История необычной волшебницы

Глава 16

Рассвет в Хогвартсе в тот день был странным — не золотистым и тёплым, как обычно, а словно выцветшим, будто солнце боялось светить в полную силу. В коридорах ещё стояла тишина, но она была не мирной, а напряжённой, густой, как перед грозой.

Вэлари шла по каменным плитам, и её шаги звучали громче, чем нужно. Она не старалась быть незаметной. Наоборот — ей хотелось, чтобы каждый слышал, что она здесь. Палочка с алым камнем лежала в кармане мантии, и даже сквозь ткань она чувствовала, как камень тихо пульсирует, будто прислушивается к школе, к каждому сердцебиению в её стенах.

Мики внутри неё не рычала и не металась. Теперь она шла рядом, спокойная и уверенная, как хищник, который знает: сегодня никто не посмеет встать у него на пути.

У поворота к Большому залу она столкнулась с Пэнси Паркинсон. Та замерла, широко раскрыв глаза, и тут же отступила на полшага, будто перед ней была не однокурсница, а сама смерть.

— Ты… — начала Пэнси, но голос сорвался. — Ты какая‑то другая.

Вэлари чуть приподняла бровь.

— Я всегда была такой, — сказала она спокойно. — Просто раньше ты не замечала. Или не хотела замечать.

Пэнси нервно сглотнула, оглянулась, будто ища поддержки, но коридор был пуст.

— Ладно, — пробормотала она, опуская взгляд. — Прости, я… пойду.

Она быстро скользнула мимо, почти прижавшись к стене, чтобы не задеть Вэлари даже краем мантии.

Вэлари едва заметно усмехнулась. Ей нравился этот страх. Не липкий, унизительный, а чистый, первобытный — тот, который заставляет людей делать то, что нужно.

Большой зал был наполовину полон. Кто‑то тихо переговаривался, кто‑то молча ел, будто боялся, что любой звук привлечёт к нему лишнее внимание. Когда она вошла, разговоры стихли, как гаснут свечи от резкого движения воздуха.

Она прошла к столу Слизерина и села на своё место. Напротив тут же оказался Драко Малфой. Он не выглядел испуганным — скорее напряжённым, как натянутая струна.

— Слышал, ты теперь… особенная, — тихо сказал он, наклоняясь чуть вперёд. — Отец вчера вернулся из поместья и до сих пор не может успокоиться. Говорит, что Тёмный Лорд наконец‑то нашёл настоящего наследника.

Вэлари посмотрела на него прямо, без улыбки.

— Не наследника, — поправила она. — Инструмент. Но хороший инструмент тоже заслуживает уважения.

Драко чуть прищурился, будто пытался прочесть в её глазах что‑то, что осталось от прежней неё. Но там не было ничего, кроме спокойной уверенности и лёгкой тени тьмы, которая теперь всегда лежала на её лице, как тонкая вуаль.

— И что теперь? — спросил он чуть тише. — Будешь ходить по школе и смотреть, как все перед тобой кланяются?

— Нет, — ответила она, беря чашку с чаем. Чай был горячим, но она не чувствовала тепла. — Я буду делать то, что должна. И если кому‑то это не понравится… — она сделала паузу, давая словам осесть в воздухе, — пусть лучше не стоит у меня на пути.

Драко хотел что‑то сказать, но тут дверь зала распахнулась, и вошла профессор Макгонагалл. Её лицо было строгим, а взгляд сразу нашёл Вэлари. На мгновение их глаза встретились, и в этом взгляде было всё: осуждение, тревога, попытка понять, что случилось с этой девочкой, которая когда‑то просто хотела тишины.

Но Вэлари не отвела взгляд. Она сидела ровно, спокойно, будто вызов был не в её позе, а в самом факте её присутствия.

Макгонагалл, видимо, решила не устраивать сцену при всех. Она лишь кивнула, как будто приняла этот молчаливый вызов, и повернулась к ученикам.

— Сегодня у нас внеплановое занятие по защите от тёмных искусств, — объявила она. — Профессор Грюм временно отсутствует, поэтому вести буду я. Все собираются в аудитории 37. И прошу, без опозданий.

Когда она закончила, в зале снова повисла тишина, а потом все начали вставать, собирать вещи, торопливо доедать завтрак. Вэлари осталась сидеть ещё несколько секунд, позволяя этой тишине звучать вокруг себя.

К ней подошёл Теодор Нотт. Он не сел, не попытался заговорить издалека. Просто остановился рядом, держа в руках стопку книг.

— Ты знаешь, что они все теперь будут тебя бояться, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только она. — И ненавидеть.

Вэлари медленно подняла на него глаза.

— Знаю, — спокойно ответила она. — Но я не просила их любить меня.

Тео сжал губы, будто хотел сказать что‑то ещё, но не решался.

— Просто… — начал он, потом остановился, подбирая слова. — Просто помни, что тьма не делает тебя сильнее. Она делает тебя другой. И я не хочу, чтобы ты забыла, какой была раньше.

Вэлари встала, её мантия чуть шевельнулась, как тёмная волна.

— Я не забыла, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Я просто решила, что прошлое больше не имеет значения.

Тео хотел возразить, но она уже пошла к выходу, не оглядываясь.

На занятии по защите от тёмных искусств Макгонагалл стояла у доски, и её взгляд снова и снова возвращался к Вэлари. Она давала задание: разобрать защитные чары, объяснить, как они работают против тёмной магии. Вэлари слушала, но не записывала. Она и так знала эти чары — и знала, как их обойти.

Когда Макгонагалл попросила кого‑нибудь продемонстрировать щит, Вэлари сама подняла руку.

— Можно мне? — спросила она спокойно.

Профессор на секунду замерла, будто не ожидала этого. Но потом кивнула.

— Хорошо, мисс Реддл.

Вэлари вышла вперёд, достала палочку, и камень в ней тихо вспыхнул алым. Она произнесла заклинание, и щит возник перед ней — не прозрачный, как у других, а тёмный, с тонкими прожилками, похожими на вены.

Макгонагалл нахмурилась.

— Это не стандартный щит, — сказала она строго. — Он… искажает энергию.

— Да, — согласилась Вэлари, не опуская палочки. — Он не просто защищает. Он отражает. И возвращает обратно.

В зале стало тихо. Все смотрели на неё, и в их взглядах читалось не восхищение, а страх.

Макгонагалл сделала шаг вперёд, будто хотела подойти ближе, но остановилась, не решаясь нарушить эту хрупкую границу.

— Верните палочку на место, мисс Реддл, — сказала она твёрдо. — Мы работаем со стандартными чарами.

Вэлари опустила палочку, но не спрятала её. Она держала её свободно, как держат что‑то привычное, родное.

— Простите, — сказала она без капли раскаяния. — Я просто хотела показать, на что способна.

После занятия Макгонагалл задержала её.

— Вэлари, — начала она, когда все вышли и в аудитории остались только они вдвоём. — Я не знаю, что с тобой происходит. Но если тебе нужна помощь…

Вэлари покачала головой.

— Мне не нужна помощь, — сказала она спокойно. — Мне нужна сила. И я её получила.

Макгонагалл смотрела на неё долго, будто пыталась разглядеть за этой холодной уверенностью ту девочку, которая когда‑то стояла на станции 9¾ и наблюдала за другими, стараясь не мешать.

— Сила без контроля — это разрушение, — тихо сказала профессор. — Не позволяй ей разрушить тебя.

Вэлари чуть наклонила голову, как будто принимала эти слова к сведению, но не собиралась им следовать.

— Контроль — это иллюзия, — ответила она. — Настоящая сила не нуждается в контроле. Она сама решает, что делать.

С этими словами она развернулась и вышла из аудитории, оставив Макгонагалл стоять в тишине, с тревогой, которая становилась всё тяжелее с каждым днём. А в коридоре меня уже ждал Драко. — Ну что, — сказал он, чуть понизив голос. — Теперь ты официально самая опасная девчонка в Хогвартсе. Я усмехнулась — в этот раз почти искренне. — Наконец то хоть кто то это признал, — сказала я. И мы пошли по коридору, и на этот раз я не чувствовала себя одинокой. Потому что теперь одиночество было не слабостью, а моей бронёй.