Первый раз

22 августа 23:00

Мы ехали группой из шести машин. Возглавлял нашу компанию Элиас на своей желтой «Супре». Брат Луизы – Тайлер следовал за ним на «Ниссан-ГТР», когда сама Луиза ехала на маленькой «Мазде-МХ5», но не менее быстрой от этого. Карл, виляя из стороны в сторону в моем зеркале заднего вида на своей баклажановой «БМВ», уже порядком меня нервировал. За Карлом ехал «Джип-Чероки», в который село трое парней, когда мы выезжали с пляжа. Кто это был, я понятия не имела.

Нервы натягивались как струна. Не от страха – скорее, от предвкушения. Я даже не думала, что попаду на гонки Полигона так скоро. Элиас порядком меня удивил. И пока я не знаю, радоваться ли этому или пугаться.

Представиться Паулой было рискованно. Но только так, я смогу найти своих. Точнее, они смогут найти меня. Можно спокойно подумать, что это псевдоним, производный от моего имени Поли. Чтобы меня не узнали. Но на самом деле, все совсем наоборот.

Мы покинули огни побережья, проехали насквозь город, и нырнули в тёмные, холмистые окраины. Элиас вёл нас по каким-то закоулкам, где навигатор бы давно сдался. Дорога сузилась до двух полос, и мы выехали на трассу, которой редко кто пользовался. По бокам замелькали сонные склады и редкие, потухшие фонари. Я прибавила газу, чтобы не отставать, и «Мустанг» охотно рванул вперёд. Карл на «БМВ» тут же пристроился сзади, ослепляя своими фарами. Так и хочется резко нажать на тормоз, чтобы впредь он научился держать дистанцию. Но ДТП нам сейчас не нужны. Тем более мне.

Мы свернули на грунтовку, и мир резко изменился. Асфальт сменился жёсткой, пыльной землёй, а вместо складов по бокам потянулся бесконечный, плоский пустырь, ощетинившийся чахлой колючкой. Вдалеке, угадываясь в лунном свете, чернели призрачные очертания – то ли ангары, то ли остатки взлётной полосы. Это и был Полигон. Заброшенный аэродром.

Впереди, у какой-то едва заметной развилки, стояла одинокая фигура с фонарём. Рядом стояло два больших джипа. Элиас остановился, опустил стекло. Промелькнул короткий разговор, кивок. Фонарь махнул в сторону, указывая путь. У меня в горле запершило. Порог. Вот и всё. Я его пересекла.

Когда двинулись дальше, я увидела огни. Сначала просто скопление точек в темноте, но чем ближе мы подъезжали, тем больше они разрастались в хаотичное, пульсирующее море. Десятки, может, сотни машин стояли вдоль бывшей рулёжки. Звук стал осязаемым – рёв моторов на холостых, басы из колонок, рвущие ночь, крики, смех, сливающиеся в сплошной, животный гул.

Мой «Мустанг», вынырнув из темноты, словно попал в другую вселенную. Свет фар выхватывал раскрашенные спойлера, алые дисковые тормоза, лица с остекленевшими от адреналина глазами. Воздух пах жжёной резиной, бензином, пылью и свободой — той опасной, запретной, от которой мурашки бежали по коже.

Из моего рта вырвались нецензурные слова, когда я осознала масштаб этого мероприятия. Это было потрясающе.

Элиас медленно вёл наш кортеж сквозь толпу. Люди расступались, видимо узнавая желтую «Тойоту». Взгляды скользили по машинам, оценивающе, придирчиво. Я чувствовала, как они останавливаются на моей вишнёвой кобре. Шёпот, кивки, смех. Я надела кепку, одолженную у Мэри, и накинула капюшон посильнее, чтобы спрятаться от этих взглядов. Сначала надо разведать обстановку. Нельзя светить лицом.

Карл на своей «БМВ», казалось, наслаждался вниманием, подёргивая свою машину из стороны в сторону, за что кто-то крикнул ему одобрительное: «Давай, чувак!». Открыв стекло с водительской стороны, он высунул руку здороваясь, давая пять, всем протянутым к нему рукам.

Мы остановились в своеобразном элитном секторе, ближе к импровизированной стартовой линии – двум параллельным полосам, отмеченным на асфальте выцветшей краской. Тут стояли серьёзные тачки. В основном американцы и японцы, напоминающие сцену из фильма «Форсаж», чуть дальше расположились пару низких «Порше», «Мерседесы», тройка «БМВ», раскрашенных в яркие цвета. Ясно было одно, немцы заметно проигрывали в количестве маслкарам. Мой взгляд остановился, когда я увидела несколько «Ламборгини» и «Астон Мартин». Вы сейчас серьезно? Интересно, владельцы этих машин тоже участвуют в произвольных заездах? Я сглотнула ком в горле. Моя уверенность начала медленно скатываться в желудок.

Элиас свернул в небольшой ангар, справа от полосы, где его уже ждали другие ребята. Его ребята. Остановившись рядом с ангаром, я заметила, что таких ангаров было несколько. Наверное, у сильных команд здесь было что-то вроде своего бокса? Прямо как на реальных гонках. Только вместо маленькой коробки, вмещающей от силы четыре машины, тут были бывшие стойла, предназначенные для самолетов.

Я заглушила двигатель. Через лобовое стекло я видела, как Элиас вышел из своей «Супры», поприветствовал своих друзей, опёрся на дверь своей тачки, и окинул взглядом происходящее. Его взгляд медленно, неспешно добрался до меня. Он поймал мои глаза сквозь стекло, и снова на его губах появилась ухмылка. Не приветственная. Вызывающая. Говорящая: «Ну что, малышка, готова к настоящим гонкам?»

Двери других машин нашей компании открывались. Слышались возбуждённые голоса Луизы и Тайлера. Карл уже куда-то исчез, растворившись в толпе. Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как лёгкое головокружение от этого места смешивается с холодной решимостью, и потянулась к дверной ручке. Ночь только начинается.