Не твой мальчик

Три дня пролетели словно в туманном, смазанном полусне. Алекс буквально прописался в просторной, залитой солнечным светом квартире Марка, глуша удушающую реальность алкоголем, безудержными сессиями в видеоиграх и бесконечными, ни к чему не обязывающими разговорами. На удивление, его никто не искал. Ни единого разгневанного звонка от отца с привычными угрозами стереть его в порошок, ни ультимативных сообщений, ни даже тихих, полных тревоги расспросов от матери.

С одной стороны, эта неожиданная свобода радовала Алекса, давая долгожданную возможность выдохнуть после кошмара последних дней. Но с другой — глубоко внутри, под самым ребром, неотступно скребла липкая, нехорошая тревога. Подобное затишье в семье Ревенхолл никогда не предвещало ничего хорошего. Оно ощущалось как тяжёлое, удушливое марево перед катастрофическим штормом.

Время давно перевалило за полдень. Парни только-только уселись обедать: разгульный ночной образ жизни напрочь сбивал любые биоритмы, поэтому завтрак они по традиции благополучно проспали.

Внезапный звонок в дверь заставил Алекса нервно вздрогнуть и выронить вилку.

— Ты кого-то ждёшь? — парень мгновенно насторожился, навострив уши.

— Нет, — Марк неторопливо поднялся со стула и направился к прихожей. Посмотрев в дверной глазок, он расслабил напряжённые плечи и щёлкнул замком. — А, это Джош.

На пороге стоял тот самый фельдшер, который вытащил Алекса из семейного особняка под предлогом сфабрикованного приступа дикой аллергии. Джош вошёл по-хозяйски, бесцеремонно, даже не подумав снять лёгкую куртку. Он сразу проследовал к кухонному острову, с ходу цапнул с тарелки свежий бутерброд и с искренним наслаждением впился в него зубами.

Марк лишь усмехнулся и снова опустился на высокий барный стул, не придавая происходящему ни малейшего значения. Со стороны могло показаться, будто они живут под одной крышей уже не первый год и подобные спонтанные визиты — самая обыденная деталь их общего быта.

— Чёрт возьми, я до смерти голоден! — пробормотал Джош с набитым ртом, едва успевая прожёвывать. — Только со смены вырвался, да ещё пришлось ехать в автомастерскую разбираться... Долбаная машина опять заглохла на перекрёстке. Серьёзно, я сейчас готов целого слона проглотить.

Прищурившись от удовольствия, Джош наконец оглядел светлую кухню, и его взгляд остановился на Алексе. Брови удивлённо поползли вверх.

— А ты почему здесь?

— А что, нельзя? Мешаю? — мгновенно огрызнулся Алекс. Внезапные вопросы в лоб всегда выбивали его из колеи, заставляя инстинктивно включать защитную агрессию.

— Да нет, просто... Я думал, ты дома. Присматриваешь за матерью, — искренне удивился парень, с трудом проглатывая кусок.

Алекс замер. Пальцы, сжимавшие тяжёлую керамическую чашку, побелели до костяшек. Он осторожно отставил её на мраморную столешницу, чувствуя, как внутри всё скрутило в ледяной узел.

— Что с мамой? — голос Алекса дрогнул и опустился до напряжённого шёпота. Зрачки расширились от подступившего страха.

Хорошенько прожевав и вытерев губы бумажной салфеткой, Джош начал рассказывать:

—Она приехала в больницу позавчера. Её привёз ваш личный водитель. Я как раз был на смене, когда её приняли. Состояние было паршивое — ещё немного, и мог случиться полноценный феромоновый шок. Я не знаю деталей, что у вас там стряслось за закрытыми дверями, но от госпитализации она категорически отказалась. Ей поставили несколько экстренных капельниц, сняли острый интоксикационный приступ, и она ушла. Хотя выглядела, мягко говоря, плохо .

В ушах у Алекса с звонким треском лопнула натянутая струна. В груди закипела первобытная, слепая паника. Он выхватил из кармана смартфон и дрожащими пальцами набрал номер Марго. Длинные гудки тянулись бесконечно долго, но в ответ звучала лишь мёртвая тишина автоответчика.

Сжав корпус телефона в кулаке с такой силой, что пластик жалобно хрустнул, Алекс рванул к выходу.

Марк мгновенно перехватил его прямо в коридоре, мёртвой хваткой сжав его за плечи.

— Эй! Ты куда разогнался?! — обеспокоенно выкрикнул друг.

— Домой, естественно! Отвали от меня, Марк!

— И на чём ты туда доберёшься?! — рявкнул Марк, пытаясь привести его в чувство и не разжимая хватки. — Ты без гроша в кармане! Ты сейчас вообще в одних домашних штанах и босиком!

— Да мне плевать! — прорычал Алекс, пытаясь вырваться из его захвата.

— А мне не плевать! — Марк полностью перекрыл дверной проём своим телом. — Джейк на тебя взбешён до предела. Ты понимаешь, что стоит тебе там появиться, и он в самом прямом смысле закроет тебя в подвале на замок?! Ты этого добиться хочешь? Сядь и успокойся! Я сейчас наберу свою маму. Она дружит с миссис Ревенхолл — может, она знает, что происходило в вашем доме.

Джош с тихим вздохом наблюдал за этой бурной, хаотичной сценой, спокойно дожёвывая остатки еды. В его голове пронеслась лишь одна ироничная мысль:

«Какое же катастрофическое ходячее бедствие этот Алекс Ревенхолл...»

Алекс вонзил ногти в собственные ладони, заставляя себя остаться на месте и не сорваться в истерику. Марк отошёл в глубину коридора и пару минут тихо разговаривал с кем-то по телефону. Когда он вернулся, выражение его лица было хмурым, но уже не таким напряжённым.

— Я спросил у матери, не выдавая никаких подробностей, — произнёс Марк. — О самом инциденте она ничего не знает, но сегодня утром видела твою маму в кафе. Выглядела она вполне неплохо. Так что перестань так переживать! По крайней мере, она ходит, выглядит здоровой и спокойной. Но вот тебя отец жестоко ищет. Секретарь Джейка уже заявился к моим родителям с расспросами. Мои предки, конечно, никогда не сдадут тебя и не скажут, что ты отсиживаешься у меня, но... они далеко не в восторге от всей этой Санта-Барбары.

Выслушав его, Алекс медленно перевёл тяжёлый, потемневший взгляд на Джоша. Фельдшер закончил медицинский, а значит, разбирался в биохимии и человеческой физиологии куда лучше любого обывателя.

— Это сделал отец? — тихо, почти беззвучно спросил Алекс. — Скажи мне как врач. Мне этого не понять, но ты должен знать, как это действует.

— Откуда мне знать наверняка? — пожал плечами Джош, опираясь на столешницу. — Но характер повреждений и реакция нервной системы указывают на воздействие концентрированных феромонов сильного альфы. Тяжёлых, агрессивных, направленных на подавление.

— А что вообще такое этот феромоновый шок? — голос Алекса стал ледяным. — Он опасен? От этого можно умереть?

Джош серьёзно посмотрел ему в глаза.

— Ещё как. Это очень опасное состояние. При мощном альфа-давлении организм может получить сильнейший удар по центральной нервной системе. В тяжёлых случаях человек теряет сознание и впадает в кому. Возможны серьёзные нарушения работы мозга, памяти, эмоций... Восстановление зависит от силы воздействия и того, насколько быстро была оказана помощь.

Алекс несколько секунд молча смотрел на него.

— То есть... она могла умереть?

— Да, — после короткой паузы ответил Джош. — Могла.

Алекс несколько секунд сидел совершенно неподвижно, опустив взгляд на экран телефона. Пальцы всё ещё сжимали его так сильно, что костяшки побелели.

Он знал своего отца. Знал его вдоль и поперёк.

Джейк боялся не столько непослушания сына, сколько чужого мнения. Деньги он мог потерять и заработать снова. Сделку — сорвать и заключить другую, ещё более выгодную. Но репутация была для него почти священной.

Джейк Ревенхолл должен был выглядеть безупречно. Всегда. Даже собственная семья существовала в его сознании лишь до тех пор, пока не угрожала этому образу.

И Алекс вдруг понял одну простую вещь.
Он мог сбежать от отца и спрятаться. Мог даже смириться с помолвкой и позволить взрослым решить за него, как будет выглядеть его дальнейшая жизнь. Но зачем? Если Джейк так дорожит своей репутацией, значит, именно её и нужно уничтожить.

Алекс медленно поднял взгляд.

Он впервые за последние дни перестал думать о том, как спастись от отца. Теперь он думал о том, как заставить отца бояться его. Внутри медленно закипела смесь ненависти, обиды и ярости.

«Ты продал собственного сына, как скот. Я это кое-как стерпел. Подавился — но проглотил. Но как ты посмел тронуть её?..»

Перед глазами всплыло лицо матери.

«Эта женщина столько лет терпела тебя. И ты едва не убил её только потому, что не смог совладать с собственной яростью».

Пальцы Алекса медленно разжались. На губах появилась едва заметная улыбка.

«Ты хотел сохранить своё безупречное имя, отец? Тогда я сам позабочусь о том, чтобы о тебе заговорил весь город».

Алекс резко вскинул голову. Гнев, ещё секунду назад застилавший сознание, вдруг сменился лихорадочным, почти торжествующим азартом.

— Марк, где сегодня в городе намечаются самые крупные мероприятия? Где будет побольше журналистов?

Марк задумчиво поскрёб подбородок.

— М-м-м... Насколько я помню, у Бетти сегодня день рождения в закрытом клубе. Будут известные артисты, блогеры, естественно, куча прессы...

Алекс едва заметно поморщился.

«Нет. Испортить девчонке праздник только ради мести? Даже для меня это слишком паршиво».

— А где ещё? — настойчиво перебил он.

— Ну... О! Точно. Сегодня вечером грандиозное открытие нового элитного ресторана в центре. Там собирается вся городская элита. А тебе вообще зачем?

Алекс несколько секунд молчал, а затем медленно откинулся на спинку стула. На губах появилась хищная усмешка.

— Хочу сделать любимому папочке сюрприз, — протянул он с почти невинной улыбкой. — Такой сюрприз, о котором он будет помнить до конца своих дней.

Марк и Джош переглянулись. От этой опасной, ядовитой ухмылки Алекса по спинам обоих пробежал ощутимый холодок.

— Я воспользуюсь твоим гардеробом, — парень поднялся на ноги. — Мне нужна самая вызывающая, самая провокационная и откровенная вещь, которую только можно на себя нацепить.

Не дожидаясь разрешения, бета уверенным шагом направился в сторону гардеробной, оставив друзей в полной растерянности.

— Тебе бы по-хорошему остановить его, — нахмурился Джош, провожая Алекса тревожным взглядом. — Ты видишь, у него окончательно крышу сорвало?

— А по-моему, это весело! А я обожаю веселье, — рассмеялся Марк, задорно подмигивая фельдшеру.

— Ты ненормальный, — отрезал Джош, отрицательно качая головой. — По его оскалу видно: этот псих задумал нечто катастрофическое. И в первую очередь он навредит самому себе. Если ты реально считаешь себя его другом, ты обязан помешать ему наделать глупостей.

— Да, я его друг, — вздохнул Марк, бессильно разводя руками. — Но что я могу сделать? Ты же знаешь Алекса. Если он что-то вбил себе в голову, он никого и никогда не слушает.

Джош замолчал, погружаясь в тяжелые и напряженные раздумья.

Он был  в курсе, что Алекс официально помолвлен с Яном Кроссом — главой мощнейшей корпорации страны. И прекрасно понимал: если он прямо сейчас выкинет нечто безумное на публике, скандал мгновенно накроет обе семьи. Естественно, остановить этого ненормального было в прямых интересах самого Яна.

По-хорошему, Джошу должно было быть абсолютно плевать на разборки богачей. Но была одна пикантная деталь, о которой никто вокруг не догадывался: Джош был тайно и безнадежно влюблен в Марка.

Так как он родился омегой, а Марк был бетой, никакие притягательные феромоны на него не действовали. Джош уже больше двух лет безуспешно пытался «окучить» этого ветреного, легкого на подъем парня, и только-только начал добиваться первых хрупких успехов. Но если Алекс из-за своей дурной головы попадет в беду, он потом неделями будет плакаться на плече у Марка и бесконечно ошиваться в этой квартире. А лишняя конкуренция за внимание Марка Джошу была абсолютно не нужна. Он хотел быть единственным, кто находится рядом.

«Что ж... — окончательно решил про себя Джош, незаметно доставая смартфон из кармана куртки. — Придется сливать информацию самому Кроссу. Марк своего друга ни за что не сдаст, а вот я рисковать не намерен».