Связанные

Путь вдоль реки казался бесконечным, словно Страна Звезд решила растянуть время, превращая каждый шаг в мучительное испытание координации. Ребята продолжали идти, то и дело сбиваясь с ритма, путаясь в чужих ногах и постоянно подшучивая друг над другом, чтобы хоть как-то сгладить неловкость этого странного бытия. Смех был единственным щитом против нарастающего чувства сюрреализма: видеть, как твои друзья по-детски неуклюжи в телах, которые ты привык считать эталоном силы или грации.

Они периодически останавливались, чтобы, как выразился Илиас, «настроиться на волну». Каждый из них хотя бы раз подходил к другому, чтобы попытаться нащупать чужие чувства: искру гнева, тихую радость или холодный расчет. Это было похоже на попытку прочитать чужой дневник, написанный на языке, который ты едва понимаешь.

И только Эдмунд с Софией оставались загадкой для остальных. Эдмунд занял оборонительную позицию, превратившись в неприступный бастион. Стоило Софии сделать хотя бы шаг в его сторону, как он тут же отступал, бросая короткие, резкие фразы о том, что она почувствует лишь раздражение. София, чье любопытство всегда граничило с безрассудством, еще несколько раз пыталась подобраться к «себе» незаметно, ведомая желанием понять, что же такого скрывает Эдмунд в её теле. Но он словно обладал звериным чутьем - каждый раз он шугался её, стремительно уходя на большое расстояние, будто она была прокаженной. В конце концов, София просто перестала пытаться. На какое-то время. Но внутри неё зрела решимость: в любом случае, рано или поздно, правда выйдет наружу.

Вдруг обстановка вокруг резко изменилась. Река, вдоль которой они шли всю дорогу, внезапно оборвалась, уходя в глубокую, мрачную расщелину, дно которой терялось в вязком фиолетовом тумане.

- Что-то не так... - глухо проговорил Каспиан. Его голос, звучащий из уст Сьюзен, казался неестественно мягким и каким-то чужим. Он присел на корточки, поправляя платье, которое, как назло, постоянно путалось у него в ногах, и приложил ладонь к земле, пытаясь почувствовать вибрации почвы.

- Что именно? - Питер в теле Лили сделал шаг вперед, его движения были резкими, лишенными привычной тяжести, что делало его похожим на испуганную птицу.

В ту же секунду воздух пронзил свист - тонкий, пронзительный звук, похожий на плач ветра в узкой щели. Ребята мгновенно насторожились, оглядываясь по сторонам. Из темноты ночной Страны Звезд, словно материализуясь из самих созвездий, начали появляться они. Девушки-звезды. Их фигуры были почти прозрачными, сотканы из холодного, мерцающего света. Они парили над землей, окружая группу плотным, пульсирующим кольцом.

Инстинкты возобладали над логикой. Вся команда в едином порыве попыталась выхватить оружие привычным жестом, но эта попытка обернулась полным крахом. Каждый из них искал рукоять меча или кинжала там, где он должен был быть в его теле, а не в том, в котором он сейчас находился. Питер, привыкший к тяжелому клинку на бедре, нелепо махнул рукой в пустоту.

- Лили, почему ты кинжалы не носишь?! - в сердцах прорычал он, и этот мужской бас, вырвавшийся из девичьего горла, заставил одну из звездных дев на мгновение замереть в недоумении.

- А ты почему луком не пользуешься? - парировала Лили, чьи слова, произнесенные голосом Питера, звучали с пугающей уверенностью. - Не нужно меня осуждать за мой выбор!

Наступила секунда абсолютного хаоса. Питер, смирившись с реальностью, подошел к ней и выудил несколько кинжалов из скрытых карманов её одежды, а Лили, раздраженно фыркнув, забрала у него тяжелый меч. София посмотрела на свое оружие. Меч Эдмунда был тяжелее и длиннее, он тянул её к земле, заставляя мышцы протестовать. Она бросила быстрый взгляд на Эдмунда, который стоял в её теле, сжимая кулаки. Он лишь коротко качнул головой. «не подходи», - читалось в его глазах.

София фыркнула, но - к её удивлению - привычное раздражение не пришло. Её сознание было на удивление ясным, почти отстраненным. Единственный плюс этого проклятого дня: она не вспылила.

Они встали в боевую стойку, но это выглядело как жалкая пародия на великих воинов. Когда призрачные девушки начали кружить прямо над ними, бой превратился в череду нелепых ошибок. Каспиан, запутавшись в длинном подоле платья Сьюзен, рухнул на колени, выронив лук. Двое духов тут же спикировали вниз и подхватили его под руки, взлетая прочь.

Сьюзен и Люси старались держаться вместе, работая слаженно, но стоило Сьюзен увидеть, как уносят Каспиана, как её концентрация пошатнулась. Один точный удар призрачной девы по затылку - и она обмякла, лишившись чувств. Люси, бросившаяся на помощь, допустила ту же ошибку: её тут же подхватили, закрыв рот рукой и унося вглубь тумана.

Илиас попытался найти в своей сумке хоть какой-то артефакт, но даже его магия оказалась бесполезной против этой эфемерной силы. Его просто вырубили прежде, чем он успел выговорить заклинание. Лили и София сражались отчаянно, но их движения были лишены той точности, которая была необходима. Они спотыкались, били воздух, а не врагов, и в итоге, после короткой борьбы, их подхватили и унесли.

Последними остались Эдмунд и Питер. Эдмунд, окончательно запутавшись в юбке платья, споткнулся и упал в густые кусты, застряв в них намертво. Питер бросился к нему на выручку, но был окружен со всех сторон. Их двоих схватили почти одновременно, волоча прочь от безопасной тропы.

В конце концов, все они оказались в воздухе, зажатые в холодные, нематериальные тиски. Они пытались брыкаться, кричать, угрожать, но эти существа были неумолимы. Когда одна из звездных дев приблизилась к ним и дунула прямо в лицо, выпуская густое облако звездной пыли, всё их сопротивление улетучилось. Веки стали неподъемными. Сознание, которое все это время отчаянно пыталось удержаться за реальность, начало медленно тонуть в абсолютной, звенящей тишине. Все до единого - от короля до мага - отключились, погружаясь в глубокий, небытийный сон.