Глава 16. Возвращение.
Я шла по коридору, сжимая лямку сумки, и ловила на себе взгляды. Или мне казалось? Я уже перестала понимать, где настоящий страх, а где паранойя.
— Элина!
Карина вылетела из-за угла и врезалась в меня, обнимая так крепко, что я охнула.
— Живая! — Она отстранилась и оглядела меня с головы до ног. — Загорела! И глаза... другие. Светлые какие-то.
— Я отдыхала, — улыбнулась я, и улыбка вышла настоящей. — Реально отдыхала.
Мы пошли в буфет, пока до первой пары оставалось минут двадцать. Карина взяла чай и булку, я — только стакан воды. Есть всё ещё не хотелось на нервной почве, но внутри было тепло от того, что я снова её вижу.
— Рассказывай! — потребовала она, усаживаясь напротив. — Всё по порядку. Бабушка, деревня... Колись, я же знаю, что ты что-то недоговариваешь.
— Да ничего я не недоговариваю, — я отпила воды и откинулась на спинку стула. — Серьёзно. Это были лучшие три дня за последний месяц. Мы собирали малину, варили варенье, я купалась в озере ночью, мы жгли костёр...
— Озеро ночью? — Карина приподняла бровь. — И кто там с тобой купался?
— Ленка, Пашка, я, — я пожала плечами. — Как в детстве. Честно, Карин, я там будто заново родилась. Воздух другой. Люди другие. Я сама — другая.
— Ты и выглядишь по-другому, — она склонила голову, разглядывая меня. — Расслабленная. Спокойная. Я отвыкла тебя такой видеть.
Я замолчала, глядя в стакан.
— А потом я вернулась, — тихо сказала я. — И снова чувствую этот город. Он давит. Я иду по улице и всё время оглядываюсь. Дома сижу и слушаю каждый шорох. Я так устала от этой слежки, Карин. От того, что я не могу просто жить.
Карина положила ладонь на мою руку.
— А он? Объявился?
— Тишина. То есть... я чувствую его рядом, но он молчит. Не пишет, не звонит. Просто наблюдает. И это сводит с ума ещё больше.
— Элин... — Карина сжала мои пальцы. — Это не нормально.
— Я знаю, — тихо ответила я. — Но я не знаю, что с этим делать.
Мы сидели молча. В буфет заходили студенты, гремели подносами, кто-то смеялся. А я смотрела в одну точку.
Я жду его. И это самое страшное.
— Пошли, — сказала Карина, вставая. — А то опоздаем на терапию. Там сегодня Степановна принимает зачёты — если пропустим, прибьёт.
— Идём.
Аудитория терапии пахла медикаментами и зубным цементом. На стенах висели схемы челюстей — ряды зубов, корневые каналы, разрезы. Я смотрела на них и думала о том, что ещё три дня назад я сидела на крыльце и смотрела на звёзды.
Мы сели на последнюю парту — наш традиционный наблюдательный пункт. Карина раскрыла конспект, но вместо записей рисовала на полях корявые зубы с лицом.
— Нравится? — показала она мне.
— Очень похоже на то, что я вчера видела в своём кошмаре, — улыбнулась я.
— Это Степановна. Подарок к зачёту.
Я фыркнула, и Карина довольно захихикала.
Преподавательница бубнила про классификацию кариозных полостей, и я механически записывала, но мысли были далеко.
— Я так скучала без тебя, — вдруг тихо сказала Карина, не глядя на меня. Она рисовала очередного зубастого монстра. — Три дня — это целая вечность. Я сидела в общаге, листала ленту, пару раз чуть не написала тебе в три ночи, но вспоминала, что ты в деревне у бабушки.
— Я бы ответила, — сказала я.
— Знаю. Но я хотела, чтобы ты отдыхала по-настоящему. Ты заслужила.
Я посмотрела на неё. Она всё ещё рисовала, но в голосе появилась та самая теплота, за которую я её любила.
— Спасибо, — сказала я.
— За что?
— За то, что есть.
Она наконец подняла на меня глаза и улыбнулась. Коротко, но искренне.
— Ладно, хватит соплей. Давай лучше придумаем, как нам списать этот зачёт, потому что я ничего не учила.
— Я тоже.
— Ну мы идиотки.
Я усмехнулась и вернулась к конспекту, но строчки расплывались перед глазами.
За окном шумел город. Солнце пробивалось сквозь пыльные жалюзи.
Где-то там, в этом городе, был он. Я чувствовала это. Близко. Совсем рядом.
И самое странное — я хотела, чтобы он появился.
После пар Карина буквально вытащила меня за рукав из аудитории.
— Всё, хватит киснуть. Ты три дня в деревне отдыхала, а выглядишь так, будто ещё больше устала. Поехали ко мне.
— Куда? — без особого энтузиазма спросила я.
— Ко мне домой. Ну помнишь, я говорила — родители на даче на всё лето, я одна. Девчонки собираются. Алинка с Настей придут, может, ещё кто подтянется. Без парней, без напряга. Просто посидим. Как в старые добрые.
Я хотела отказаться. Сказать, что устала, что хочу домой, закрыться в комнате и провалиться в сон. Но Карина смотрела на меня с таким искренним ожиданием, что горло сжалось.
— Только до одиннадцати.
— Посмотрим, — хитро прищурилась она и потащила меня к выходу.
Мы зашли в квартиру, пахло недавно заваренным кофе. В гостиной уже кто-то сидел — Настя развалилась на диване с телефоном, Алина раскладывала на столе закуски.
— О, пришла деревенская! — засмеялась Настя, увидев меня. — Ну рассказывай, как тебя там кормили?
— Лучше, чем в городе, — улыбнулась я, скидывая кеды.
— А что пили? — подмигнула Алина.
— Чай с мятой, — серьёзно ответила я.
— Фу, скука.
Карина уже гремела на кухне, доставая тарелки. Через минуту она выплыла с бутылкой вина и четырьмя бокалами.
— Так, дамы. Вечер начинается.
Я подняла бровь.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Ты заслужила. Три дня в деревне без интернета, без соцсетей, без городского шума — это подвиг.
— Я не жалуюсь.
— А я и не говорю, что ты жалуешься. Я говорю: заслужила.
Вино оказалось полусладким, тёплым от того, что стояло на кухне, но после первого бокала стало всё равно. Мы сидели в гостиной, болтали ни о чём — о преподавателях, о студентах, о том, кто с кем спит, кто кого бросил, кто кому должен деньги.
Обычные разговоры. Живые. Человеческие.
— Слушайте, — вдруг сказала Настя, отставляя бокал. — А чего мы сидим? У нас вечер пятницы. Есть предложение.
— Какое? — насторожилась я.
— Есть одно место. Новый клуб открылся в центре, «Марокко» называется. Танцпол, музыка живая, народ говорит — огонь. Подружка с параллельной была, говорит, охранники нормальные и бар недорогой.
Я хотела сказать «нет».
Я собиралась сказать «нет» всем своим естеством.
Но Карина перехватила мой взгляд и наклонила голову.
— Элин. Давай. Хотя бы на час. Ты посмотри на себя — ты как струна натянутая. Тебе надо выдохнуть.
— Я не в настроении танцевать, — тихо сказала я.
— А никто и не говорит про танцы. Просто постоим, посмотрим. Выпьем ещё по бокалу. Уйдём, если не понравится. Обещаю.
Алина и Настя уже засобирались — красили губы и спорили, что надеть.
Я посмотрела на Карину. Она не давила, просто ждала.
— Хорошо, — выдохнула я. — Час. Не больше.
Карина просияла.
— Час — уже победа.
Клуб встретил нас басами, которые отдавались в груди еще на подходе.
«Марокко» оказался двухэтажным, с низкими диванами у стен, барной стойкой, подсвеченной синим, и танцполом, где уже толпился народ.
Пахло парфюмом, алкоголем и чем-то сладким от дым-машины.
Я сразу почувствовала себя не в своей тарелке.
Мы взяли по коктейлю у бара. Алина с
Настей упорхнули в толпу почти сразу, оставив нас с Кариной вдвоём.
- Ну как ты? — крикнула Карина, перекрывая музыку.
- Громко! — крикнула я в ответ.
- Это клуб, детка!
Я усмехнулась и сделала глоток.
Коктейль оказался приторным. но приятно обжёг горло.
Мы стояли у стены, наблюдая за танцующими. Карина рассказывала что-то про парня, который ей нравится, с параллельного потока, но я слушала вполуха.
А потом заиграл трек.
Я не знала, что это за песня - что-то глубокое, с тяжёлым битом и женским вокалом, который тянулся низко и тягуче, как карамель. И я почувствовала, как внутри что-то отпустило.
Как будто музыка вошла под кожу и вытеснила весь страх.
- Пошли, — сказала я вдруг.
- Куда? — не поняла Карина.
- Танцевать.
Я схватила её за руку и потащила в самую гущу.
Тела толкались со всех сторон, свет резал глаза - красный, синий, белый вспышками, — но мне было плевать.
Я закрыла глаза и просто двигалась.
Бит пульсировал в висках, в груди, в кончиках пальцев. Я поднимала руки над головой, качалась в такт, и впервые за долгое время не думала ни о чём.
Вообще. Ни о записках, ни о нём, ни о слежке. Только басы и свет.
Карина смеялась напротив меня, танцевала, иногда подпевала в голос, не попадая в ноты, и я смеялась в ответ.
- Ты как будто ожила! — крикнула она мне в ухо.
- Мне нравится! — крикнула я, и это было чистой правдой.
В какой-то момент я запрокинула голову, рассматривая вторые ярусы. Мерцающие огни, тени, фигуры.
uatoulne
И там, у перил, стоял силуэт.
Высокий. В чёрном. Неподвижный.
Я замерла на секунду. Сердце дёрнулось, готовое провалиться в страх.
Но я отвела взгляд.
Потому что мне было слишком хорошо, чтобы позволить ему это испортить.
Я снова закрыла глаза и улыбнулась, продолжая танцевать.
Пусть смотрит.
Мне всё равно.
Карина заметила мой взгляд наверх и проследила за ним, но ничего не сказала.
Только придвинулась ближе и танцевала рядом, плечом к плечу, как живая стена.
Мы танцевали долго. Час, полтора, два - я потеряла счёт времени. Алина с Настей пропали где-то в толпе. Карина куда-то отлучилась за водой, оставив меня одну на пару минут.
И в эти минуты я открыла глаза и снова посмотрела на второй ярус.
Он всё ещё стоял там.
Фигура не двигалась. Просто смотрела вниз.
На меня.
Я не отвела взгляд.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд — я внизу, на танцполе, мокрая от пота, счастливая, живая; он наверху, в тени, непроницаемый.
Я не видела его лица. Но видела, как он медленно наклонил голову — чуть вбок, словно изучая меня.
Я улыбнулась.
Не вызывающе. Не насмешливо.
Просто улыбнулась - ему, темноте, самой себе.
И оторвала взгляд первой.
Когда Карина вернулась с двумя стаканами воды, я всё ещё танцевала.
- Я смотрю, ты в ударе, - улыбнулась она, протягивая стакан.
- Я хочу ещё один танец, — сказала я, принимая воду. — А потом ещё один.
- Так мы здесь до утра проторчим.
- Я не против, — я пожала плечами и сделала большой глоток.
Вода была холодной, на зубах захрустел лёд. Я смотрела на танцпол, на разноцветные лица, на свет, режущий глаза, и чувствовала себя живой.
Настоящей.
Свободной.
Его тень наверху всё ещё была там. Я не оборачивалась, но знала - он не ушёл.
И впервые за долгое время меня это не пугало.
Это добавляло вечеру остроты.
Адреналина. Как будто я танцевала над пропастью — и мне это нравилось.
- Карин, - сказала я, ставя пустой стакан на чью-то стойку.
- M?
- Пошли ещё один. Самый последний.
Она усмехнулась и покачала головой.
- Ты вообще очумела, подруга. Мне нравится.
Я схватила её за руку, и мы нырнули обратно в толпу.
А где-то наверху, на втором ярусе, он всё ещё стоял - и смотрел, как я танцую, улыбаясь в темноте.
И впервые я не хотела, чтобы он уходил.