2
- Добрый день, Раяна!
- Добрый день, Хампаша!
Парень, высокий и подтянутый в своей военной форме, поравнялся со мной, но сохранил почтительную дистанцию, будто между нами лежала невидимая черта. Вокруг нас молчаливо высились заснеженные горы Чечни, окутанные дымкой тихо падающего снега. Воздух был чист, морозец и скрип снега под ногами - единственные звуки в застывшем полуденном покое.
- Хоть вспоминала обо мне? - его голос, низкий и тёплый, нарушил зимнюю тишину.
- Напомни, пожалуйста, ты кто? - улыбнулась я, играя, хотя сердце невольно забилось чаще.
- Человек! - усмехнулся он, и в уголках его глаз собрались лучики мелких морщинок. - Как твои дела? Не скучно дома без работы?
- Дома тоже дел хватает, - перечислила я, сдувая с ресницы снежинку. - Уборка, готовка, стирка.
- И это верно. Вы, женщины, всегда найдёте, чем себя занять.
- А ты где был? - не удержалась я от вопроса, хотя догадывалась о ответе.
Он помолчал, его взгляд на миг ушёл куда-то далеко, за эти белые вершины.
- Родину защищал, - просто проговорил Хампаша. - Мы на выезде были. Не успел тебе сообщить перед отъездом.
- И как? Тяжело?
- В начале было трудно, но потом привык. - он сказал это так, будто речь шла о долгой прогулке, но я видела тень в его глазах.
- Ну да, - задумалась я, глядя на сугробы, искрящиеся под редким солнцем. - Тяжело твоим родным, наверное... Постоянно в напряжени... Ждать новостей, пока домой не вернётся их защитник. И так постоянно! Хорошо, что мои братья не военные.
Мы почти дошли до ворот дома моего дяди. В горных селениях расстояние между домами всегда приличное, а дворы просторные, будто каждый стремится отвоевать у гор свою частичку простора.
Я замедлила шаг и наконец остановилась, повернувшись к нему лицом. Внезапно снег пошел гуще, и крупные, пушистые хлопья закружились в морозном воздухе, медленно опускаясь на его плечи и на мою шаль. Казалось, сама зима решила укутать нас в тишину и уединение.
- Но муж у тебя будет военным, - вдруг сказал Хампаша. Он сделал шаг и встал напротив, следя за моей реакцией. Его светлые, внимательные глаза не отрывались от моего лица.
- Ещё чего! Этому никогда не бывать! - проговорила я, но голос прозвучал не так уверенно, как хотелось бы.
- Поспорим? - в его голосе зазвучал озорной вызов.
- На что?
- Ну... Например, на видеомагнитофон!
- А он у тебя есть?
- Есть!
- Тот старый, что ли? - хихикнула я, вспомнив, как Хампаша рассказывал о своем видеомагнитофоне.
- Нет, новый тоже есть, - заверил он с достоинством.
- А видеокассеты?
- И их сколько хочешь! - широко улыбнулся Хампаша, и его лицо сразу стало моложе и беззаботнее.
Он в это время держал в руках свою чёрную меховую шапку. Снегопад усилился, и белые хлопья, быстро тая на его тёмных волосах, заставили его наконец надеть головной убор.
- Всё равно нет! - заупрямилась я, подняв подбородок.
- Что нет?
- Ответ на твоё предложение.
- А я тебя и спрашивать не буду, - неожиданно сказал он. Его улыбка стала загадочной, в глазах появилась твёрдая решимость. Хампаша повернулся и пошёл обратно по дороге, утопая в свежевыпавшем снегу. Сделал несколько шагов, остановился, обернулся и помахал мне рукой.
Я машинально махнула в ответ, глядя, как его фигура постепенно растворяется в белой пелене. Потом вздохнула, повернулась и зашла во двор, где из трубы дома дяди уже вился в морозный воздух плотный, уютный дымок.
- Во дворе моего дяди находились два дома. В одном жил он сам со своей семьёй, а во втором - две сестры моей матери. Обе женщины на тот момент не были замужем. У Марет муж погиб на войне, и у них остался мальчик Хасан. А Мажа ещё не создала свою семью.
Сперва я зашла к дяде, но дома никого не оказалось - только следы от валенок на свежеподметённом крыльце. Тогда я пошла к тётям. Обе женщины были дома, а вместе с ними и сын Марет.
Я открыла невысокую деревянную дверь и зашла в первую комнату. Небольшой домик состоял из кладовки, спальни и гостиной, объединённой с кухней. Маленький навес впереди дома над крыльцом спасал от дождя, снега и солнца.
- Раяна! - обрадовалась Мажа, увидев меня. - Что так долго нас не навещала?
Я зашла в дом, где Марет помешивала в казане плов. Хасан на большой самодельной деревянной кровати у окна играл в игрушки. Сняв с себя куртку и обняв всех по очереди, я уселась рядом с двоюродным братиком. Мальчик сразу же дал мне пару игрушек, предлагая поиграть с ним.
- А вы что к нам не приходите? - улыбнулась я. - Мама так вас ждёт. Она думала ещё вчера к вам зайти, только неожиданные гости поменяли её планы. Ждите сегодня её. Или со мной пойдёте к нам.
- Пусть Рукият сама к нам зайдёт, как раз она любит мой плов, - предложила Марет, не отрываясь от казана.
Приятный аромат наполнил дом.
Мажа открыла банку с солёными помидорами и хрустящими огурцами, аккуратно накрыла на стол. Как раз плов приготовился, и мы сели обедать.
- Как вкусно! - похвалила я тётю. - Впрочем, как и всегда.
Хасан немного поупрямился, отворачиваясь от ложки, но под настойчивые уговоры матери всё же немного поел.
- Хампашу видела своего? - хитро улыбнулась Мажа, подмигивая.
Уже ни для кого не было секретом, что мы с парнем общаемся.
- Видела, - залилась я краской, глядя в тарелку. - А вы откуда узнали, что он приехал?
- Да видела его утром, - рассказала Марет, отложив ложку. - Когда в магазин ходила. Стоял в военной форме, у мечети.
В её голосе послышалась знакомая, горькая нотка раздражения.
- А что... не так? - в недоумении уставилась я на тётю. - У тебя же самой муж на войне погиб.
- Вот именно - погиб! - нахмурилась Марет, и её взгляд на миг стал тяжёлым, словно камень. - И мой сын растёт без отца.
- Да сейчас многие военные, - покосилась на сестру Мажа, словно пытаясь смягчить её слова. - И живы...
- Раяна, знаешь, как тяжело одной растить ребёнка? - перебила её Марет, глядя на меня пристально. - Знаешь, как тяжело хоронить мужа?
- Не знаю, - тихо ответила я, с болью глянув на Хасана, который, не понимая разговора, увлечённо катал машинку по деревянному полу.
- Любого человека больно хоронить! - Мажа посмотрела на портрет на стене, где были их родители. Её голос прозвучал примирительно, но с неизбывной грустью. - И не знаешь, кто в какой момент покинет нас. Жизнь - она непредсказуемая.
- Раяна, - Марет нежно взяла меня за руку, её ладонь была тёплой и шершавой от работы. - Я же тебе лучшего желаю... Переживаю! Поэтому и говорю всё это.
- Я понимаю, - не стала спорить с женщиной, чувствуя искреннюю заботу в её прикосновении.
У меня с моими тётями всегда были близкие, доверительные отношения. Я и не сомневалась, что они желают мне только хорошего.
- Марет, это не тебе и не мне решать, - покачала головой Мажа, вставая, чтобы поставить чайник на печь. - Пусть девочка сама свою судьбу выбирает. И вообще, давайте лучше пить чай с айвовым вареньем. Оно у нас этого года, густое.
- Я знаю, - не унималась Марет, не отпуская мою руку. - Раяна, ты молодая, стройная, красивая девушка. Тут, не побоюсь сказать, каждая вторая женщина в селе мечтает, чтобы ты стала женой их сыновей. Парни тебе прохода не дают. Подумай хорошенько, не спускай глаз с дороги, которая широка.
Я лишь молча кивнула, чувствуя, как щёки снова начинают гореть. Чтобы разрядить напряжённость, я потянулась к Хасану и начала строить ему башню из кубиков. На этом мы, к облегчению всех, сменили тему разговора.
* * *
Январь 1996 года поставил точку в моей беззаботной жизни и открыл дверь во взрослый мир. Несмотря на предостережение тёти Марет, я вышла замуж за Хампашу. И чем больше времени я проводила с этим человеком, тем больше убеждалась, насколько мы с ним похожи - двумя половинками одного целого.
Свадьба наша прошла, как у всех в те времена: весело, шумно и просто. И когда кто-то женился, никого специально приглашать не нужно было - это был праздник для всего села, начиная с маленьких детей и заканчивая старейшинами.
В новой семье меня сразу же приняли, как родную. И родители мужа, и его сёстры с братьями - со всеми я быстро нашла общий язык. Но самое главное - это был сам Хампаша. Всё в нём было прекрасно. И его спокойный, сильный характер, и его нежное, уважительное отношение ко мне.
- Как твой муж на тебя смотрит, - как-то с лёгкой завистью сказала мне Сацита, когда я приехала к родителям в гости, и она зашла к нам. - Вы самая идеальная пара. И красивые, и такие отношения у вас... Всем на зависть!
Мне вновь стало жаль подругу - её безответная любовь, казалось, так и не угасла.
- Родная, - утешала я её тогда. - Придёт день, и в твоей жизни появится такой мужчина, который будет смотреть на тебя так, словно ты единственная женщина в этом мире!
Она не знала, как я страдала, скучая по мужу, когда ему вновь приходилось уезжать на службу. С замиранием сердца и молитвой на устах я ждала его, надеясь, что вновь увижу его добрую, открытую улыбку. И Хампаша не подводил меня, возвращаясь живым и здоровым. И постоянно радовал всевозможными подарками. То одежду, то косметику, то украшения, то разные сладости, которых в наших магазинах было не найти.
- Раяна, смотри, что я тебе привёз, - показывал он мне на пакет в своих руках, а глаза светились ожиданием. - Угадай, что там?
А мне было всё равно, что там.
- Потом посмотрю, - вытирая слёзы облегчения, я крепко обнимала мужа. - Главное - ты вернулся. Вот мой самый главный подарок.
Счастливо улыбаясь, Хампаша всё равно заставлял меня разглядывать каждую безделушку, каждую вещь, которую он так старательно выбирал для меня в городе.
Так незаметно прошло два года, наполненных любовью, взаимоуважением и тихой гармонией.
И всё бы было хорошо, если бы не одно «но». У нас так и не появились дети. Конечно, никто в семье мужа меня в этом не упрекал - ни свекровь, ни сёстры. Но хватало других людей, которые с охотой брали на себя эту роль.
- Время-то идёт! - цокала языком очередная соседка, встречая меня у колодца. - Твоему мужу тоже наследники нужны!
- А вы проверялись? - подхватывала другая, прищуриваясь. - Это у тебя проблема или у него?
- Надо съездить вам к Шамсет! - настойчиво советовала третья, понизив голос. - У неё руки золотые, она погладит по животу - и сразу дети появятся. Проверено!
- А кого гладить-то она будет? - усмехалась я, стараясь держаться легко. - Меня или моего мужа?
Первое время я старалась отшучиваться или просто уходить от темы, но под конец мне так надоели эти разговоры, что я решила начистоту поговорить с мужем. Рассказала ему всё, что нашептывали женщины за моей спиной. Он так смеялся, когда услышал про «женщину, которая гладит животы», что чуть не упал со стула.
- Ой, не могу, Раяна! - хохотал он до слёз, обнимая себя за живот. - Ты ей прямо так и сказала? Адрес не дала она тебе этой целительницы? Сегодня же один поеду, надо проверить её метод на себе...
- Да ну тебя! - обиделась я, швырнув в него диванной подушкой. - Может, мне вообще лучше уйти, и ты женишься на другой, плодовитой...
Неожиданно Хампаша встал, схватил меня и крепко обнял, лишая возможности вырваться.
- Никогда больше не говори так! Другая не нужна мне. И дети от неё - тоже не нужны! Это наше с тобой испытание, и мы вместе будем всё преодолевать. Хорошо?
Он большими, тёплыми ладонями осторожно вытер слёзы, которые сами покатились у меня из глаз.
- Хорошо.
- Уйти она собралась! - ворчал он, но ворчание его было нежным. - Ты бы смогла меня оставить?
- Нет, конечно!
- Старые ведьмы, - уже всерьёз злился он. - Им какое дело до наших детей! Развелись тут советчики. Надо же быть такими бестактными!
- Не знаю, - жалобно проговорила я, прижимаясь к его груди. - Как будто я не хочу детей...
- И вообще, кто сказал, что дело в тебе? - задумался мой муж, гладя меня по волосам. - Может быть, дело во мне? А может, вообще ещё рано об этом переживать? Мы только два года вместе, и половину из них я в разъездах!
- Всё, так и скажу, что ты виноват, - сквозь слёзы улыбнулась я.
- Что хочешь, то и говори, - разрешил он, целуя меня в макушку. - Главное - не плачь. Это того не стоит. Твои красивые глаза я хочу видеть только счастливыми.
Наступил август - жаркий и щедрый сезон свадеб. И мы всей семьёй поехали к родственникам мужа. Его двоюродный брат женился - такое торжество пропустить было никак нельзя. Только вот самого Хампаши не было дома, он снова в отъезде, а я, как обычно, жила в ожидании весточки от него. Идти на свадьбу без него особого желания не было, но я не хотела огорчать его родных. Стоило мне погрустить, как и они начинали переживать. Поэтому, шутя и улыбаясь всем, я старательно делала вид, что всё прекрасно.
Молодая невеста, закутанная в белоснежное платье и фату, стояла в специально украшенном для неё углу главной комнаты. Вокруг неё, словно мотыльки, кружились дети, с любопытством разглядывая расшитый узорами наряд. Я сначала поздравила молодых со свекровью и золовками, а потом, как и положено, устроилась с другими невестками на просторной летней кухне - помогать готовить, разносить угощения и обслуживать нескончаемый поток гостей. Во дворе и в доме были расставлены длинные столы, накрытые яркими скатертями, а вокруг - лавки, чтобы каждый мог найти место и утолить и голод, и жажду общения.
Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к горам, ко мне подошла тётя Хампаши, а рядом с ней, чуть позади, робко шла девушка лет четырнадцати. Я вспомнила её - тоненькая, как тростинка, с огромными яркими глазами. Звали её Амина, и она тоже приходилась дальней родственницей моему мужу.
- Раяна, дорогая, ты не могла бы сопроводить Амину в тот дом? - тётя мягко, но настойчиво тронула мою руку и указала на небольшое отдельное строение в глубине сада. - Её там ждут. Только, пожалуйста, не уходи и побудь в соседней комнате. Там... один парень хочет с ней поговорить.
Девушка при этих словах густо покраснела и уставилась в землю, избегая моего взгляда. По всему было видно - дело серьёзное, и разговор предстоит важный.
- Конечно, без проблем, - сразу согласилась я и ласково взяла Амину за холодную, дрожащую руку. - Пошли?
- Хорошо, - чуть ли не шёпотом ответила молодая скромница, лишь мельком взглянув на меня своими невинными глазами, обрамлёнными длинными, влажными от волнения ресницами.
В тот момент я и представить не могла, как тесно и навсегда свяжет нас жизнь, и сколько будет значить для меня в будущем эта хрупкая, пугливая девочка. Мы медленно пошли через шумный двор, направляясь к тихому домику под старой яблоней.