25.
Наш семейный обед прошёл тихо, но в напряжённой, гнетущей обстановке. Мне не хотелось ни сидеть за одним столом с мужем, ни разговаривать - желание полностью отсутствовало. Я терпела его присутствие только из-за Жамили, чтобы не расстроить падчерицу и не выдать той ледяной пропасти, что в последнее время пролегла между мной и её отцом.
Тамерлан, напротив, был оживлён и пытался завести беседу о своей новой машине - о плавности хода, о мощности двигателя, о современном салоне. Но я игнорировала его как могла, отвечая односложно, уставившись в тарелку. Лишь Жамиля, ради приличия и чтобы как-то разрядить обстановку, задала отцу пару вежливых вопросов об автомобиле. Однако, видя моё каменное лицо и почувствовав напряжение, она быстро замолчала. Её настроение явно упало. Она тоскливо поглядывала то на меня, то на отца, и вскоре в кухне повисла тяжёлая, неловкая тишина, нарушаемая только звоном ложек.
После обеда, чтобы прийти в себя и хоть немного успокоиться, я под предлогом, что у Амины нужно кое-что забрать, собралась и вышла из дома. Жамиля, к счастью, не последовала за мной, осталась дома. Возможно, ей тоже нужна была передышка.
Амина, её муж и дети были дома. Поприветствовав всех, я с подругой отправилась на кухню - у нас любая серьёзная беседа всегда была интереснее за кружкой горячего, душистого чая.
Разлив нам в новые чашки золотистый напиток, Амина уселась за стол напротив меня, её умные, чуткие глаза с беспокойством изучали моё лицо.
- Ну, рассказывай, как дела? Что-то случилось? - заботливо спросила она, отодвигая вазочку с печеньем.
И я выложила ей всё. О последнем ночном разговоре с Тамерланом, который ни к чему не привёл. О том, как наутро он делал вид, что всё как обычно, и даже похвалил меня за блины с непривычной, в последнее время , для него ласковостью. О нашей беседе насчёт свадьбы Жамили и его странном равнодушии. И, наконец, о неожиданной, сверкающей покупке - новой машине.
- Да уж, - покачала головой Амина, её губы сложились в жёсткую, неодобрительную линию. - Машина, выходит, важнее дочери. Девочка замуж собирается, свадьбу нужно устраивать, приданое дополнять, а он... новую игрушку себе приобрёл.
- А он купил новую машину, - с горечью, выдавливая из себя каждое слово, произнесла я то, что самой себе не хотелось признавать вслух. - Не для семьи. Чтобы, видимо, молоденьких девушек завлекать. Производить впечатление.
- Вот он подлец... - начала подруга и резко прикусила язык, оглянувшись на дверь, за которой могли быть дети. - Вообще не ожидала от Тамерлана такого. Помню, каким жалким он ходил, когда жена умерла, когда в бедности жил... А теперь, когда ты девочек вырастила, дом в порядок привела, его из той грязи вытащила - вон как самомнение выросло! Неблагодарный! Забыл, кем был!
- Он мне доказывает, что эта Луиза, с которой мы его видели, просто работает с ним, - пробормотала я, без веры повторяя его слова. - И что я всё нафантазировала.
- Ей тоже нужно хорошо проучить... - разозлилась Амина, но снова сдержалась. - Могла бы и совесть иметь! Прийти бы на работу к ним и хорошенько за волосу эту Луизу...
- И не выйти оттуда, - неожиданно для себя горько усмехнулась я. - Забыла, где они работают? В полицейском участке. Напасть на сотрудника, да еще на рабочем месте. Ты прикинь какой скандал был бы?
- Тоже верно... Но я так... Мечты! - вздохнула Амина. - Знаешь что можно сделать? Подождать, когда эта Луиза с работы выйдет, тогда просто поговорим...
- Да ну её, - перебила я подругу, махнув рукой. - Не в ней дело. Суть в самом Тамерлане. Не она, так другая найдётся, если у него такие мысли в голове. Что мне с каждой беседы проводить?
- Но и девушкам не стоит общаться с женатыми, - возмущённо всплеснула руками Амина. - Раньше хоть стыдно было! Считалось позором, если незамужняя девушка позволяла себе такие разговоры с чужим мужем. А сейчас - норма, ничего страшного!
- Мужчинам у нас многое можно, - тихо, с безнадёжностью вздохнула я. - А у большинства женщин... нет той солидарности, что раньше была. Каждая сама за себя.
- И что ты будешь делать? - спросила Амина, положив свою тёплую руку поверх моей холодной.
- Я не знаю, честно, что и делать, - прошептала я, не отрывая взгляда от причудливых узоров на своей чашке. - Но я чувствую, что стала лишней в этом доме. Как Жамиля замуж выйдет... я даже не представляю, что будет. Останусь одна с ним в этой тишине. С его новой машиной и новыми интересами.
- Надеюсь, всё образумится и будет хорошо, - крепче сжала мои пальцы Амина, пытаясь передать хоть каплю уверенности. - Многие мужчины, знаешь ли, заводят такие «дружбы» на стороне. Это они так свою самооценку поднимают, молодость вспоминают... Но в итоге почти все возвращаются к своим жёнам. К привычному, к родному.
- Печально, что это стало такой распространённой нормой, - сказала я, и холод, будто из самой глубины души, сковал всё моё тело. - Пусть Всевышний наставит всех мусульман на праведный путь. И даст сил тем, кто ждёт их дома.
Вернулась я домой ближе к ужину. И меня ждал настоящий сюрприз - дом был полон родственников мужа. Не показывая, что творится у меня на душе, я с самой светлой улыбкой, какую только смогла изобразить, зашла в гостиную, стараясь как можно искреннее приветствовать всех. Жамиля вертелась на кухне, и я поспешила к ней на помощь. К счастью, ей уже помогали женщины и девушки - родственницы Тамерлана. А свекровь со своей родной сестрой Таисой восседала в центре кухни, как полководец, и указывала, что и как правильно делать.
- Раяна, надеюсь, ты не возгордилась из-за новой машины? - по-доброму, с улыбкой пошутила жена брата Тамерлана.
- Есть немного, - пошутила я в ответ, закатывая глаза. - Теперь думаю, какую корону себе подобрать, чтобы не перевесить.
- Вот скоро Жамиля покинет ваш дом, и будете с мужем путешествовать на ней, - подмигнула мне сестра свекра Кульсум.
- Ещё чего! - надулась свекровь. - Такой дом пустым как оставить? Будет стоять без дела... Толк от этой машины, если дома...
- Наследника не хватает, конечно же, - поддакнула её сестра, женщина с острым, неприятным взглядом, всегда отличавшаяся склочным характером.
- Столько лет прожили без мальчика, и дальше проживут, - с трудом скрывая раздражение, произнесла Кульсум, что всегда ко мне хорошо относилась. - Пусть Тамерлан радуется тому, что есть, и благодарит Всевышнего за хорошую жену!
- А что, мой сын - плохой муж? - возмутилась бабушка Жамили, насупив брови. - Всё для семьи делал, всего добился!
- А что, Раяна эти годы только для себя всё делала? - не унималась её оппонентка.
- Мой сын по Исламу может и вторую привести, - с каким-то злорадным спокойствием заявила свекровь. - Такой большой дом зачем для двоих? Вот и будет наследник...
- Зачем о сыне сейчас говорите? - от злости сестра свекра вскочила со стула. - До Раяны что-то не было разговоров о наследнике... Ах, ну да... Тогда не было дорогих машин и такого дома...
- А сейчас есть, так как мой сыночек много работал...
- Никакой наследник нам не нужен! - неожиданно, звонко и чётко, в разговор врезалась Жамиля, перебив свою бабушку. Она стояла посреди кухни, красная то ли от волнения, то ли от возмущения. - Без моей мамы мне ничего не нужно в этом доме! Ни брат! Никто! Я выйду замуж и рожу сына. И отдам его отцу, раз ему так нужен этот мальчик! А кто обидит мою Раяну - мне вообще не нужен! Я больше не хочу в этом доме слышать разговоры о наследниках и о вторых жёнах для моего отца. Кто ещё такое произнесёт - мой личный враг!
Девушка стремительно подошла, крепко обняла меня и прошептала на ухо, так, чтобы слышала только я:
- Никого не слушай!
А затем резко развернулась и выбежала из кухни, громко хлопнув дверью. Я на мгновение забыла о своём гневе и обиде, нанесённой свекровью и её сестрой, глядя, как захлопнулась дверь за моей падчерицей. В этой вспышке яростной защиты было столько искренней, детской любви, что сердце ёкнуло от боли и нежности одновременно.
В кухне повисла неловкая, гробовая тишина. Потом свекровь и её сестра, явно оскорблённые и смущённые, поспешно вышли из комнаты. Дальше вечер прошёл относительно спокойно, если не считать тихих, колких замечаний в адрес свекрови другими родственницами Тамерлана. Многие возмутились её словами. Но что мне было до их возмущения? В тот момент я уже ясно осознала, какая настоящая угроза нависла надо мной. Эти слова не были случайными - они витали в воздухе, их кто-то вынашивал.
Когда уже все разошлись, Жамиля вышла из своей комнаты, и мы вместе молча убирались на кухне. Тамерлан поехал отвозить тех, у кого не было своих машин. Муж отсутствовал подозрительно долго, и я невольно думала, что он мог где-нибудь остановиться, чтобы спокойно пообщаться со своей Луизой или с кем-то ещё по телефону. От этого чувства беспомощности и гложущей ревности внутри всё сжималось в тугой, болезненный комок. Чтобы снова не накрыло и Жамиля не заметила моё состояние, я заняла голову мыслями о том, что нужно купить падчерице к свадьбе. Хотя с датой ещё не определились, такие практичные заботы немного отвлекали от внутренней бури.
- Мама... - неожиданно услышала я тихий, сдавленный голос.
Я обернулась, и сердце моё чуть не остановилось. Девушка стояла у окна, спиной ко мне, и её плечи тихо вздрагивали. Я так была поглощена своими мыслями, что не заметила её слёз.
- Родная, что с тобой? Кто тебя обидел? - Я в тот момент подумала, что её парень обидел её или они поссорились. Тревога нарастала мгновенно. Я подошла и обняла Жамилю, прижав к себе.
- Ты... Ты... - девочка не могла выговорить ни слова, её голос прерывался от рыданий.
- Я? Что я?
- Если... если... у вас с папой... ну, вдруг... Ты меня будешь любить как раньше?
И я всё поняла. О чём она боялась спросить прямо. Слёзы сами собой наполнили мои глаза, горячие и щемящие. Растроганная и бесконечно опечаленная, я крепко, изо всех сил обняла Жамилю.
- Я всегда буду любить тебя, моя доченька! Пока я жива, пока дышу, что бы ни произошло...
- Честно?
- Конечно, честно! Запомни раз и навсегда: я люблю тебя не из-за того, что твой отец - Тамерлан. Я люблю тебя потому, что ты - моя дочка. Моя родная девочка.
- Папа не сказал тебе, что хочет купить новую машину? - заглянула она мне в глаза, вытирая слёзы кулачком. - Вы с ним в ссоре? Я знаю, что у вас какие-то проблемы.
- Не переживай из-за этого, - улыбнулась я ей, сама едва сдерживая дрожь в голосе. - В любой семье бывают проблемы. И все их можно решить, Ин ша Аллах.
- Только не уходи! - девушка вновь зарыдала, а я долго гладила её по волосам, укачивала, как маленькую, и шептала успокаивающие слова. - Никогда! Никогда!
И в тот момент я твёрдо решила: ради Жайны и Жамили я выдержу всё. Только бы быть рядом с ними. Они были моим якорем, моим смыслом.
Когда я легла спать, Тамерлан всё ещё не вернулся. Я сделала вид, что сплю, когда наконец услышала звук его ключа в двери. Знала, что могу не сдержаться и сказать лишнее. Боялась, что мы поссоримся, и это услышит Жамиля. Ради неё я решила притвориться спящей.
Но сон долго не приходил ко мне, мучительный и неуловимый.
Вторая жена...
Да, конечно, каждая мусульманка знает, что её муж имеет право жениться на второй, третьей, четвёртой. Знание это - как тяжёлый камень на сердце, который носят молча. Но разве это справедливо в моем случае? Когда я прошла с ним все трудности, бедность, когда мы вместе, рука об руку, дошли до этой «вершины» - а он приведёт вторую на всё готовое? Конечно, когда тебе уже за тридцать, когда ты столько сил, времени, молодости и здоровья отдала, чтобы у вас были эти стены, этот достаток, эта стабильность... Естественно, молоденькие девушки на твоём фоне будут выглядеть свежее, желаннее, беззаботнее. Разве это справедливо? А если муж когда-то клятвенно обещал, что ему не нужен наследник и он никогда не женится на другой? Слова, сказанные ночью в минуты нежности, которые я хранила как оберег. Разве справедливо так легко нарушать эти обещания? Вопросы висели в темноте, не находя ответа, лишь отдаваясь глухой, ноющей болью в опустошённой груди.