Связанные

Пробуждение в Стране Звезд было подобно удару под дых. Я не открыла глаза от лучей солнца - их здесь просто не существовало, - а была вырвана из сна резким, полным первобытного ужаса криком. Моё сердце пропустило удар. Я вскочила, рука рефлекторно метнулась к бедру, туда, где должен был висеть кинжал Илиаса, но пальцы пошарили по пустоте.

Я опешила. Мир вокруг казался неправильным. Воздух, пропитанный ароматом ночных цветов, вдруг стал казаться тяжелым, чужеродным. Я осмотрела себя, и ужас ледяной змеей пополз по позвоночнику: мои руки... они выглядели иначе. Кожа казалась грубее, пальцы - длиннее и крепче, а одежда, которая должна была плотно облегать моё тело, сидела свободными, тяжелыми складками.

На поляне царил полный хаос. Питер стоял, согнувшись пополам, его грудь тяжело вздымалась, а лицо... Боже, он смотрел на свои руки так, будто видел их впервые в жизни. Взгляд его - или того, кто был в его теле - метался по окружающим.

- Какого черта... - голос, прозвучавший из уст Питера, был хриплым, низким, но в нем слышались нотки паники, совершенно ему не свойственные.

- Питер, что с тобой? - позвала я, и мой собственный голос... это был не мой голос. Он был бархатистым, глубоким, низким.

Я отшатнулась, едва не запутавшись в чужих ногах, которые были длиннее и сильнее моих собственных. Все вокруг начали вскакивать. Сьюзен схватилась за голову, Лили застыла как изваяние, а Каспиан... Каспиан смотрел на свою ладонь так, словно на ней проявились письмена на неведомом языке.

- Что происходит? - прошипела Лили, но из её рта вырвался мужской, уверенный бас. Она схватилась за горло, выпучив глаза.

- Питер? - я снова попыталась окликнуть его, но голос, исходящий из моей груди, заставил меня заткнуться. Я прижала ладони к губам. Это был сон. Должен был быть сон.

Послышалось недовольное, ленивое мычание. Илиас, прикрытый плащом, лежал неподалеку. Он протер лицо рукой, открыл глаза и, увидев наши бледные, искаженные ужасом лица, сначала нахмурился, а затем... его рот медленно растянулся в гадкой, довольной улыбке.

- Ну что так орать? - протянул он, лениво поднимаясь. - Утро же. Ну, или как вы тут называете это время суток.

- Что это всё значит? - потребовал объяснений Питер, делая шаг вперед, но его походка была странной, неуверенной, как у человека, который впервые надел тяжелые сапоги.

Илиас потянулся, хрустнув позвонками.

- Ааа, вспомнил. Я вчера в еду вам добавил одни такие... ягодки. Мерды - штука интересная. В больших дозах они не просто делают невидимым, они... скажем так, перемещают сознание в ближайший сосуд.

Я почувствовала, как внутри меня, в этом чужом, сильном теле, закипает ярость.

- Перемещают?! - рявкнула я, и этот звук - низкий рык - эхом разнесся по поляне.

Сьюзен первая сорвалась с места, бросившись к ручью, который блестел под светом звезд, как ртуть. Мы побежали за ней, спотыкаясь, падая и врезаясь друг в друга. Когда Сьюзен добежала до воды и заглянула в неё, она издала звук, похожий на сдавленный скулеж. Она отпрянула, прикрыв рот рукой.

Я подбежала следом, расталкивая остальных. Вода была идеально прозрачной. Я заглянула в зеркало ручья... и увидела лицо Эдмунда. Его глаза, его скулы, его шрам - всё было его, но я находилась внутри. И тут же я поняла: рядом стоит «я» - моё кудрявое, хрупкое тело, в котором сейчас находился Эдмунд. Его глаза - мои глаза - смотрели на меня с таким же шоком, какой испытывала я.

- Лили... - прошептал Питер как-то смиренно вздохнув, глядя в воду. - Ты в моем теле?

- Я... - Лили посмотрела на свои руки, на мужские плечи, на широкую грудь. - Это издевательство!

Мы обернулись. Сьюзен стояла с лицом Каспиана, а Каспиан - с лицом Сьюзен. Люси стояла в стороне, прижав к груди руки, единственная, кто остался собой.

- А я... я в своем, - прошептала Люси, глядя на нас со смесью ужаса и жалости.

Эдмунд, находившийся в моем теле, наконец обрел дар речи. Он посмотрел на свои руки - на мои руки - и резко сжал их в кулаки.

- Ну, прекрасно... - прошипел он моим высоким, девичьим голосом, который звучал сейчас совершенно сюрреалистично.

Мы все медленно повернулись к Илиасу. Маг стоял, прислонившись к дереву, и, казалось, вот-вот лопнет от сдерживаемого смеха.

- Ой, да ладно вам, - бросил он, покатываясь со смеху. - Через сутки пройдет. Просто решил повеселиться. Люси только не тронул. Она милая, мне нравится.

Эдмунд - в моем теле - в порыве гнева метнулся к магу, его рука дернулась к бедру, чтобы выхватить меч, но моё тело не обладало его привычной мышечной памятью. Он оступился, едва не упав, и с досадой выдохнул.

- Какое же неудобное у тебя тело, - прорычал он, глядя на меня сверху вниз моими же глазами. - Почему ты такая хрупкая? Почему у тебя здесь всё такое... тонкое? Я чувствую себя так, будто сейчас сломаюсь!

- У тебя будто тут прелесть, - огрызнулась я, с трудом удерживая равновесие в его тяжелых сапогах. - Я чувствую себя так, будто на меня надели рыцарские доспехи, а я - обычная крестьянка!

- Вообще-то, всем нам неудобно, - пробормотала Сьюзен, чьим голосом сейчас говорил Каспиан. - Илиас, это не смешно. Как нам вернуть всё обратно?

Люси судорожно зашарила в сумочке.

- Сейчас... бальзам... где-то был...

- И поскорее! - крикнула я, чувствуя, как внутри меня пульсирует гнев.

Илиас, заметив, что Люси нашла заветный флакон, вдруг перестал смеяться. Он быстро выхватил бальзам, насмешливо выгнув бровь.

- Ага, секундочку! Я что зря старался?

Эдмунд в моем теле не выдержал. Он рванулся вперед, но неловкость моего тела снова сыграла с ним злую шутку. Он споткнулся, взмахнул руками, и этот вид - я, спотыкающаяся на ровном месте - заставил Илиаса залить всю поляну хохотом.

- Да пройдет уже на следующее утро! Пройдет! - вопил маг, срываясь с места и убегая в ночной лес.

- Да я тебя сейчас убью, ясно?! - орал Эдмунд моим голосом, преследуя мага.

Питер в теле Лили тяжело вздохнул, поправляя выбившуюся прядь волос - движение, которое в теле Питера выглядело как попытка усмирить бунт в собственной голове.

- Продолжаем путь. Это не помеха. Нужно дойти до Звездного Пика. Там наш проводник.

Он посмотрел на Сьюзен в теле Каспиана.
- Каспиан, дорогу знаешь?

Сьюзен кивнула.

- Знаю. Идемте.

- София!... - Питер в теле Лили осекся, глянув на меня, и снова вздохнув понимая что "София" то Эдмунд, который как раз вернулся, тяжело дыша и проклиная мое тело за нехватку выносливости. - Точнее, Эдмунд, хватит! Идемте!

- Вы что, совсем с ума сошли? - Лили, запертая в теле Питера, скрестила руки на груди, и этот жест выглядел так, будто Питер пытается защититься от мира. - Я не буду идти в таком виде!

- Не разговаривай таким тоном, - поморщился Питер в теле Лили. - Такое ощущение, будто... ты пытаешься выглядеть как я, но получается у тебя это... черт, это просто невыносимо!

Я не выдержала и прыснула, прикрыв рот рукой. Звук, исходящий из грудной клетки Эдмунда, был низким, раскатистым и совершенно нелепым.

Эдмунд подошел к нам, все еще раздраженно потирая мои плечи.

- Знаешь, а в твоем теле... очень даже ничего. Беру свои слова обратно. Хрупкая, но чертовски выносливая, если не считать того, что у тебя ноги заплетаются.

Я цокнула языком, глядя на него его же глазами.

- Представляю, какой насыщенный день нас ждет, - сказала я, чувствуя, как нелепость ситуации давит на сознание.

Сьюзен в теле Каспиана поравнялась со мной, с трудом переступая в тяжелых сапогах.

- Согласна.

Люси, идущая впереди, обернулась и хихикнула.

- Смешно?! - рыкнула я.

- Просто не часто увидишь, как Эдмунд возмущается, как девчонка! - парировала Люси, смеясь во весь голос.

- Эй! - Эдмунд в моем теле насупился. - Это она в моем теле так выглядит!

- А я говорил, что... - начал было Илиас, вернувшийся из кустов с виноватой, но все еще наглой ухмылкой.

- Заткнись уже! - хором рявкнули мы все, и это единство голосов, звучавшее так странно, наконец-то заставило нас замолчать. Мы двинулись дальше по Стране Звезд - странный отряд, где каждый был не тем, кем казался, и где единственным способом выжить было научиться доверять не себе, а тому, кто сейчас смотрит на мир твоими глазами.