Глава-9
На особняк семьи Кая опустились тяжелые диарбакырские сумерки. В огромной столовой был накрыт ужин. Во главе стола сидел Демир Кая, рядом — Нериман, Мехмет с Хавой и Дилан. Хакан занимал свое привычное место, а по левую руку от него сидела Эвин. На её безымянном пальце сверкало возвращенное кольцо. Девушка молча выполняла свою часть сделки, сохраняя на лице натянутую улыбку.
Внезапно тишину нарушили крики в парадном холле, шум охраны и торопливые шаги.
Двери столовой распахнулись. На пороге, тяжело дыша, появилась Джейлан.
Все замерли. Нериман выронила серебряный прибор. Турецкая принцесса была неузнаваема: простое ситцевое платье, растрепанные волосы, следы золы на руках. Она пешком пришла с окраины города, крепко сжимая в кармане сложенную вчетверо записку Иосифа, которую Рождар просил передать Эвин.
— Джейлан?! — истошно вскрикнула Нериман. — О Аллах, в каком виде ты пришла в мой дом?! Ты похожа на нищенку с базара!
Джейлан даже не взглянула на мать. Она с мольбой посмотрела на Хакана и Эвин, её глаза были полны слез.
— брат пожалуйста, выслушайте меня...
Хакан медленно опустил салфетку на стол. Его лицо превратилось в холодную базальтовую маску. Он даже не поднялся со своего места.
— Мурат, — ледяным тоном произнес Хакан. — Я ясно дал понять еще на свадьбе. Джейлан больше не имеет отношения к семье Кая. Она выбрала курдскую нищету и дом Ахмеда. Ей здесь делать нечего. Заберите её и вышвырните за кованые ворота. Если она еще раз приблизится к этому особняку — увольню всю смену.
— Хакан! Брат, умоляю, выслушай! — зарыдала Джейлан, когда двое боевиков схватили её за запястья и потащили к выходу. — Эвин, помоги!
В кармане её платья зашуршала опасная записка. Джейлан отчаянно пыталась освободить руку, чтобы незаметно бросить её Эвин, но боевики держали крепко. Хава испуганно прикрыла рот ладонью, а Демир-бей лишь сурово нахмурился, не став перечить старшему наследнику.
Отпустите её! Не смейте прикасаться к ней! — вдруг раздался звонкий крик, и столовая замерла.
Эвин резко вскочила, опрокинув стул. Её покорность исчезла в одно мгновение. Она подлетела к охране, оттолкнула боевиков и заслонила Джейлан своим хрупким телом.
— Ты чудовище, Хакан Кая! — крикнула Эвин, глядя прямо на мужа. — Она твоя родная сестра! В её жилах течет твоя кровь! Да, она ушла в нашу нищету ради любви, она пачкает руки о пепел в доме моего отца, но она пришла сюда, в свой родной дом! Имейте хоть каплю человечности! Если вы вышвырнете её на улицу в темноту — я уйду вместе с ней! Мне плевать на твоих врачей и твоё кольцо! Стреляй мне в спину, Кая, но свою невестку я в обиду не дам!
В столовой повисла гробовая тишина. Нериман застыла, Мехмет судорожно сжал кулак, а Хакан медленно поднялся и пошел к Эвин. Он остановился вплотную, нависая над ней. Его взгляд скользнул по её кольцу на пальце. Заговор вокруг записки Иосифа висел на волоске.
Тяжелое дыхание Хакана обжигало висок Эвин. В его потемневших от ярости глазах полыхал гнев. Она нарушила всё: его приказ, уговор молчать и клятву покорности, данную всего день назад.
— Ты забываешься, Эвин, — тихо, но с леденящей силой произнес Хакан. — Я предупреждал тебя: один твой неверный шаг — и всё закончится.
Он резко перехватил её тонкое запястье над кольцом. Эвин попыталась вырваться, её волосы растрепались, а глаза были полны от слез Но Хакан был непреклонен. Он силой оторвал её от Джейлан и крепко прижал к себе.
— Мурат! Вышвырнуть Джейлан за ворота. Живо! — громовым голосом приказал Хакан.
Он грубо потащил сопротивляющуюся Эвин прочь из столовой, к мраморной лестнице западного крыла. Служанки в ужасе прижимались к стенам, а Нериман провожала их взглядом, полным торжества и ненависти.
В столовой начался хаос. Боевики Мурата, исполняя приказ Хакана, скрутили рыдающую Джейлан и потащили её к выходу. Девушка отчаянно сопротивлялась, цепляясь за дверной косяк.
В этой суматохе Джейлан поняла — другого шанса не будет. Она сунула руку в карман платья, достала сложенную вчетверо записку Иосифа и незаметно выронила её.
Клочок бумаги бесшумно лег на дорогой персидский ковер у стола.
Через секунду двери столовой с грохотом захлопнулись — Джейлан выставили за ворота. В комнате повисла тяжелая тишина. Демир Кая устало оперся на трость, а Мехмет недовольно ворчал.
Добрая Дилан случайно опустила взгляд и заметила на ковре белый бумажный квадратик. Она вспомнила, как Джейлан судорожно держалась за карман перед тем, как её увели.
Понимая, что, если записку найдут Мурат или Нериман, Эвин и Рождар окажутся в смертельной опасности, Дилан проявила неожиданную смелость. Она уронила тканевую салфетку, наклонилась и быстрым движением накрыла ладонью записку, незаметно пряча её в складках своего платья.
К счастью, Берни в тот вечер за столом не было, и никто не заметил произошедшего. Опасная тайна Иосифа теперь оказалась в руках единственной союзницы Эвин в этом доме.
Хакан с грохотом распахнул дверь спальни, втащил Эвин внутрь и толкнул на широкую кровать. Девушка тяжело упала на шелковые простыни, содрогаясь от глухих рыданий. Волосы закрыли её лицо, а разбитая губа горела болью.
Хакан запер дверь на два оборота ключа. Сухой скрежет замка прозвучал как приговор. Он нарушил своё обещание оставить дверь открытой — Эвин первой нарушила их соглашение.
Мужчина подошел к кровати, нависая над ней. На его шее вздулись вены, а дыхание стало тяжелым.
— Ты нарушила клятву, Эвин, — тихо, но с леденящей яростью произнес Хакан, снимая пиджак и бросая его на диван. — Ты устроила цирк перед моей семьей ради девки, которая предала наш род. Твой Иосиф сейчас едет в поезде на запад, а ты решила, что можешь плевать мне в лицо?
Эвин резко отбросила волосы и упрямо вскинула подбородок. В её карих глазах горела мертвая ненависть. Она подняла левую руку, на которой сверкало кольцо Кая, и с силой замахнулась, собираясь сорвать его и швырнуть Хакану в лицо. Капкан их брака в одно мгновение превратился в пороховую бочку.
Эвин судорожно вцепилась в кольцо, оставляя красный след на пальце. Она была готова сорвать проклятое белое золото и швырнуть его в лицо Хакану.
Но он среагировал мгновенно.
Хакан бросился вперед, прижимая её к кровати. Его ладонь мертвой хваткой сжала её запястье, не позволяя сдвинуть кольцо ни на миллиметр.
— Пусти! Пусти меня, чудовище! — истошно закричала Эвин, тщетно пытаясь вырваться. Капля крови с разбитой губы упала на его белую рубашку. — Я не буду носить твоё золото! Не буду молчать, пока ты топчешь твою собственную сестру! Забирай свои лекарства, отзывай своих врачей, мне плевать! Убей меня, Хакан Кая, но я больше не сделаю ни одного вдоха ради твоего спокойствия!
Хакан удерживал её, тяжело дыша. Его потемневшие от гнева глаза не отрывались от её лица.
— Замолчи! — прорычал он. — Замолчи, Эвин, пока ты не наговорила на смертный приговор для всех, кто тебе дорог!
Он перехватил обе её руки над головой, полностью лишая возможности сопротивляться.
— Ты думаешь, это игра?! — процедил Хакан. — Ты думаешь, твоя курдская гордость спасет твоего ассирийского мальчика, если я прямо сейчас нажму одну кнопку на своем телефоне? Ты забыла, о чем мы договаривались на этом самом ковре сегодня на рассвете?!
Эвин замерла. При упоминании Иосифа её крик оборвался.
— Твой Иосиф сейчас сидит в стамбульском экспрессе, — холодно продолжил Хакан. — Поезд уже покинул регион. Но мои люди еще не ушли окончательно. Мурат ждет одного моего звонка. Если это кольцо слетит с твоего пальца... если ты еще раз откроешь рот на мою мать или устроишь скандал перед моими людьми... поезд остановится на следующем полустанке. И твой ассириец не доедет до Стамбула живым. Из него сделают решето прямо в купе, а тело сбросят в ущелье Анатолии. Ты этого хочешь?! Назови мне, ты этого хочешь?!
По щекам Эвин покатились тяжелые слезы. Она поняла: Хакан Кая держит на прицеле всю её жизнь — отца Ахмеда, брата Рождара и Иосифа, мчащегося в поезде. Капкан их брака затянулся еще сильнее.
Хакан, почувствовав, как Эвин перестала сопротивляться, ослабил хватку и отпустил её. Его взгляд остался холодным и собственническим. Он выключил свет, погружая спальню в тьму, и лег на свою сторону кровати, отвернувшись к ней спиной.
Между ними снова пролегла ледяная граница. Он сдержал слово и не стал причинять ей больше боли, но его присутствие давило сильнее любых оков.
Эвин тихо плакала, прижав руку с холодным кольцом к груди. Она спасла Иосифа, выполнив приказ Хакана, но ещё не знала, что внизу, в комнате Дилан, спрятана его прощальная записка. А вместе с ней — тайна, способная взорвать весь дом Кая.
___________
Первые лучи солнца прорезали спальню, когда Хакан ушел. На его лице уже не было ночной ярости — только холодная столичная маска. Он поправил рубашку, застегнул часы и молча вышел, оставив дверь незапертой. Он хотел показать: Эвин держит здесь не замок, а жизнь Иосифа.
Эвин осталась на краю кровати, укутавшись в одеяло. Её волосы были растрепаны, лицо бледным, Она смотрела на кольцо с бриллиантом и чувствовала себя птицей со сломанными крыльями.
В коридоре послышались шаги. Эвин напряглась, думая, что это Нериман, но дверь тихо открылась. В комнату вошла Дилан. Она быстро закрыла дверь и подбежала к кровати.
— Эвин... тихо, умоляю тебя, — прошептала она, садясь рядом. — Мой брат Хакан только что уехал, а тетя Нериман сейчас на кухне. У нас всего пара минут!
Эвин удивленно посмотрела на неё. Дилан достала из кармана помятый листок бумаги со следами пыли.
— Вот, возьми быстрее! — прошептала она. — Вчера, когда охрана уводила тебя, Джейлан успела вытащить это из кармана и бросить на пол. Тетя Нериман не заметила. Я спрятала бумагу. Я знаю, что это для тебя, Эвин!
Эвин замерла, узнав почерк Иосифа. Это было письмо от её тайной любви, переданное через Рождара и Джейлан перед его отъездом в Стамбул.
— Дилан... ты понимаешь, чем рисковала? — прошептала Эвин сквозь слезы. — Если бы Нериман или Мурат увидели это у тебя, твой отец Мехмет убил бы тебя.
— Мне плевать на их злобу! — горячо ответила Дилан, сжав её руку. — То, что они делают с тобой и Джейлан — несправедливо! Моя мама всегда говорит, что грех Кая падет на наш род.