Честь черного Диярбакыра

В следующую секунду из дверей особняка вылетел Хакан. На ходу застегивая рубашку, он в два прыжка пересек двор и мертвой хваткой перехватил запястье Мехмета. Пистолет со звоном вылетел из рук старика.

Хакан заслонил собой Эвин и Дилан.

— Довольно, дядя Мехмет! — прогремел он. — Ты забываешься! Никто не смеет проливать кровь женщин в моем особняке! И никто не смеет поднимать оружие на мою законную жену!

Мехмет тяжело выдохнул:

— Хакан... Она опозорила наш род! Справка УЗИ... этот трусливый турок-курд сбежал! Город засмеет меня!

— Город будет молчать, пока я руковожу этим кланом, дядя, — холодно ответил Хакан. — Позор смывают не выстрелами в беременную дочь, а жестким контролем. Мурат! Забрать Дилан и тётю Хаву. Перевезти их в мой охотничий дом под круглосуточную охрану. Ни Мехмет, ни моя мать не должны приближаться к ним без моего разрешения.

Затем Хакан повернулся к Эвин. Девушка сидела в пыли, крепко обнимая плачущую Дилан. На её спине алела полоса от ремня. Он подошел, собственнически перехватил её за талию и поднял на ноги. На солнце ярко сверкнуло кольцо Кая, а в сердце столичного волка впервые вспыхнуло тяжелое уважение к своей курдской принцессе.

Внутренний двор особняка Кая медленно затихал. Черный внедорожник Хакана с ревом вылетел за ворота. Мурат лично увозил бледную Дилан и тихо молящуюся Хаву в закрытый охотничий дом под охраной. Хакан сдержал слово — его кузина и её ребенок были в безопасности.

Мехмет, оставшись без оружия, с презрением сплюнул на камни и ушел, а Нериман, недовольно поджав губы, скрылась в особняке.

Эвин осталась стоять посреди двора, тяжело дыша. Боль от удара ремнем обжигала спину, разорванное платье прилипало к коже, а тело дрожало от слабости. Казалось, она вот-вот потеряет сознание.

Хакан внимательно посмотрел на неё.

— Айще— негромко позвал он.

Из тени колонн выбежала испуганная служанка.

— Проводи мою жену до спальни, — холодно приказал Хакан. — Принеси чистую воду, лед и мази. Никого больше в западное крыло не впускать. Я буду через пятнадцать минут.

Служанка Айще бережно подхватила Эвин под руку.

— Пойдемте, госпожа... Пойдемте, родная, аккуратно.

Они медленно поднялись по мраморной лестнице. Каждый шаг отдавался в спине Эвин жгучей болью. Она молча сжимала зубы.

В спальне западного крыла Айще осторожно усадила Эвин на край кровати и помогла снять тяжелую шаль.

— О Аллах, госпожа Эвин, какая страшная рана... — прошептала она, увидев багровую полосу на её спине. — Этот изверг Мехмет чуть не убил вас! Зачем вы прыгнули под ремень?

— Дилан спасла письмо Иосифа, Айще, — едва слышно ответила Эвин. — Она носит ребенка, которого бросил трус. Я не могла смотреть, как её убивают.

Айще принесла прохладную воду, полотенца и лечебный бальзам, осторожно смывая кровь и пыль с её спины.

Прошло сорок минут. Айше уже ушла, оставив на тумбочке таз с прохладной водой и целебный бальзам. Эвин осталась одна. Боль от удара ремня Мехмета не утихала, а разорванное, испачканное платье больше нельзя было носить.

Стоя у большого зеркала спиной к двери, девушка дрожащими пальцами расстегнула пуговицы. Платье соскользнуло к её босым ногам. Эвин осталась в легкой шелковой сорочке, которую еще не успела поправить. Сквозь тонкую ткань на её белой спине темнела длинная багровая полоса от удара. Темно-русые волосы рассыпались по плечам, а на безымянном пальце ярко сверкало золотое кольцо.

Вдруг сухо щелкнул дверной замок.

Эвин испуганно замерла, инстинктивно прижав сорочку к груди.

В комнату вошел Хакан. Все это время он отдавал Мурату приказы усилить охрану охотничьего дома и начать поиски сбежавшего парня Дилан. Теперь он поднялся лишь затем, чтобы переодеться в чистую одежду, не ожидая застать жену в столь неловкий момент.

Хакан замер у двери, его взгляд сразу остановился на Эвин у зеркала. В комнате повисла тяжелая тишина. Он медленно закрыл дверь на ключ, снял испачканную рубашку и подошел к ней.
Эвин не шелохнулась. Лишь упрямо подняла подбородок, глядя на его отражение в зеркале.

Хакан осторожно убрал её волосы с плеча, открывая багровую полосу от ремня на белой спине. Несколько секунд он молча смотрел на рану.

— Ты приняла удар за мою кузину, курдская принцесса, — тихо произнес Хакан. — Ты подставила себя под пулю Мехмета. Зачем? Чтобы доказать мне свою гордость?

Эвин крепче сжала край сорочки.

— Я сделала это ради ребенка, Хакан, — едва слышно ответила она. — Его отец оказался трусом, а Мехмет хотел совершить убийство. В моем народе не убивают беременных девушек. Твоё кольцо на моем пальце спасло нам жизнь во дворе. Ты ведь сам закрыл нас своим щитом.

Хакан хрипло усмехнулся и осторожно коснулся пальцами края багровой раны на её спине. Эвин невольно вздрогнула.

— Мой щит всегда будет над тобой, пока ты носишь это золото, Эвин, — процедил он, резко разворачивая её к себе. — Сегодня весь особняк видел, что ты — законная госпожа этого крыла. Ты защитила мою кровь, а я защитил твою гордость перед Мехметом.

Он отпустил её, надел чистую темно-синюю рубашку, взял с тумбочки баночку с бальзамом и снова подошёл к кровати.

— Садись, — коротко приказал Хакан. — Я сам обработаю твою спину. Айше слишком пуглива для таких ран. А потом ты останешься в этой комнате и будешь отдыхать до вечера. Наша война сегодня закончилась во дворе, Эвин. Клан Кая найдет того, кто бросил Дилан. Но ты больше не сделаешь ни одного шага за порог этого крыла без моего ведома.

Хакан осторожно нанес мазь на её рану. Эвин устало опустила голову, чувствуя, как напряжение понемногу отступает. Их вынужденный союз становился всё сложнее, а спальня — единственным местом, где затихала война вокруг них.

___________

Поздним вечером в кабинете Хакана горела лишь настольная лампа. Он сидел за массивным столом в черном джемпере, молча барабаня пальцами по дереву.

Дверь тихо открылась. Вошел Мурат с плотной папкой в руках.

— Хакан-бей, — негромко произнес он. — Мои люди подняли медицинские архивы и проверили связи местных семей. Парень, оставивший справки УЗИ в комнате Дилан, найден.

Хакан поднял ледяной взгляд.

— Имя, Мурат. Назови мне его имя.

Мурат положил папку на стол и открыл её. На верхнем листе была фотография молодого мужчины.

— Его зовут Кенан. Сын крупного турецкого подрядчика из Мардина, а его мать — сестра главы курдского клана Базиди. Он тайно встречался с Дилан, но, узнав, что Мехмет ищет Иосифа, испугался «убийства чести». Этот трус бросил вашу кузину беременной.

Хакан молча взял папку. С фотографии на него смотрел молодой парень с самоуверенным лицом. Челюсть Хакана судорожно сжалась. Эвин приняла удар ради его семьи, пока этот человек прятался, бросив беременную Дилан.

— Где он сейчас прячется, Мурат? — ледяным голосом спросил Хакан.

— Мои ищейки нашли его у заброшенных складов на южной окраине Мардина, — доложил Мурат. — Он ждет ночной автобус на Измир, чтобы сбежать. Оперативная группа готова. Если дадите команду, мои люди привезут его труп еще до рассвета.

Хакан медленно поднялся, надел пиджак и натянул черные кожаные перчатки.

— Нет, Мурат, — процедил Хакан. — Труп мне не нужен. Клан Кая не станет марать руки о труса. Но этот ублюдок ответит за каждую слезу Дилан и за каждый шрам на спине моей жены. Я поеду лично. Хочу сам взглянуть в глаза тому, кто осмелился выставить мой род на посмешище. Выкатывай машины. Время пошло.

Ночью у заброшенных складов на южной окраине Мардина Кенан нервно ждал автобус на Измир. До отправления оставалось несколько минут.

Внезапно ворота ангара с грохотом распахнулись. Три черных внедорожника перекрыли все пути к бегству. Боевики Мурата окружили Кенана, и тот, выронив сумку, упал на колени.

Из головной машины спокойно вышел Хакан в черном джемпере и пальто, медленно натягивая кожаные перчатки. Он остановился перед Кенаном.

— Так вот ты какой, Кенан... Трусливая крыса, которая залезла в постель к моей кузине Дилан, а когда пришло время отвечать перед Диярбакыром, сбежала, подставив беременную девочку под пули. Ты думал, что Измир спасет тебя от меня?

Кенан в отчаянии пополз к его ногам.

— Хакан-бей, умоляю, пощадите! Я всё сделаю! Я признаю ребенка, дам любые деньги, только не убивайте!

Хакан хрипло усмехнулся. Он приехал не убивать Кенана, а сломать его и заставить ответить за предательство Дилан. Но никто не подозревал, что за бетонными плитами ангара уже скрывалась новая опасность.

Резкий щелчок затвора разорвал тишину ангара.

Хакан мгновенно обернулся. Из темноты вышел дядя Мехмет с пистолетом в руках. Он тайно выследил Кенана, решив собственноручно совершить расправу.

— Назад, Хакан! — проревел Мехмет. — Твои столичные ультиматумы и контракты не смоют позор с моей дочери! Диярбакыр должен видеть кровь этого ублюдка!

Не дав племяннику ответить, Мехмет вскинул пистолет и нажал на спуск.

Грохот выстрела раскатился по ангару.

Пуля попала Кенану прямо в грудь. Он не успел даже вскрикнуть — лишь судорожно выдохнул и рухнул на бетонный пол. По его рубашке быстро расползлось темное пятно крови.