сделает это достаточное количество раз, природа просто обязана будет дать ей то, что она требует.

Это было болезненно. Это было извращенно. Но в этой жажде обладания, в этой попытке переписать трагедию через бесконечную близость, была ваша общая агония. Вы не просто занимались любовью — вы воевали с пустотой внутри вас, и Адель была готова сгореть в этом огне дотла, лишь бы победить.

В ту ночь ты уснула в её объятиях, чувствуя себя использованной, но при этом странно защищенной. А Адель всё не спала. Она лежала, уставившись в потолок, и её рука всё ещё покоилась на твоем животе, как будто она караулила там зарождение чего-то, что могло бы искупить всё её прошлое.