Связанные. Том 1.

От лица Софии:

Внутри меня просто все кипело. Мало того, что я насквозь промокшая, замерзшая до дрожи, так еще и полуголая! Хорошо хоть сапоги чудом остались на месте, а камзол Эдмунда оказался достаточно длинным и объемным, чтобы полностью прикрывать меня. Все, чего мне сейчас безумно хотелось - это поскорее дойти до спасительного костра, который они, надеюсь, уже успели разжечь, и буквально запрыгнуть прямо в огонь, лишь бы наконец согреть это окоченевшее тело.

- Знаешь... А такой ты мне нравишься больше, - вдруг произнес Эдмунд, мельком бросив на меня взгляд из-под мокрых прядей.

Внутри меня все мгновенно обожгло от возмущения. Он сейчас серьезно это говорит?!

- Какой это «такой»? Мокрой, злой и полураздетой? - ядовито выплюнула я эти слова, искренне надеясь, что до него дойдет, какую полную фигню он сейчас сморозил.

Эдмунд тихо хмыкнул, ничуть не смутившись:

- Веселой. Когда ты только что плескалась со мной в речке.

Голос его прозвучал как-то... подозрительно искренне? Я тут же резко оборвала эти мысли на самом корню. С чего бы ему говорить такое искренне? Наверняка просто издевается или пытается продолжить наш глупый спор. Собравшись с силами, я решила отбиться привычной колкостью:

- Что ж... А ты мне нравишься гораздо больше, когда молчишь в тряпочку.

Эдмунд внезапно остановился и посмотрел на меня так пристально, словно я только что произнесла не просто очередную колкость, а что-то невероятно важное для него.

- Больше? Хм... Значит, я тебе все-таки нравлюсь? - на его губах расцвела та самая нагловатая, самодовольная улыбка.

Я тяжело вздохнула, демонстративно закатив глаза к самому небу.

- О боги, ты просто невыносим... - пробормотала я себе под нос, резко ускорив шаг, когда сквозь деревья мелькнула долгожданная спасительная искорка от костра. Слава всем богам, мы наконец пришли.

Когда мы окончательно вышли из густой чащи к нашему лагерю, я тут же со всех ног бросилась к ярко пылающему костру, полностью игнорируя ошарашенные взгляды остальных ребят.

- Ого, а вот и наши собственные Астерикс и Обеликс приш... - начал было свою едкую издевку Илиас, но тут же осекся на полуслове, заметив, в каком мы состоянии. А я так вообще представляла собой потрясающее зрелище - в чужом мужском камзоле, дрожащая и растрепанная.

- Что вообще случилось?! София, ради всего святого, где твоя одежда?! - широко распахнув глаза от удивления, уставилась на меня Лили.

Эдмунд молча швырнул связку рыбы на траву рядом с костром. Не говоря ни слова, он стянул с ветки дерева свой дорожный плащ, подошел ко мне и аккуратно накинул его мне на плечи поверх камзола, запахивая полы. А после этого молча направился к Каспиану и устало опустился на бревно, тяжело опершись локтями о колени.

- Лучше даже не спрашивайте, - только и бросил Эдмунд, заметив, что абсолютно все вокруг замерли и смотрят на нас в ожидании хоть каких-то объяснений.

Ребята переглянулись между собой, явно прочитав что-то по нашим лицам, и, к моему величайшему счастью, расспрашивать больше не стали. Питер молча вздохнул, взял рыбу и принялся заниматься уловом. Остальные тоже вернулись к своим делам, давая нам перевести дух.

А я села ближе к огню, сильнее кутаясь в теплый, пахнущий лесом и дымом плащ Эдмунда, и с блаженством протянула озябшие руки к языкам пламени.

***

Уже через некоторое время весь наш отряд сидел вокруг ярко пылающего костра, с аппетитом уплетая только что приготовленную рыбу. Я устроилась на бревне рядом с Эдмунтом, наконец-то чувствуя себя полностью довольной: одежда высохла, тело приятно согрелось, а желудок сейчас будет сыт. Жизнь, в общем-то, начинала налаживаться.

Ребята вокруг о чем-то тихо разговаривали, разбившись на небольшие группки. Я мельком бросала взгляды на них, отмечая детали. Каспиан о чем-то увлеченно беседовал с Рианом. Вэлс сидела чуть в стороне, еле моргая и отчаянно клевая носом - сонливость брала свое. Сьюзен, Питер и Лили тихо переговаривались, время от времени переглядываясь и посмеиваясь над какими-то своими шутками. А Илиас сидел рядом с Люси, и они о чем-то оживленно шептались. Я даже заметила, как Илиас искренне улыбнулся - так тепло, что казалось невероятным для него. Неужто наш вечно язвительный Илиас начинает потихоньку оттаивать?

Но, похоже, таял здесь не только он. Ведь у меня в голове все еще назойливо прокручивались события сегодняшнего дня, особенно то, что произошло на реке.

Я скосила глаза на Эдмунда. Он сидел рядом, выглядя вполне спокойным и даже уставшим, и сосредоточенно перебирал кости в своей рыбе, медленно ее поглощая. Он тоже успел полностью обсохнуть. Я слегка нахмурилась, вглядываясь в его лицо в отблесках пламени, и вдруг заметила на его переносице и щеках едва заметные, бледные пятнышки. Веснушки? У Эдмунда есть веснушки?! Хах... Боже, а ведь это выглядело на удивление мило.

- Я настолько интересный? - вдруг произнес он, не поворачивая головы, но изогнув одну бровь в фирменной усмешке.

Я резко моргнула, мгновенно выныривая из своих мыслей и понимая, что пялилась на него слишком нагло и открыто. Я тут же демонстративно отвернулась.

- Просто проверяла, не осталась ли у тебя в голове вода после твоего заплыва, - тихо бросила я.

Эдмунд хмыкнул, явно раскусив мой маневр.

- И как? Нашла что-нибудь?

- У тебя веснушки есть, - тихо выдала я, сама не понимая, зачем это сказала.

Эдмунд удивленно замер, приоткрыв рот, а затем коротко выдохнул:

- Правда? Вот же... А я и не знал.

Он проговорил это с такой неожиданной иронией, качая головой, что я невольно цокнула языком, собираясь уже отпустить какую-нибудь колкость. Но он опередил меня, сказав то, от чего я замерла на месте и едва не подавилась куском рыбы.

- А еще у меня есть губы, которые отлично целуются, - с абсолютно невозмутимой, наглой улыбкой произнес он, продолжая ковыряться в еде и даже не глядя на меня.

Я окаменела.

- Не думаю, что эта информация входит в список вещей, которые мне хоть капельку интересны, - как можно более ровно и холодно произнесла я, отчаянно надеясь, что мой голос звучит уверенно, а не выдает то колоссальное смущение, что вихрем пронеслось внутри.

Ох, я готова была его прибить! Меня в этой жизни редко кому удавалось смутить - если вообще кому-то удавалось. А этот парень умудрялся вызывать во мне целую бурю самых разных эмоций, включая это противное, греющее изнутри смущение. И этот факт бесил меня больше всего.

Эдмунд медленно повернул голову и посмотрел на меня таким взглядом, в котором черным по белому читалось: «Сама-то веришь в то, что говоришь?»

- Я вижу... ты полностью вошел в роль, да? - выпалила я, снова откусывая рыбу и специально напоминая ему о нашем недавнем споре, чтобы сбить этот опасный настрой.

Он звонко фыркнул, откладывая еду:

- Разбиваешь мне сердце, кудряшка.

- Чем же это?

- Думая, что для меня все это - лишь глупый спор и игра.

Я резко подняла голову, и наши глаза встретились в полумраке у костра. В его темных глазах не было привычной насмешки - лишь какое-то странное, тяжелое пламя. Он вдруг улыбнулся, но улыбка эта вышла совсем другой.

- Как же легко, оказывается, тебя смутить, слушай... - тихо протянул он.

Я зло выдохнула, моментально отворачиваясь от него и утыкаясь взглядом в огонь. Вот же беспардонный засранец!

- Вот знаешь что? - прошипела я сквозь зубы, решая пойти ва-банк. - Если я задамся целью смутить тебя, то ты вообще поплывешь так, что не соберешься. Так что настоятельно советую не заставлять меня это делать.

Эдмунд вдруг резко оживился, словно поймал кураж. В его глазах вспыхнули яркие, озорные искорки, а на губах расцвела та самая опасная ухмылка.

- Вааау, кудряшка... А вот такого поворота я от тебя точно не ожидал, - протянул он, в упор разглядывая меня с неожиданным интересом.

- Ой, нет, ребят, всё, с меня хватит, я спать, - раздался над ухом бодрый голос Сьюзен. Она легко посмеиваясь поднялась с бревна, отряхивая ладони и заставляя всех вокруг вздрогнуть, отвлечься от личных разговоров и посмотреть на нее.

Мы с Эдмундом мгновенно замолчали, словно школьники, пойманные на месте преступления. Я с огромным облегчением выдохнула, тут же поднимаясь на ноги вслед за Сьюзен.

- Полностью согласна, - поспешно бросила я, присоединяясь к ней и уходя от костра подальше от этого невыносимого взгляда.