Первый раз

23 августа 17:30

Смыв с себя события последних дней, я сушила волосы феном, и проверяла последние уведомления на своем телефоне. Звонки и сообщения от Мэри, начиная с вечера пятницы, когда я должна была к ней приехать. Звонок от Николаса, на который, судя по всему, любезно ответил мой брат. Интересно, какую же легенду он ему преподнес?

Внизу все ещё было шумно. Друзья Алекса были ещё в нашем доме. Часы, тем временем, стремились к шести часам вечера.

— Надоели, — буркнула я, и кинула свой мобильник на стол.

Больше терпеть я не могла. Я была ужасно голодной. Накинув джинсы с футболкой, я спустилась вниз. На кухне и обнаружились все гости нашего дома.

Остановившись в стеклянных дверях обеденного зала, я не знала куда себя деть. За столом сидел Ричард, Алекс, Джек, и ещё один парень, чья грудь была перевязана бинтами, на которых сейчас расплывалось большое красное пятно. Постойте, это кажется Брендан. Точно! Тот самый парень, который в гараже тогда оттеснил Алекса от меня, пока я была в жестких объятиях Майкла.

— Че пришла? — зло бросил мне Алекс, заставляя выйти из оцепенения.

Они ужинали. Пиццей. На столе лежало несколько открытых коробок «Домино пицца», и они всей своей дружной компашкой закидывали кусок за куском в рот.

— Я хочу есть, — сухо ответила Алексу. Четыре пары глаз враз уставились на меня, только сейчас обратив внимание на мое наглое вторжение в их трапезу.

Ричард отмер первый. Он молча встал, забирая одну коробку пиццы с общего стола, и неспешным шагом направился ко мне. Я не шелохнулась, лишь подняла подбородок, готовясь к очередной стычке. Но вместо слов он просто... вытолкнул меня коробкой. Не грубо, но очень твёрдо, используя плоскую картонную грань, как барьер, заставляя меня отступить из дверного проёма в прихожую. Как только мы оказались за дверями кухонного зала, в мои руки всунули ещё тёплую коробку.

Прежде чем я успела что-то понять или сказать, он развернулся, и массивная стеклянная дверь с глухим, финальным стуком захлопнулась у меня перед носом, отрезая свет, тепло и звуки их вечера.

Осознав, что произошло – гнев, мгновенный и ослепляющий, снова накатил волной. Я себя чувствовала щенком, которого выставили за дверь с костью, чтобы он не мешал. Я себя чувствовала также, когда он захлопнул дверь своего «Мерседеса» в аэропорту, оставляя меня под дождём. Я не позволю так с собой поступить во второй раз.

Я распахнула коробку. В нос ударил аппетитный запах сыра и пеперони. Целая, нетронутая пицца. Схватив первый попавшийся, тяжёлый, промасленный кусок, я размахнулась и швырнула его в стеклянную дверь.

Раздался мягкий, глухой шлепок. Кусок прилип к матовому стеклу прямо на уровне того места, где секунду назад была голова Ричарда. Он замер. Его силуэт, за мутным стеклом, отчётливо выделялся на фоне света. Плавно, неотвратимо, кусок пополз вниз, оставляя за собой широкую, жирную, желтоватую полосу по идеально чистому стеклу, пока не шлепнулся на пол. На той стороне воцарилась тишина.

Дверь медленно, бесшумно отворилась. Ричард стоял на пороге, прожигая меня глазами. Мой гнев резко исчез, захватив с собой также решимость, смелость и уверенность. Ричард, напротив, был спокоен. Слишком спокоен. На его лице невозможно было прочитать ни одной мысли. От этой невозмутимости у меня внутри всё сжалось, а по спине прополз холодный, липкий страх, потому что я не знала, что от него ожидать. И от его друзей тоже, которые притихли, наблюдая за этой немой сценой.

Ричард шагнул ко мне, заставляя инстинктивно отступить на шаг и затаить дыхание. Его шаги были размеренными, как у хищника, подкрадывающегося к жертве. Он остановился вплотную ко мне, так близко, что я увидела мельчайшие детали безупречно отглаженной чёрной рубашки. Подняв голову, я встретилась с его глазами, но так и не смогла уловить в них ни одной эмоции.

Его рука двинулась, и я испуганно дернулась, сжимая коробку сильнее, но Ричард просто вынул ее, одним усилием из моих резко ослабевших пальцев. Открыв коробку, он взял один из кусков, и не отрывая от меня взгляда, надкусил. Сыр потянулся эластичной нитью. Ричард прожевал кусок, не меняя этого безэмоционального выражения. Я сглотнула, чувствуя, как слюнки предательски наполняют рот.

— Если бы ты была настолько голодна, — произнёс он тем же ровным, бесцветным тоном, — ты бы не разбрасывалась едой.

И после, наклонившись ко мне, добавил почти шепотом:

— Учитывая, какое наследство ты забрала у своей матери, думаю, тебе хватит денег, чтобы заказать себе пиццу самостоятельно.

И тут – лишь на долю секунды – уголки его губ дрогнули. В его глазах, мелькнули те самые озорные искры, которые я очень давно не видела.

Он развернулся и пошёл обратно к своим друзьям, бросая коробку с моей пиццей снова на общий стол. Проходя мимо Алекса, Ричард сказал громко и чётко, чтобы я тоже слышала:

— На правах старшего брата, я бы заставил её убрать грязь на двери. Всю. До блеска. Чтобы в следующий раз такое не повторилось.

Алекс перевёл взгляд на меня.

— Слышала? Тряпка там. — Ткнул пальцем мой брат, усмехнувшись, в сторону кухонного гарнитура. — И лучше тебе это убрать, до приезда папы.

Воздух с шумом вырвался из моих лёгких. Как же хочется психануть, наорать на них и сбежать. Убирать грязь, под их взглядами? Словно прислуга?

Ричард сел за стол, как ни в чем не было, и продолжил ужинать. Алекс, сложил руки на груди, и поднял брови, ожидая что я буду делать. Брендан страдальчески вздохнул, а во взгляде Джека было только презрение. Интересно, я его бешу больше, чем своего брата? Или все-таки по шкале ненависти выигрывает Алекс? Если бы он только знал, из-за кого он вчера разбил машину... Алекс точно получил бы звание самого главного моего ненавистника.

Какую же стратегию мне выбрать? В животе предательски заурчало. Коробки с пиццами все ещё лежали на столе. Ладно. Прислушаемся к логике, а не сердцу, которое хочет тут всех размазать в лепешку.

Я пошла в сторону кухни, и взяла ту злополучную тряпку, захватив с собой маленькую губку. Мне не сложно протереть дверь. Мне показалось, что Брендан даже, на секунду застыл, от увиденного. Конечно, эти золотые мальчики, наверное, привыкли жить с домработницами. Сами то, небось, никогда в руках даже губку не держали.

Смочив впитывающую поверхность, я подошла к двери и круговыми движениями стёрла жирные следы. Сам жир поддался легко, оставив лишь разводы, которые я убрала сухим краем тряпки. Дело заняло минуты три. Я чувствовала на себе четыре пристальных взгляда, но не оборачивалась, сосредоточившись на стекле, которое вновь засияло холодной чистотой. Внутри всё кипело, но внешне я была спокойна, как ледник.

Повернувшись, я скомкала влажную тряпку в руке и медленно, с подчёркнутым равнодушием, направилась к столу. Я смотрела только на Алекса, который ехидно ухмылялся.

В двух шагах от стола я резко взмахнула рукой и швырнула мокрый комок тряпки прямо перед Алексом, между открытыми коробками. Он шлёпнулся с сочным звуком, забрызгав картон и бумажные салфетки.

— Вот твоя тряпка, — произнесла я ехидным тоном.

Пока парни застыли от такой наглости, я совершила второй манёвр. Быстро, как мангуст, я наклонилась, схватила самую большую, ещё почти полную коробку с пиццей, ту самую, что Ричард принёс мне со стола, прижала её к груди и, развернувшись, устремилась к лестнице.

— Эй! — рявкнул Алекс, вскакивая со стула так, что тот с грохотом упал назад. – А ну стоять!

— Отвали, — бросила я через плечо, уже набирая скорость, влетая на ступеньки. — Это компенсация за моральный ущерб и испорченный вечер!

Ворвавшись в свою комнату, я бросила пиццу на стол, и заперла свою дверь изнутри.

— Идиоты, — выдохнула я вслух.

Восстановив дыхание, я села за стол и включила первую попавшуюся комедию на макбуке. Просто убить время и хоть полтора часа ни о чем не думать. Это все, что мне сейчас нужно.

Пока герои в кино уезжали от погони на мотоциклах, на территорию дома кто-то заехал. Мое любопытство заставило меня поднять пятую точку и дойти до окна.

На подъездной дорожке остановился большой, уже знакомый мне «Кадиллак». Майкл, в своей кожаной жилетке, и джинсах с цепью, выглядел неуместно, стоя рядом с этой машиной. В дом он заходить не спешил.

Минутой позже из дома вышла вся компания Алекса, включая его самого. Ричард, Джек и Брендан запрыгнули в джип, попрощавшись с моим братом. Что же случилось с Бренданом, и почему они были именно в нашем доме сегодня? Рана на перебинтованной груди точно была свежая.

Как только машина тронулась, Алекс поднял голову и посмотрел в мои окна. Я сразу задернула штору, прячась за тканью от его глаз.