Глава-8
Эвин проснулась, когда солнце уже пробивалось сквозь тяжелые шторы. Всю ночь она пролежала на самом краю огромной кровати, почти не двигаясь. Хакана рядом не было — он уехал еще до рассвета, оставив дверь спальни незапертой. На её пальце холодно поблескивало кольцо из белого золота — символ её вынужденной сделки.
Внезапно дверь с грохотом распахнулась.
В спальню уверенным шагом вошла Нериман Кая в сопровождении двух служанок. На её лице читалось холодное превосходство — она уже слышала, что после вчерашней ссоры Эвин весь день провела взаперти.
— Ну что, курдская принцесса, до сих пор валяешься в постели моего сына? В этом доме госпожи встают на рассвете. Хотя, какая из тебя госпожа...
Нериман окинула комнату внимательным взглядом, затем посмотрела на руку Эвин.
На её безымянном пальце ярко сверкало кольцо рода Кая.
Лицо Нериман на миг окаменело. Она была уверена, что Хакан навсегда лишил Эвин статуса, но кольцо на её пальце говорило об обратном. Однако свекровь быстро вернула себе привычное холодное превосходство.
Подойдя к кровати, она сверху вниз посмотрела на девушку.
— Вижу, ты оказалась умнее, чем я думала. Ты приползла к моему сыну на коленях и вымолила это золото обратно. Думаешь, раз Хакан вернул тебе кольцо, ты стала здесь госпожой? Не обольщайся. Этот блеск на твоем пальце — не знак любви, а клеймо твоей покорности. Ты надела ошейник нашего рода и теперь до конца дней будешь сидеть на цепи в этом крыле.
Эвин молча сжала пальцы в кулак В её больших карих глазах застыла холодная, мертвая тишина. Она знала, какой ценой ей досталось это кольцо, и не собиралась отвечать.
У двери Нериман бросила через плечо:
— Мой сын уехал улаживать дела с ассирийцами на юге. Сиди тихо в своей клетке и молись, чтобы его рубашка вечером не вернулась в чужой крови. Завтрак тебе принесут служанки. Привыкай к своему новому месту.
Дверь закрылась. Эвин медленно опустила взгляд на кольцо, понимая, что вместе с уходом Нериман тревога никуда не исчезла — вечернее возвращение Хакана становилось всё ближе.
_____________
Солнце Диярбакыра клонилось к закату, окрашивая степи и базальтовые скалы в цвет спелого граната. По дороге от южных каменоломен ассирийцев Иосиф возвращался на старом мотоцикле. Весь день он искал способ связаться с Рождаром и помочь его семье скрыться от гнева клана Кая.
Внезапно тишину разорвал рев двигателей. Из-за поворота вылетели три черных внедорожника и зажали мотоцикл. Иосиф резко затормозил. Двери машин распахнулись, и шестеро вооруженных людей во главе с Муратом направили на него автоматы.
— Руки за голову, ассириец! Быстро! — проревел Мурат.
Иосиф медленно поднял руки. В этот момент из головного внедорожника вышел Хакан. В безупречном костюме и черных перчатках он холодно посмотрел на парня.
Двое боевиков грубо стащили Иосифа с мотоцикла и поставили его на колени в пыль.
— Так вот ты какой, Иосиф... Племянник Гавриила. Мальчик, который виделся с моей женой у церкви. Ты думал, что ваша община укроет тебя от моего гнева?
— Я звонил, чтобы спасти Рождара! — крикнул Иосиф. — Ты задушил его семью голодом! Ты запер Эвин в своем особняке! В ней никогда не будет покорности тебе! Ты купил её тело, но её душа презирает твой род!
Хакан резко схватил его за волосы и заставил поднять голову.
— Её душа с сегодняшнего дня принадлежит мне. Сегодня на рассвете твоя курдская принцесса сама ползала у моих ног. Она рыдала, клялась стать самой покорной женой, лишь бы я не пустил тебе пулю в лоб. Она отдала себя мне, чтобы ты продолжал дышать.
Иосиф побледнел. Он понял, какую цену Эвин заплатила за его жизнь.
Хакан отпустил его и холодно продолжил:
— Я оставляю тебя в живых. Мои люди снимут блокаду с ваших каменоломен, а Рождар сможет тайно работать у вас, чтобы его семья не умерла с голоду. Но взамен ты навсегда исчезнешь из этого региона. До рассвета соберешь вещи и уедешь. Никогда больше не появишься в Диярбакыре. Если останешься или Эвин проронит хоть одну слезу, вспомнив тебя, Мурат сотрет твой род с лица земли. Забирай свою жизнь и исчезни.
Хакан развернулся, сел во внедорожник и захлопнул дверь. Колонна машин сорвалась с места, оставив Иосифа одного на коленях посреди дороги. Он остался жив, но ценой навсегда потерянной любви и изгнания из родного города.
____________________
Ночь опустилась на Диярбакыр. Во дворе особняка Кая остановился внедорожник Хакана. В спальне западного крыла Эвин сидела на подоконнике, прижав колени к груди. Услышав рев мотора, она замерла — настал час расплаты.
Дверь открылась. Вошел Хакан. Усталый, но с привычной ледяной маской, он снял пиджак, бросил его на кресло, расстегнул ворот рубашки и снял черные кожаные перчатки.
Эвин медленно подошла к нему. Её огромные карие глаза с мольбой смотрели на мужа.
— Ты был там... — едва слышно прошептала она. — Ты сделал это, Кая? Он жив?
Хакан медленно повернулся.
— Жив, Эвин, — тихо ответил он, делая шаг к ней. — Твой ассирийский мальчик дышит. Мои люди сняли блокаду с южных каменоломен, а твой брат Рождар теперь тайно работает у дяди Гавриила. Я сдержал своё слово. Твоя семья больше не будет голодать.
Эвин облегченно выдохнула, едва сдерживая слезы. Но Хакан подошел почти вплотную, вынуждая её отступить, пока её спина не уперлась в холодное стекло окна.
Хакан наклонился так близко, что его горячее дыхание коснулось её щеки. В его карих глазах застыл холод.
— Но ты зря плачешь по нему, курдская принцесса, — процедил он. — Твой Иосиф оказался не таким героем. Как только он узнал, что ты на рассвете ползала у моих ног и отдала себя мне ради его жизни, его гордость сломалась.
Эвин побледнела.
— Что ты с ним сделал?.. — едва слышно прошептала она.
— Я поставил ему ультиматум, — холодно ответил Хакан. — Смерть под скалами Диярбакыра или изгнание. И Иосиф выбрал жизнь. Сейчас он собирает вещи, а на рассвете навсегда уедет из этого региона. Он больше никогда не вернется в Диярбакыр, не подойдет к церкви и не произнесет твоего имени. Он бросил тебя, Эвин. Сбежал, спасая собственную жизнь.
Слова Хакана разбили её сердце. Эвин задохнулась от боли. Иосиф навсегда исчезал из её жизни. Горячая слеза скатилась по щеке, но она лишь крепче сжала губы...
Хакан медленно стер слезу с её щеки и, удерживая за волосы, заставил смотреть только на него.
— Отныне его нет для тебя, — тихо произнес он. — Твоя прошлая жизнь сожжена. Ты осталась здесь, со мной. Теперь пришло время выполнять свою клятву.
Он отпустил её, лег на свою половину кровати и спокойно произнес:
— Выключи свет, принцесса. Ложись на свое место. Завтра весь этот дом должен видеть твою улыбку.
Эвин дрожащими пальцами погасила свет. Комната погрузилась в темноту. Иосиф исчез из её жизни, но война между ней и Хаканом только начиналась.
Ранним утром на железнодорожном вокзале Диярбакыра у платформы уже стоял поезд до Стамбула. У двери вагона с одним старым чемоданом стоял Иосиф. На его лице еще виднелись синяки после встречи с людьми Мурата, а в глазах застыла тяжелая боль — ультиматум Хакана навсегда изгнал его из родного города.
— Брат... — раздался знакомый голос.
Иосиф обернулся. Из предрассветного тумана быстро вышел Рождар.
— Рождар? Зачем ты здесь? — встревоженно прошептал Иосиф. — Если Хакан узнает, он уничтожит твою семью!
— Мне плевать, — Рождар крепко обнял его. — Я знаю всё. Знаю, что Эвин отдала себя в рабство, чтобы спасти тебя. Из-за моего побега вы оба оказались в аду. Прости меня, брат...
Иосиф слабо улыбнулся.
— Не вини себя. Эвин спасла меня. Теперь моя очередь спасти её. Пока меня нет в городе, Хакан не тронет её.
Раздался гудок локомотива.
Иосиф достал сложенный листок и вложил его в ладонь Рождара.
— Передай это Эвин. Через служанку, через Айще— как угодно. Но Хакан не должен увидеть эту записку. Она должна знать правду.
— Клянусь, брат, передам.
Иосиф поднялся в вагон. Поезд медленно тронулся, увозя его навсегда прочь от Диярбакыра, родной земли и Эвин.
Утро в особняке Кая встретило Эвин звенящей тишиной. Проснувшись, она обнаружила, что Хакан уже уехал. Он сдержал слово — после тяжелой ночи между ними ничего не произошло, но дверь спальни осталась незапертой, напоминая о её клятве.
Эвин спустилась в столовую. За длинным столом уже сидели Демир, Нериман, Мехмет, Хава и Дилан. Кольцо на её пальце заставило всех насторожиться. Нериман лишь недовольно поджала губы, а добрая Хава молча подвинула к Эвин тарелку с лепешками. Девушка села рядом с пустым местом Хакана и, заставляя себя улыбаться, молча принялась за завтрак. Она еще не знала, что Иосиф уже покинул Диярбакыр, а Рождар хранит его прощальное письмо.
На южной окраине города, в камнеобрабатывающих мастерских Гавриила, Рождар работал у шлифовального станка. После снятия блокады люди Хакана больше не мешали работе, и парень наконец смог честно зарабатывать.
К мастерским подъехала Джейлан с узелком еды.
— Рождар!
Он подошел к ней, поцеловал в лоб.
— Ты пришла сюда сама?
— Я не могу сидеть дома, пока ты работаешь, — тихо ответила Джейлан. — Папе Ахмеду лучше, врач Хакана сделал ему укол. Мы справимся, даже если будем жить бедно.
Рождар невольно коснулся кармана, где лежало письмо Иосифа. Он увел жену в сторону.
— Джейлан, у меня письмо от Иосифа для Эвин. Он отдал его перед отъездом.
— О Аллах... Мой брат узнал про ассирийца?
— Да. Эвин спасла Иосифа своей покорностью. Если Хакан найдет это письмо, прольется кровь. Нам нужно тайно передать его Эвин. У тебя есть связь со служанками или Дилан?
Джейлан замерла. Она любила Рождара и Эвин, но Хакан оставался её братом. Перед ней встал тяжелый выбор...