Рождество для поцелуев/Og Buda

Есения

Моя мама подталкивает Гришу в виллу и закрывает дверь.

- Привет, - говорю я. - Куда ты ходил?

Он снимает куртку и ботинки, оставляя их у двери.

- Я пошел прогуляться, но там очень холодно, так что я долго не продержался.

- Хм... это как-то слабовато, - шучу я, и он поднимает брови. - Да, окей, неудачное время. - я похлопываю по месту рядом с собой. - Мы можем поговорить?

Он подходит и садится на диван.

- Мне жаль, - говорю я, не зная, как подступиться к этой теме. Это кажется очень по-взрослому, а я не всегда хороша в серьезных вещах.

- Тебе не нужно извиняться. Это мои собственные проблемы, и я не должен взваливать их все на тебя. - его глаза остаются на телевизоре.

- Можешь посмотреть на меня?

Он поворачивается ко мне.

- Все в порядке, Есения. Мне жаль, что я выбежал или заставил тебя чувствовать себя плохо из-за попытки утешить меня. Твоя реакция была естественной.

- Боже, Гриша, хочешь еще немного подумать за меня?

Он откидывает голову назад.

- Я говорю, что это моя вина.

- Я была неправа.

Подумаешь, я только что сказала ему, что беременна его ребенком, вот насколько озадаченно он выглядит.

- Нет.

- Да, Гриш. Когда я увидела тебя в том отеле, большая часть меня хотела войти в твой номер, принять твое приглашение выпить, но вся злость от тех месяцев, когда меня игнорировали, нахлынула и вырвалась наружу. Я относилась к тебе холодно, но это была защитная оболочка, что я теперь осознаю благодаря маме.

Его лицо смягчается, и он разворачивается, чтобы полностью повернуться ко мне.

- Что ты хочешь сказать?

Я сглатываю, смотрю на свои колени и поднимаю взгляд.

- Я хочу посмотреть, что между нами.

- То есть?

- То есть я хочу дать нам второй шанс. Я знаю, что мы живем в двух разных странах, и мы претендуем на одну и ту же работу, но... о, я не знаю. Я просто думаю, что если я позволю этой неделе пройти мимо, я буду сожалеть об этом больше, чем если бы у нас ничего не вышло. Это имеет смысл?

- Да, определенно. - он придвигается ближе, и я вижу, как его рука поднимается к моему лицу.

- Мне бы ничего не хотелось больше, чем отвести тебя к той кровати и оставить все дерьмо позади прямо сейчас, но я просто еще не готова. Он отстраняется и кивает.

- Хорошо.

- Надеюсь, ты не разочарован.

- Никогда. Никогда не беспокойся о том, чтобы разочаровать меня. Я ждал шесть лет, подожду, пока ты будешь готова. Просто скажи мне, когда.

Я киваю.

- Ты согласишься на обнимашки, пока мы смотрим фильм?

- Соглашусь? Черт, я хотел обнять тебя с тех пор, как увидел в том лифте. - он выпрямляется, ставит ноги на стол перед собой и закидывает руку на спинку дивана, ожидая меня.

Я прижимаюсь к его телу, и, черт, он так хорошо пахнет. Я прижимаюсь ближе и вдыхаю его запах. Он усмехается, наверное, точно зная, что я делаю.

- Мне жаль, что я доставил тебе хлопот из-за объятий. Я мудак, когда дело касается моего прошлого.

Я качаю головой.

- Единственное, что я хочу тебе сказать, это то, чтобы ты не чувствовал себя слабым из-за того, что люди хотят тебя утешить. Я обняла тебя, потому что я забочусь о тебе и хотела облегчить боль, которую увидела на твоем лице. Не потому что мне было тебя жаль.

Он кивает.

- Спасибо. - его рука скользит вниз по моей руке и обратно вверх.

Мы смотрим фильм, и да, он мой любимый, но с меня снят груз, который позволяет мне наслаждаться им больше, чем двумя другими, которые я смотрела с семьей.

На следующий вечер мама объявляет, что Артём и Ира выиграли конкурс украшения печенья со своим уродливым свитером. Артур настаивает, что это потому, что Ира - профессионал, и друзья мамы на самом деле судили самое красивое печенье, а не самое уродливое.

Это означает, что мы с Гришей идем наравне с Артёмом и Ирой, но впереди еще много мероприятий.

Я смотрю на Гришу через комнату, когда моя мама объявляет, что пришло время пряничных домиков.

Вдоль стола она расставляет всевозможные формы и размеры испеченного пряничного теста, говоря, что нам не нужно придерживаться классического домика, если мы не хотим. Проблема в том, что если ты не достаточно быстр, тебе достается конструкция, которая будет самым уродливым домиком или неустойчивой, как у Артёма и Иры в прошлом году.

Я похрустываю шеей и вращаю плечами, как будто готовлюсь к марафону или чему-то в этом роде. Гриша смеется.

- Никаких драк, и никто не уходит отсюда, пока не будет собрана каждая посыпка. У вас есть три часа. Вперед! - мама отходит от стола, пока мы бросаемся к нему, хватая все части домика.

К счастью, Нолан и Дарина спят в своих манежах, и они доказали, что могут спать, где угодно. Может, потому что они так измотаны сбоем в распорядке и всем свежим воздухом. Я не знаю, но это работает.

- Мы делаем как на эскизе? - спрашивает меня Гриша.

- Какой эскиз? Ты знал, что мы будем это делать? - Артур указывает на меня. - Читеры!

- Все знают, что мама каждый год делает пряничные домики, так что если ты заранее не подумал, что хочешь построить, это твои проблемы.

- Она права, Артур. И это не значит, что она сможет его построить. - глаза Артёма поднимаются с вызовом, а я сужаю свои.

Я поворачиваюсь к Грише и киваю. Наши руки переплетаются, пока мы пытаемся заставить глазурь склеить кусочки пряника. Я никогда не думала, что украшение пряничного домика может создавать сексуальное напряжение, но мы так близко и постоянно касаемся друг друга. Я начинаю возбуждаться. Запах его мускусного одеколона не помогает. Он заставляет меня хотеть прижаться к его шее и вдохнуть.

Час за часом я чувствую, как смягчаюсь по отношению к нему. Может, это я держу оборону, но я уже не та широко раскрытая, наивная девочка, которую он встретил шесть лет назад. Я хочу, чтобы он открыл для себя женщину, которой я стала, и убедился, что мы все еще хорошо подходим друг другу, прежде чем привносить секс и усложнять все. Все - это чувства.

Гриша делает качели из лакрицы и крендельков, каким-то образом закрепляя их на крыше крыльца, которое окружает наш дом.

- Черт, Ляхов, ты структурный инженер в свободное время? - спрашивает Артур.

- Мой напарник просто крутой, да? - я ухмыляюсь через стол своему брату.

Все останавливаются и смотрят на меня, затем друг на друга.

- Ты только что сделала комплимент Грише? - спрашивает Артём.

- Я могу видеть хорошие качества в людях, - говорю я, выкладывая кирпичную дорожку к входной двери из конфет Sweet Tarts.

- Ты не видела хороших качеств Гриши с тех пор, как он появился, - говорит Артур. Я бью его ногой под столом. - Ай. Серьезно, у меня будет синяк.

- Перестань нести чушь, - говорю я.

- Артур, ты можешь сделать крышу? - спрашивает Лера.

- Да, иди и будь продуктивным напарником для Леры и оставь меня в покое. - я отмахиваюсь от него рукой.

Он так и делает, но я думаю, это потому, что он хочет трахаться больше, чем на самом деле хочет помочь. Неважно, это убирает его с моей головы.

Три часа пролетают мгновенно, и мы все поднимаем наши покрытые сахаром пальцы, когда мама объявляет об окончании времени.

Я скажу, что пары с детьми вроде как в пролете. Егору пришлось забрать Нолана один раз, и их домик получился не лучшим в результате. Артём построил дом и оставил Ире делать большую часть украшений, пока он занимал Даринку после того, как она проснулась. Он все еще такой же военный, несмотря на то, что ушел в отставку. Даже в том, как он распределяет задачи по украшению пряничного домика.

Домик Артура и Леры выглядит так, как будто его собрали Дарина и Нолан. Очевидно, это не их конек.

Мама оставила большую часть папе, в основном потому, что хотя его домик только наполовину закончен после трех часов, потому что он перфекционист, она знает, что это его любимый конкурс. Цели для пары.

Мой взгляд скользит к Грише. Он тайком наблюдает, как я оцениваю домики всех остальных. Его усмешка сексуальна, и мне приходится прочистить горло и отвести взгляд. Теперь, когда я открылась ему, позволив ему войти, я думаю, что он стал привлекательнее за одну ночь. Я смотрела, как он спускался с горы сегодня, и едва могла сдержаться, когда он скидывал куртку. Я в большой беде.

Мама фотографирует пряничный домик каждой команды, загружая их в Фейсбук для голосования.

- А фильм на сегодняшний вечер... «Отпуск по обмену», - объявляет мама, когда все убрано.

- Я пойду в нашу виллу, чтобы искупать Даринку. Надеюсь, она уснет, так как спала не очень долго до этого, - говорит Ира. - Ты можешь остаться здесь, Тем, я справлюсь.

- Нет, пойдем, - говорит Артём, помахав на прощание.

- Мы тоже, к сожалению, - говорит Настя. - Нолан так расстроен. Мне нужна одна хорошая ночь сна от него, если я собираюсь дожить до Рождества.

Мы прощаемся.

Артур задерживается у двери.

- Мы с Лерой собирались сходить в город. И «Отпуск по обмену» не совсем мое.

- Потому что это больше романтика? - спрашиваю я.

- Ага. - он кладет руку на поясницу Леры и подталкивает ее за дверь.

- Полагаю, остаемся только мы вчетвером, - говорит мама.

- Да. - замечательно.

Это будет совсем неудобно.

Мои родители садятся в кресла по обе стороны от дивана, и я из уважения не прижимаюсь к Пирсу. Это было бы странно. Я тянусь к одеялу, когда начинается фильм.

- Ты не против поделиться? - спрашивает Гриша.

- Конечно нет. - игнорируя взгляды моих родителей, я накрываю одеялом его колени, заставляя меня придвинуться ближе к нему.

Мое колено касается его бедра, и кого я обманываю? Понятия не имею, как долго я продержусь, прежде чем схвачу его и прильну губами к его.

В середине фильма мой папа храпит, а глаза мамы закрыты.

Я беру пульт и ставлю фильм на паузу.

- Мама. Папа.

Оба вздрагивают в своих креслах.

- Извините. - папа проводит рукой по лицу.

- Идите, вы двое, спать. Мы закроем дом, - говорю я.

Оба встают.

- Спасибо, ребята. - моя мама дарит нам усталую улыбку.

Папа обнимает мою маму за плечи, и они выходят за дверь.

Гриша поднимает руку, и я прижимаюсь к его телу, нажимая «Пуск» на фильме.

Я провожу рукой по его мускулистой груди, просовывая ее под край его толстовки. Он ничего не говорит, и, кроме его пальцев, скользящих вниз по моей руке и обратно, он продолжает смотреть фильм.

Мое тело жужжит. Я хочу подняться и оседлать его, почувствовать, насколько твердым он стал из-за меня. Почему я сопротивляюсь этому? Я поднимаю губы к его шее, и он стонет.

- Что ты делаешь? - шепчет он, как будто в комнате есть другие люди.

- Я не могу устоять. - я снова прижимаю губы к его коже, на этот раз к его сильному подбородку.

Он поворачивает голову, и в мерцающем свете от фильма наши взгляды встречаются.

- Что ты хочешь, Есень?

- Я хочу, чтобы ты поцеловал меня.

Он опускает голову и закрывает глаза на мгновение, прежде чем снова посмотреть на меня. Его зеленые глаза наполнены похотью, которую я хочу утолить. Я облизываю губы, готовая и ожидающая, пока он приближается, и все мое тело жужжит.

Дверь открывается, и прохладный ветерок проносится между нами.

- Тш... милая девочка, мамочке нужно поспать, - говорит Артём, держа Дарину, которая громко плачет.

Полагаю, момент упущен.