История необычной волшебницы

Глава 22

Рассвет подкрался к Хогвартсу не робкими лучами, а тяжёлым багровым светом — будто небо знало, что грядущий день не будет обычным. Я шла по тропинке от деревни к замку, и тьма внутри меня пульсировала в такт шагам, становясь всё увереннее, всё плотнее. Она больше не шептала — она диктовала. И я не спорила.

Когда впереди показались ворота, я замедлила шаг лишь на мгновение — чтобы почувствовать, как магия замка дрогнула, словно пыталась оттолкнуть меня. Но не смогла. Тьма, сплетённая с кровью Реддлов, была сильнее.

Я распахнула двери Большого зала, не дожидаясь, пока их откроют для меня. Грохот эхом прокатился по коридорам, и в ту же секунду разговоры стихли. В зале ещё оставались ученики, не успевшие разойтись по классам: кто‑то доедал завтрак, кто‑то перешёптывался. Теперь все смотрели на меня.

Драко Малфой замер с поднятой чашкой, его пальцы побелели на фарфоре. Напротив него Пэнси Паркинсон приоткрыла рот, будто хотела что‑то сказать, но звук так и не вырвался. Теодор Нотт сидел чуть в стороне, и в его взгляде читалось не удивление, а горькое понимание: он знал, что я перешла черту, и теперь не будет пути назад.

Я остановилась в центре зала, подняла палочку, и камень в ней вспыхнул алым — не мигая, не мерцая, а ровно, как сердце хищника перед прыжком.

— Слушайте, — мой голос прозвучал негромко, но его услышали все. Даже те, кто стоял у самых дальних столов. — Дамблдора больше нет. Макгонагалл — лишь временная тень того, кем он был. А теперь здесь правим мы. Семья Реддлов.

В зале кто‑то всхлипнул. Кто‑то попятился. Но никто не бросился бежать. Будто сама тишина держала их на местах.

— И чтобы вы не питали иллюзий, — продолжила я, медленно обводя взглядом зал, — я покажу вам, на что способна та сила, что течёт в моих жилах.

Тьма внутри радостно встрепенулась. Ей хотелось зрелища, хотелось страха, хотелось, чтобы этот замок содрогнулся. И я позволила ей это.

Резким движением я взмахнула палочкой, и над потолком вспыхнули чёрные огни — они не горели, а словно высасывали свет, превращая яркие люстры в тёмные провалы. По стенам поползли тонкие чёрные прожилки, будто вены, проступающие сквозь камень.

— Никто не посмеет встать на пути моего отца, — произнесла я, и голос мой стал глубже, холоднее, чужим. — И никто не посмеет встать на моём пути.

И тут Теодор поднялся со своего места. Его стул с грохотом опрокинулся, но он не обратил на это внимания.

— Вэлари, — тихо, но твёрдо сказал он. — Остановись. Ты не обязана быть его оружием.

Я медленно повернула голову в его сторону. Тьма зашипела внутри, требуя стереть эту дерзость, стереть саму память о том, что он когда‑то был мне небезразличен.

— Не называй меня так, — прошептала я, и в этом шёпоте было больше угрозы, чем в любом крике. — Вэлари осталась где‑то позади. Там, где были сомнения. А я — наследница Волан‑де‑Морта. И я выбираю тьму. Всегда.

Тео не отступил. Он шагнул вперёд, и в этот момент я увидела в нём то, чего не хотела видеть: веру. Веру в то, что во мне ещё осталось что‑то человеческое.

Но тьма не позволила мне колебаться.

— Экспеллиармус! — выкрикнула я, и заклинание сорвалось с палочки не как обычная вспышка, а как удар чёрной волны.

Оно ударило в Тео, отбросив его к стене. Он рухнул на пол, тяжело дыша, но не теряя сознания. Его палочка отлетела в сторону, заскользив по каменным плитам.

Зал замер. Никто не дышал. Даже тьма внутри меня на мгновение затихла, словно наслаждаясь этим абсолютным подчинением.

Я подошла к Теодору, остановилась над ним, глядя сверху вниз. Он поднял на меня глаза — в них не было ненависти, только боль и упрямство.

— Ты сделала свой выбор, — тихо сказал он.

— Да, — ответила я, не отводя взгляда. — И он окончательный.

Развернувшись, я направилась к выходу, чувствуя, как тьма ликует. Она получила то, что хотела: страх, власть, покорность. И теперь она знала, что я больше не буду сомневаться.

За моей спиной кто‑то тихо заплакал. Кто‑то прошептал имя, которое больше не принадлежало мне. Но я не обернулась.

Снаружи меня уже ждал Драко Малфой. Он стоял у дверей, бледный, но решительный.

— Лорд Реддл велел передать, что у тебя новое задание, — тихо произнёс он, не глядя мне в глаза. — В Запретном лесу появилась группа сопротивления. Их нужно устранить.

Я усмехнулась. Тьма внутри довольно вздохнула.

— Веди, — сказала я. — Пора показать им, что значит бросить вызов тьме.

Мы двинулись к лесу, и с каждым шагом чёрные прожилки на моей коже становились ярче, а голос внутри меня — всё увереннее.

Теперь я была не просто дочерью Волан‑де‑Морта. Я была его продолжением. Его волей. И тьма знала: я никогда не отвернусь от неё.