Первый раз

22 августа 23:30

— Видишь вон ту вышку, — кивнула Луиза в сторону башни командно-диспетчерского пункта. — Раньше там сидело руководство полетами, а теперь руководство нашего Полигона.

— У вас есть руководство? Я думала тут правит исключительно народная воля.

— Тогда бы это все не разрослось до таких масштабов. Везде нужен главный, который будет направлять всех остальных, — рассказывала она с умным видом. — Организатор, координатор, называй как хочешь. В той башне проводятся закрытые собрания, касательно судьбы Полигона, появление новых гонок, разные спорные случаи, конфликты и так далее. Ну, серьезные конфликты. Ричард не будет разбирать мелкие проблемы, кто кому колесо проколол.

— Ричард? — меня резко прошиб озноб. — Ричард Кинг?

— Да, он считай все это организовал в том виде, в котором мы видим Полигон сейчас. Это все его заслуга.

— Но... Как? Ему же всего лишь 22 года? А здесь... Я, конечно, понимаю, что он из богатой семьи, но как он добился такого масштаба?

В голове абсолютно не укладывалась эта информация. Есть, конечно, люди, которые к своим юным годам поднимаются до нереальных высот, но их слишком мало на этой планете. И мне посчастливилось быть знакомой с одним из таких исключений? Да, у семьи Ричарда есть деньги. Но уметь пользоваться ими правильно – тоже редкость. Невероятно.

— Ричард в этой теме лет с шестнадцати, если не раньше. За семь лет, можно много успеть, если правильно использовать свое время и возможности, — пояснила Луиза.

— А Элиас? Он тоже давно?

— Практически. Раньше были местные сходки на улицах города. Дрифт на парковке, драг-рейсинг где-то под мостом, гонки по дорогам общего пользования. Когда Ричард сделал все в одном месте, вдали от пронырливых полицейских, сюда постепенно начали собираться все энтузиасты ночной городской жизни. Элиас был одним из них.

— Он тоже из обеспеченной семьи?

— Можно и так сказать. Его отец владеет яхт-клубом. Но Элиас зарабатывает деньги самостоятельно. Это ещё одна причина, почему на Полигон не просто попасть. Здесь не только веселые покатушки и классная музыка. Здесь своя экономика. Видишь вон те палатки, — Луиза показала пальцем в сторону ярких шатров, которые находились на возвышении. – Это торговый сектор. Тут торгуют, как комплектующими для автомобиля, так и одеждой, местной сувениркой, да и вообще всем чем угодно. Конечно все в духе гонок, но даже они приносят очень много денег с учетом наплыва народа. А вон там – наш продовольственный кластер. Кукуруза, шашлыки, сладкая вата, есть даже пару кафешек. Элиасу, между прочим, принадлежит ларек с кукурузой. Он был одним из первых кто открыл тут точку с едой. А вон в том огромном ангаре, продают тачки. Без лишних налогов и сборов. Элиас попал сюда, когда здесь еще не было всего этого. Только трасса и правила как гоняться. Но уважение он заслужил самостоятельно, как и место среди тех, кто собирается в вышке.

— Выборная демократия все же присутствует. — Нервный смешок все-таки вырвался из меня.

— Расслабься, — Луиза почувствовала моё напряжение, и похлопала меня по руке. — Скажу по секрету, Элиас может и напугал тебя, что если ты не приедешь первой, то тогда путь тебе сюда будет закрыт, но на самом деле, он блефует.

Я вскинула брови и вопросительно уставилась на неё. Как по мне, Элиас был совершено серьезен и предельно ясен в своих изречениях.

— То, что ты приехала с нами. То, что ты стоишь сейчас здесь. Это уже значит, что ты одна из нас. Просто... Элиас хочет, чтобы ты выдала свой максимум. Новички и правда редко побеждают в первой гонке. Тебе дадут изучить карту трассы, но сама понимаешь, что ты будешь в худших условиях, чем тот, кто уже ездил здесь не один раз.

— Элиас правда был новичком и победил в такой гонке?

— Правда

— А кто был его соперником?

— Старшая сестра Ричарда. Ее звали Ванесса.

— У Ричарда есть старшая сестра!?

Час от часу не легче. Еще пару минут разговора с Луизой, и у меня точно случится передозировка информацией. Брюнетка же, на мой восклик потупила глаза, и добавила полушепотом.

— Была. Она погибла в аварии, несколько лет назад. Наверное, поэтому он больше сам не участвует в заездах.

Время остановилось, растягивая эту секунду в вечность. Гул толпы, музыка – всё это слилось в одно далёкое, приглушённое пятно. Словно кто-то выдернул вилку из розетки, и яркая картинка померкла, сменившись внезапной, леденящей пустотой. Внутри меня все похолодело.

Я смотрела на Луизу, но не видела её. Я видела Ричарда. Стройного, всегда безупречно одетого парня, который обдумывал каждое свое слово и действия. Видела Мэри, которая говорила о нём с восхищёнными нотками в голосе: «Благородный наследник, прекрасная учеба, знание нескольких языков, лучший во всем и всегда, да еще и притягательно красивый». И за всё это время – ни одного слова о сестре? О Ванессе? Никогда.

— Погибла? — Мой голос прозвучал чужим, плоским, без интонации. Я чувствовала, как дрожь, начавшаяся где-то глубоко в солнечном сплетении, медленно, неумолимо растекается по всему телу. — Как?

Луиза взглянула на меня с лёгкой досадой. Словно пожалела, что ляпнула лишнее. Она оглянулась, будто проверяя, не подслушивает ли кто, и понизила голос.

— Это было здесь. На этой трассе. Произошёл... несчастный случай. Машину вынесло в повороте, она перевернулась. Система безопасности на этих самоделках... ну, ты понимаешь. — Она пожала плечами, но жест получился каким-то напряжённым, небрежным. — Это было давно. Стало почти легендой. И предостережением для всех, чтобы не лезли на рожон. Тот поворот, где это случилось, переделали. Больше там никто не ездит. — Перейдя на шепот, Луиза добавила. — Кто-то говорит, что у неё перед этим, был серьезный конфликт с ее парнем. Из-за этого она была невнимательна и нестабильна.

— Сколько ей было лет?

— Двадцать пять. Кажется, Ричарду тогда только исполнилось девятнадцать.

— А ее парень?

— Понятия не имею. Это только слухи. Но на это имя здесь табу. Прошло почти четыре года с того дня. Даже я не застала ее. Элиас рассказывал.

Мой мозг лихорадочно пытался сопоставить несовместимое. Ричард Кинг. Золотой мальчик, наследник, блестящий студент. И вот эта дикая, пахнущая бензином и свободой вселенная, которую он... создал? И его сестра, о которой никто не знал? Или просто не хотел говорить. Которая гоняла здесь. Которая... Погибла.

— После этого Ричард закрыл Полигон почти на год. Потом открыл снова, но уже с новыми, жёсткими правилами безопасности. И сам за руль здесь больше не садился.

Она говорила это как пересказ старой истории, от которой уже стёрлись острые углы. Но для меня это была не история. Это была бомба, разорвавшаяся в самой сердцевине моего представления о людях, которых я, как мне казалось, знала.

Мэри. Моя лучшая подруга, которая, должно быть, знала. Должна была знать! Как она могла молчать? Как она могла ни разу не обмолвиться о такой потере? Или... она и правда не знала? Мог ли Ричард так искусно скрывать целую часть своей жизни, от всех своих друзей из школы, колледжа? Всех, кто не причастен к этой ночной жизни. А его друзья из Германии? Они же должны были знать про неё. Может, у них тоже негласное табу на это имя?

И тогда до меня начало доходить. Это место, эта атмосфера вседозволенности и адреналина – оно было не просто развлечением и способом заработка для него. Оно было памятником. И тюрьмой. Ричард построил его для сестры? Из-за сестры? После неё?

Взгляд мой сам собой потянулся к центральной вышке, к тому загадочному месту, где собирались «избранные». Туда, куда, по словам Луизы, Элиас заслужил путь. И там, среди них, был Ричард. Человек, чья сестра погибла на гонках, на которые он приезжает как к себе домой.

Тошнота, внезапная и сильная, подкатила к горлу. Я сделала шаг назад, оперлась о тёплый капот своего «Мустанга». Его вишнёвый цвет в свете неоновых огней ангара казался теперь не дерзким, а... Кровавым.

— Поли, ты в порядке? Ты белая как полотно, — голос Луизы прозвучал сквозь звон в ушах.

Я не могла ответить. Всё, что я знала, всё, что я чувствовала – смешалось в клубящийся хаос. Азарт, желание доказать что-то Элиасу, поиски своих воспоминаний, адреналин. Всё это испарилось, оставив после себя лишь тяжесть чужого горя, упавшего мне на плечи.

Твоя семья тоже погибла в ДТП – подсказал внутренний голос, вскрывая рану, которую я предпочитала игнорировать. «Они не погибли, их убили» – вторит ему второй, голос разума.

— Мне нужен воздух, — выдавила я наконец и, оттолкнувшись от машины, пошла прочь из ангара, в сторону тёмного края лётного поля, туда, где огни Полигона терялись в пустынной ночи. Мне нужно было остаться одной. Переварить это. Понять, во что я ввязалась на самом деле. То, что, ещё полчаса назад, казалось шансом и возможностью найти себя и своих друзей, теперь заставляло дрожать мои коленки. Почему я вообще поверила в себя? В то что могу? Я чувствую машину, чувствую дорогу, но это все интуитивно. Кем я была в мире гонок, когда была Паулой? Я вспомнила крик Ричарда, когда мы вылетели на Нюрбургринге с трассы. Он был зол. Но теперь, мне казалось, что это была злость не на то, что я разбила тачку, а на то, что я подвергла нас опасности своей невнимательностью. Его сестра когда-то не вписалась в поворот и погибла. Я тоже не вписалась в поворот... Теперь я смотрела на ту аварию другими глазами.

Постойте. Луиза сказала, что он больше не садится за руль? Но ведь там, в Германии, он гонял по треку. Или, она имела ввиду именно гонки? Что он не участвует в гонках? Я посмотрела в сторону вышки, собирая мысли воедино. Когда-то, Ричард сказал мне, что судьба лучше знает, где я должна быть. Отступать поздно. Я уже здесь.

Вернувшись твердой и уверенной походкой обратно в ангар, я нашла Луизу с ее близнецом Тайлером.

— Я уже думал, что ты сбежишь от нас, пока есть возможность. Особенно после такой занимательной истории, да сестренка? — Тайлер пихнул в бок Луизу, которая виновато опустила глаза, улыбнувшись.

— Все в порядке. Если бы я была из пугливых, я бы изначально не приехала к вам на побережье. Логично?

— Логично. Надеюсь, ты сохранишь этот боевой настрой, потому что кажется начинается. — Похлопав меня по плечу, Тайлер развернул меня в сторону Элиаса.

Он зашёл в ангар с ещё одним парнем, улыбаясь во все 32 зуба.

— Пары выбраны, ставки сделаны. Тай, проводишь Поли в нашу академическую часть? В полночь начнутся заезды, она выступает третья.

— С кем я еду? — хмуро уставилась я, на довольного Элиаса Карими.

Интуиция бегала с огромным транспарантом внутри, на котором красными буквами было выведено «Он явно что-то знает. Что-то, что нам не понравится».

— Узнаешь на старте, — подмигнул он, расплывшись в ещё большой улыбке.

— Да, мне это точно не понравится, — сказала я себе под нос, когда Тайлер повел меня в какую-то академическую часть.