26.
Не успела я оглянуться, как зима прошла и на смену ей пришла весна. Мои отношения с мужем внешне пришли в норму: мы не ссорились, разговаривали на бытовые темы, и вроде бы всё стало, как обычно. Но внутри меня постоянно чудилась какая-то напряжённость. То ли это мне мерещилось, то ли на самом деле что-то изменилось. Дело было даже не в его действиях - он относился ко мне внешне так же, как и раньше. Но перемены в нём я не могла не замечать. Он стал гораздо внимательнее к своему внешнему виду: лучше одевался, тщательнее следил за собой, стал регулярно ходить в парикмахерскую. Одежду теперь выбирал дороже, с каким-то особым, незнакомым мне шиком, а парфюм покупал самый хороший, с устойчивым, дорогим шлейфом.
Но при этом, когда я заговаривала о том, что нужно откладывать деньги на свадьбу Жамили, у него вдруг не оказывалось возможностей. Чисто случайно я узнала, что Тамерлан купил машину, попоатив только половину суммы, а вторую часть оставил в долг, который нужно было погасить в короткие сроки. Эта новость меня тоже расстроила и удивила. Свои финансовые планы и обязательства муж меня не вписал, не рассказал мне, как делал это всегда раньше. А когда я спросила у него, почему он так поступил, он лишь отмахнулся: «Зачем тебе забивать голову лишними проблемами? Я хотел всё сам решить». Эти слова прозвучали как щелчок замка на двери, в которую у меня больше не было ключа.
С приходом весны я начала проводить гораздо больше времени в своём огороде. Земля, прогретая солнцем, пахла жизнью и покоем. Я копала, сеяла, полола, и этот простой, физический труд хорошо отвлекал меня от тяжёлых мыслей и тревожной реальности. Работа до седьмого пота заставляла тело уставать, а разум - очищаться. По вечерам я валилась с ног и засыпала почти мгновенно, без долгих мучительных раздумий. Усталость была моим спасением и моим лекарством.
Жамиля как могла помогала мне, ходя за мной буквально хвостиком. Придёт из школы - и сразу ко мне. Я к родителям в горы - она со мной. Я в Гудермес за товарами - она со мной. Даже в Ножай-Юрт к родственникам мамы перестала ездить, лишь бы со мной не расставаться. Девушка тоже заметно изменилась, стала более тихой и задумчивой, словно мои немые переживания передались и ей по невидимым нитям. А я изо всех сил старалась делать вид, что всё как обычно, что в моём мире по-прежнему светло. Но мою чуткую падчерицу не обмануть... Она видела насквозь любую улыбку.
Я искренне была рада, что Жамиля познакомилась с Бекханом. Видя их привязанность и искреннюю нежность друг к другу, я знала, что этот парень умел поднять настроение моей очень ранимой девочки. И в то же время безумно боялась, что, выйдя замуж, её кто-то обидит. В отличие от Жайны, Жамиля была не способна за себя постоять так же жёстко и решительно. Вот попробуй кто обидеть старшую из сестёр - та сразу поставит любого на место, не задумываясь. А младшая... она скорее заплачет и замкнётся в себе.
Жайна часто приезжала к нам в гости, её привозил и забирал Асхаб. К моей огромной радости, муж у неё оказался прекрасным человеком, чутким и заботливым, который во всём поддерживал супругу. Беременность очень шла моей падчерице, она прямо расцвела, и в её глазах появилось то особое, мягкое сияние. А когда они узнали, что у них будет девочка, радости её не было предела.
- АльхамдулиЛлях! - делилась с нами счастливая Жайна, гладя на округлившийся животик. - Надеюсь, что и вторая будет девочка, чтобы две сестрёнки были дружные, как мы с Жамилей.
Я же, если честно, в глубине души очень надеялась на мальчика - чтобы у Жайны был наследник, опора. А может я в глубине души надеялась, что наследник появится у нас с мужем , что моя падчерица отдаст его нам... Но тут же отгоняла эти мысли, шепча про себя: главное, чтобы с мамой и с ребёнком всё было хорошо... Здоровье дороже всего.
Наступило лето, и у Жамили начались выпускные экзамены. Так как девочка всегда училась на отлично, всё прошло гладко, без сучка и задоринки. А на выпускном вечере она была самой красивой - в алом платье, которое я ей специально сшила на заказ. Под цвет этого наряда она и получила свой красный диплом с отличием, сияя от счастья и гордости. Я смотрела на неё, и сердце сжималось то от нежности, то от щемящего предчувствия скорой разлуки.
И не прошло и недели, как к нам неожиданно, но вполне ожидаемо, приехали сваты - чтобы официально договориться и назначить дату свадьбы Жамили и Бекхана. Так как у Тамерлана вся зарплата теперь уходила на погашение долга за машину, основные затраты на приём гостей мне пришлось взять на себя. Мы накрыли хороший, богатый стол с разными традиционными блюдами и достойно приняли родственников жениха. Хоть я и не была рада, что так скоро наш дом покинет Жамиля, мне страстно хотелось, чтобы у моей девочки всё было на высшем уровне, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения в её ценности.
Ей в тот день подарили множество подарков: огромные букеты, изящные золотые украшения, дорогие шёлковые платки, коробки со сладостями. Девушка сияла, но была ужасно смущена, не зная, как себя вести. Её волнение было очень заметно по дрожащим рукам и слишком частому дыханию. А я... я с трудом сдерживала слёзы - смесь радости за её счастье и острой тоски от предстоящей разлуки душили горло. И к моему глубокому сожалению, я не ожидала, что дата свадьбы окажется совсем не за горами. Договорились, что в начале августа Жамиля должна была покинуть наш дом и переехать в дом к Бекхану. Эти слова прозвучали как приговор, отдаваясь в висках глухим, тяжёлым эхом. Лето, которое всегда казалось бесконечным, внезапно стало стремительно таять, отсчитывая последние недели нашего общего быта.
В конце июля я сидела с Тамерланом на кухне, мы тихо пили вечерний чай. Мужу дали отпуск, и, к моему большому облегчению, он больше времени проводил дома, в привычной обстановке. В комнате у Жамили была гостья - родственница Тамерлана, и они, закрывшись, о чём-то оживлённо шептались.
- Всё, ещё немного, и машину я уже полностью выкуплю, - довольным, победным тоном произнёс Тамерлан, отхлёбывая горячий чай.
- Да? Это очень хорошо, - искренне обрадовалась я. Наконец-то эта финансовая удавка ослабнет. - А то уже свадьба не за горами, нужно ещё немало чего купить, приготовить...
- Как-нибудь управимся, - кивнул он, но в его голосе не было прежней уверенности, скорее - привычное легкомыслие.
- И Жайне надо многое купить, скоро у нас появится внук... ты же знаешь, - осторожно продолжила я. - И кроватку, и постельное бельё, и одежек разных, и...
- Я возьму в долг у друга и всё сделаем как надо, - неожиданно быстро, почти не задумываясь, заверил муж. К моему удивлению, он даже не стал возражать или отмахиваться, как делал это раньше.
- У нас же есть деньги, - мягко напомнила я. - Торговля у меня идёт хорошо, я смогла накопить достаточную сумму. Можем обойтись без чужих долгов.
- Нет, мне неудобно, - покачал головой Тамерлан, и в его глазах мелькнуло что-то странное - не гордость, а скорее смущение. - Ты и так слишком многое взяла на себя в последнее время.
- Не говори так, - удивилась я его словам, почувствовав лёгкий укол. - Разве мы не одна семья? Что моё - то и твоё.
- Конечно, одна семья, - муж вдруг потянулся через стол и взял мои руки в свои. Его ладони были тёплыми, немного шершавыми. - Но ты столько трудишься, пашешь... Мне жалко тебя.
- Мне не сложно, - ответила я с лёгкой, смущённой улыбкой, чувствуя, как от его прикосновения по телу разливается давно забытое тепло.
Тамерлан встал и пересел на стул рядом со мной и обнял меня за плечи, притянув к себе.
- Как же мне повезло с такой женой, как ты, - произнёс он тихо, с такой неожиданной теплотой и нежностью в голосе, что моё сердце ёкнуло и забилось сильнее. - Ты - награда от Всевышнего для меня. Прости меня, Раяна, если я хоть раз заставил тебя переживать или плакать.
- Прощаю, - прошептала я, почти не думая. Его глаза в этот миг были такими ясными, такими родными, что я не могла оторвать от них взгляд. Казалось, время остановилось, и та стена, что выросла между нами, на миг стала прозрачной.
Но в этот момент настойчиво зазвонил мой телефон, грубо разрывая хрупкую, возрождающуюся нить. Вся романтическая обстановка была нарушена резким, современным звонком.
Звонила Жайна.
- Да, родная, - ответила я, всё ещё находясь под впечатлением от слов мужа.
- Как у вас дела? - весело, но как-то устало, с хрипотцой произнесла Жайна.
На заднем плане донёсся тонкий, пронзительный детский плач.
- У нас всё отлично! - ответила я, тут же насторожившись. - А у тебя? Что это за звуки?
- А у меня... дочка, Раяна! - её голос дрогнул от счастья и усталости.
- Что? - я вскочила со стула, не веря своим ушам. - Неужели родила? Уже?
Тамерлан, услышав это, слегка побледнел. Он не шевельнулся, но всё его внимание было приковано к разговору, глаза широко раскрылись.
- Да, немного раньше срока пришла ваша внучка, - с безграничной нежностью и умиротворением произнесла молодая мама. - Ну что? Рада внучке?
- Конечно, рада! О Аллах! - слёзы брызнули у меня из глаз сами собой. - Пусть Всевышний дарует ей долгую и праведную жизнь! Здоровье, счастье и благодать во всём!