История необычной волшебницы

Глава 31

Теодор стоял в восточном коридоре, среди высоких колонн и тёмных гобеленов, будто не зная, куда идти дальше. Его мантия была порвана, волосы спутаны, но в глазах горел тот самый упрямый огонь, который я так ненавидела и одновременно боялась.

— Вэлари! — выкрикнул он, и его голос эхом прокатился по пустому коридору. — Я знаю, что ты здесь! Выходи!

Тьма шепнула: «Пусть страдает. Пусть увидит, кого он пытался спасти».

Я вышла из тени, не спеша, позволяя тишине стать ещё гуще.

— Зачем ты пришёл? — спокойно спросила я. — Разве не понял, что здесь больше нет той Вэлари, которую ты знал?

Тео шагнул вперёд, сжимая кулаки.

— Потому что я не верю, — выдохнул он. — Не верю, что ты просто исчезла. Что тьма забрала всё. Где‑то внутри тебя ещё есть ты.

Я усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья.

— Внутри меня есть только мрак, — холодно произнесла я. — И он не любит, когда ему мешают.

— Тогда ударь, — вдруг сказал он, не отступая. — Уничтожь. Сотри. Но сделай это сама. Не позволь тьме прятаться за твоими словами.

Тёмная сила взвыла, требуя подчинения, требуя показать, кто здесь хозяин. Палочка в моей руке дрогнула, и кристалл вспыхнул багровым.

— Ты не понимаешь, — прошептала я. — Я не прячусь. Я выбрала это. По доброй воле.

Тео покачал головой.

— Никто не выбирает тьму по доброй воле, — тихо сказал он. — Её выбирают, когда думают, что другого пути нет.

Я хотела ответить, хотела снова обрушить на него холод и безразличие, но слова застряли в горле. Где‑то глубоко внутри мелькнуло что‑то — не чувство, а просто тень понимания: он прав. Но мрак тут же накрыл эту мысль, превратив её в раздражение.

— Уходи, — процедила я. — Пока тьма не решила, что ты — угроза.

Он не двинулся с места.

— Не уйду, — твёрдо произнёс он. — Даже если ты убьёшь меня.

И в этот момент из тени вышла мать. Её шаги были бесшумными, но от них по коридору пробежала ледяная волна.

— Довольно, — холодно произнесла она. — Ты слишком много говоришь, мальчик.

Тео обернулся, и в его глазах мелькнуло понимание: он попал в ловушку.

— Вы… — прошептал он, глядя на Беллатрису. — Вы всё это подстроили.

Мать медленно кивнула, и на её лице проступила та самая безумная улыбка, которую я так хорошо знала.

— Конечно, — спокойно сказала она. — Мы должны были проверить, осталась ли в моей дочери хоть капля слабости. И ты, мальчик, оказался её мерилом.

Я смотрела на неё, и тёмная сущность внутри меня довольно вздохнула: проверка пройдена. Я не бросилась защищать Теодора. Я не попыталась его спасти. Я просто стояла и смотрела, как его сковывают чёрные цепи, сотканные из магии поместья.

— Ты довольна? — спросила я у матери, не сводя взгляда с Теодора, который теперь не мог пошевелиться.

— Почти, — ответила она. — Но есть ещё один тест.

Она повернулась ко мне, и её голос стал тише, но от этого только страшнее.

— Чтобы доказать, что ты полностью на стороне тьмы, ты должна сделать выбор. Убить его. Прямо сейчас.

Мрак радостно взвыл внутри, требуя действия. Кристалл в палочке вспыхнул, готовый выпустить смертоносное заклинание.

Тео посмотрел на меня. В его глазах не было страха — только боль и разочарование.

— Если ты это сделаешь, — тихо произнёс он, — то уже никогда не сможешь вернуться.

Я подняла палочку. Тёмная стихия пела внутри, требуя, чтобы я доказала свою верность. Чтобы я стёрла последнее напоминание о свете.

Но в тот миг, когда заклинание уже готово было сорваться с кончика палочки, я вдруг вспомнила, как Тео однажды спас меня от заклинания, которое я сама не смогла отразить. Как он тогда просто сказал: «Не бойся. Я здесь».

Мрак зашипел, царапая сознание, пытаясь заглушить это воспоминание. Но я стиснула зубы, удерживая контроль.

— Нет, — прошептала я, и мой голос прозвучал тихо, но твёрдо. — Я выбираю тьму. Но не ценой его жизни.

Мать замерла, её улыбка исчезла, сменившись холодным гневом.

— Что ты сказала? — процедила она.

Я опустила палочку, глядя прямо в глаза матери.

— Я сказала, что не буду его убивать, — повторила я, и в этот раз мой голос звучал уверенно. — Мрак не требует бессмысленной жестокости. Он требует силы. А сила — в том, чтобы решать самой. Даже против вас.

Беллатриса шагнула ко мне, её глаза пылали безумием.

— Ты забываешься, девочка, — прошипела она. — Здесь решают не чувства. Здесь решает воля.

— Воля, — повторила я, поднимая голову. — И моя воля — не убивать.

Коридор замер, будто сам замок прислушивался к этому противостоянию. Тёмная сила внутри меня пульсировала, недовольная тем, что её лишили жертвы, но в то же время… она будто уважала этот выбор. Выбор силы, а не слепой покорности.

Мать смотрела на меня, и в её взгляде мелькнуло нечто новое — не гнев, а… интерес.

— Интересно, — тихо произнесла она. — Возможно, ты действительно готова.

Развернувшись, она ушла, оставив меня одну с Тео, скованным цепями, и с тьмой, которая теперь смотрела на меня не как на послушное оружие, а как на равную.

Я подошла к Теодору, не опуская палочки, но и не направляя её на него.

— Прости, — тихо сказала я. — Но я не могу тебя освободить. Не сейчас. Пока мрак слишком силён, пока поместье слишком внимательно следит за каждым моим шагом.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло понимание.

— Значит, ты ещё не потеряна, — прошептал он. — Просто… заперта.

Я кивнула, не в силах сказать больше.

— Да, — ответила я. — Заперта. Но не сломлена.

И, развернувшись, я ушла, оставляя за собой коридор, скованного Теодора и мать, которая теперь смотрела на меня совсем другими глазами — как на угрозу, как на силу, которую нельзя недооценивать.