Не твой мальчик

— Куда мы едем? — Алекс скучающе откинулся на кожаное сиденье, лениво рассматривая серые городские пейзажи за окном премиального авто.

Эта принудительная поездка уже начинала действовать ему на нервы. Глава семейства молчал с минуту, изучая что-то в планшете, а затем сухо ответил:

— Вечером у нас ужин с семьей Кросс. Ты же не думал, что я пущу тебя туда в рваных джинсах? — Старший Ревенхолл с ядовитым презрением окинул взглядом наряд сына.

Парень резко повернулся, опешив. В груди мгновенно вспыхнул яростный, обжигающий протест.

— Зачем мы туда идем?! — выкрикнул он, прекрасно понимая, что ничего хорошего впереди не ждет. — Ты же понимаешь, что я молчать не буду! Я устрою грандиозное шоу, которое твои идеальные партнеры запомнят на всю оставшуюся жизнь!

Мужчина медленно опустил гаджет и повернул голову. Его холодный взгляд не предвещал абсолютно ничего хорошего.

— Перестань орать, у меня от тебя раскалывается голова, — выдохнул он и, сделав короткую паузу, продолжил устрашающе тихим голосом: — Видимо, тебе окончательно надоели мои деньги? И ты с радостью готов с ними расстаться? Что ж, я сделаю это с большим удовольствием.

Юноша сглотнул подступивший к горлу ком и отвернулся к окну. Его гордость, конечно, дорого стоила, но оставаться без гроша в кармане посреди мегаполиса он пока не планировал.

— А мама? — попытался сменить тему блондин. — Она вообще в курсе, что её младшего сына продают как ценную вещь?

— Марго в Лондоне, — отрезал отец, возвращаясь к рабочим документам. — Она прилетит на помолвку частным рейсом.

«Не думай, что я так просто сдамся, — злобно прорычал парень про себя, до боли сжимая кулаки. — Я найду способ выкрутиться из этой петли. Вы у меня еще подавитесь этим фарсом».

На примерке в закрытом бутике премиум-класса бунтарю было уже не до веселья. Он даже не пытался скрывать отвращения к происходящему. Будь его воля, он разгромил бы здесь всё до последнего зеркала, но терять лицо перед вышколенным персоналом не хотелось.

— Достаточно, — прервал примерку глава семейства, поднимая руку. — Этот костюм сидит идеально. На нем и остановимся.

— Кремового цвета?! — Юноша посмотрел на свое отражение с таким выражением лица, будто его заставили проглотить лимон. — Ты издеваешься? Этот оттенок меня старит! Я его не надену . Ищите другой!

Мужчина тяжело и глубоко вздохнул. Этот короткий звук заставил всех присутствующих портных и стилистов буквально оцепенеть.

— Выйдите все. Живо, — строго приказал старший Ревенхолл.

Помощники и дизайнеры испарились из зала за долю секунды. Пленник ситуации внутренне сжался, чувствуя, как по спине пробежал липкий холодок, но всё же упрямо расправил плечи.

Отец медленно поднялся с кресла, подошел вплотную и посмотрел на него сверху вниз.

— Сколько можно? Тебе давно не шестнадцать. Какая, к черту, разница, в чем ты будешь?! Нацепим что-нибудь приличное — и все на том, — каждое его слово падало, словно тяжелый молот. — Когда ты наконец перестанешь быть постоянной проблемой нашей семьи?

Он сделал жесткий шаг вперед, вынуждая сына отступать до тех пор, пока тот не упёрся лопатками в холодное зеркальное полотно.

— Только ради твоей матери я не запер тебя под замком, но с меня хватит, — безжалостно отрезал отец. — Если ты выкинешь хоть какую-то выходку сегодня вечером, я буду разговаривать с тобой совершенно по-другому.

Парень остолбенел. Воздух застрял где-то в гортани. Он уже давно не был беспомощным мальчиком и мог легко дать отпор, что постоянно и делал своими дерзкими и строптивыми поступками. Но сейчас, посмотрев в лицо родителя, юноша вдруг осознал, что перед ним стоит совершенно чужой человек. Это был уже не тот заботливый папа, который в далеком детстве яро защищал их с братом от любой беды. Этот холодный монстр искренне пугал.

От дикой, бессильной злости у блондина пульсировала жилка на виске. В эту секунду ему хотелось вцепиться отцу в горло, но... он вовремя остановил себя. На кону стояло хрупкое спокойствие матери, чья психика после гибели старшего сына и без того с трудом держалась.

Парень тяжело выдохнул через нос, с силой заталкивая ярость вглубь души, и привычно нацепил на лицо равнодушную, ядовитую маску:

— Хорошо, папа, — с желчной иронией произнес он.

— Я сделаю всё ровно так, как ты скажешь.

«Радуйся победе, старик», — мрачно подумал юноша. Кремовый пиджак теперь сдавливал грудь, словно удушающий саван.

По приезде в особняк парень неохотно натягивал в своей комнате проклятые брюки, когда дверь с шумом распахнулась. В спальню буквально ворвалась Марго Ревенхолл, окутанная облаком дорогих шлейфовых духов.

— Мой дорогой! — с порога бросилась к нему женщина, крепко прижимая к себе.

— Мама, задушишь... — прохрипел сын, но все же уткнулся носом в её шелковистое плечо. Она оставалась единственным человеком в этом холодном доме, к кому он еще питал искреннее тепло.

— Боже мой, я не видела тебя целых полгода! — Женщина отстранилась и бережно взяла лицо сына в теплые ладони. — Как же ты похудел... Мы с отцом пытались до тебя дозвониться! Почему ты не ответил? Он рассердился не на шутку.

— Я уже заметил, — недовольно буркнул блондин, убирая её руки. — Из меня делают племенного бычка на продажу.

Но Марго, казалось, предпочла не услышать эти слова. Её взгляд сместился на светлый наряд, и она восторженно всплеснула руками:

— Этот костюм просто прекрасен! Тебе так идет, ты выглядишь как настоящий принц!

— Мама, я не понимаю, чему ты вообще радуешься? — парень раздраженно дёрнул плечом. — Это не сказка, это брак по расчету! Обычная сделка. Зачем устраивать весь этот хренов цирк?!

— Не выражайся при мне! — строго пригрозила она ухоженным пальчиком, но тут же снова расплылась в сияющей улыбке. — Ты же воспитанный мальчик.

— Мама, ты вообще меня слышишь?! — воскликнул юноша, окончательно теряя контроль от её наигранного оптимизма. — Мне ломают жизнь!

У женщины на мгновение дрогнули пальцы, а лицо исказила тень глубокой боли, но она моментально вернула привычную светскую маску:

— Ой, Алекс, я привезла тебе такие потрясающие сувениры из Лондона! — защебетала она, полностью игнорируя чужую душевную рану. — Там такие дизайнерские запонки, такие рубашки...

Сын замер. Внутри него что-то окончательно надломилось. Он пристально вгляделся в глаза матери и тихо, отчетливо задал вопрос, терзавший его все эти дни:

— Мама... Ты же знаешь, что Ян... любил его? Что он любил Генри?

Женщина резко замерла. На секунду на её лице проступило горькое, невыносимое выражение, словно она мысленно перенеслась в тот самый трагический день. Но эта вспышка длилась лишь мгновение.

— Генри больше нет, Алекс... — отвела она взгляд, едва выталкивая слова из сжатого горла. — Нам всем нужно жить дальше.

Парень смотрел на нее с подступающей к горлу тошнотой. «Вот так просто?» Он не ожидал, что даже родная мать сможет настолько легко перешагнуть через память о погибшем первенце ради выгодного союза.

Марго хотела сказать что-то еще, но в дверях материализовался личный охранник:

— Миссис Ревенхолл, машины поданы. Пора выезжать.

— О, прекрасно! — наигранно подхватила она. — Идем, дорогой, нас ждут.

Подъезжая к величественному особняку Кроссов, младший Ревенхолл всерьез подумывал о том, что было бы неплохо застрелиться прямо посреди банкетного зала.

«Нет, стоп, — мрачно усмехнулся он про себя, поправляя воротник ненавистной кремовой рубашки. — Не дождутся».

Когда двери распахнулись, гостей сразу же встретили хозяева имения.

Парень переступил порог и тут же замер, наткнувшись на пристальный, прожигающий взгляд. Эти глубокие зеленые глаза с золотистым отливом, казалось, видели его насквозь. Под столь гипнотическим давлением юноше впервые в жизни захотелось развернуться и бежать без оглядки. Но отступать было некуда — за спиной стальной стеной стоял глава семейства.

Ян Кросс медленно, с хищной грацией отделился от родственников и шагнул навстречу. Идеально скроенный темный костюм подчеркивал его властную, внушительную фигуру. Альфа остановился буквально в шаге и неторопливо протянул открытую ладонь.

— Давно не виделись, Алекс, — низким, бархатным голосом произнес мужчина, всматриваясь в лицо юноши. — Рад встрече.

Бунтарь смотрел на эту безупречную руку, и внутри него закипала чистая, концентрированная ярость. Этот жест казался ему изощрённой издевкой. Столько напускного благородства в человеке, который когда-то любил его брата, а теперь так спокойно перешагнул через его могилу ради холодного расчета!

У парня едва не дрогнули пальцы от дикого желания не пожать эту руку, а со всей силы врезать по этому безупречному лицу. Напряжение в холле достигло апогея.

Но юноша вовремя взял эмоции в кулак. Вместо вежливого рукопожатия он с издевательской, дерзкой ухмылкой по-детски хлопнул старшего по открытой ладони — коротко, звонко и бесцеремонно, будто перед ним стоял дворовый приятель. И, не дожидаясь ответа, нагло шагнул вперед, проходя мимо застывшего альфы.

— Вау, вот это замок! Впечатляет! — громко выкрикнул младший Ревенхолл, нарочито шумно вертя головой. На его губах играла провокационная улыбка. — Что ж, надеюсь, после развода половина этого дома достанется мне!

Слова упали в звенящую тишину подобно оглушительному взрыву.

Присутствующие остолбенели. Хозяева дома шокированно переглянулись. Старший Ревенхолл заметно побледнел, его челюсти судорожно сжались от невыносимого публичного позора — сын только что растоптал его многолетние дипломатические труды всего одной репликой.

Алекс же, перехватив взбешенный взгляд отца, лишь победно усмехнулся.

Затем он перевёл взгляд на Яна, ожидая увидеть на его лице хотя бы тень раздражения. Он ждал вспышки гнева. Ждал возмущения. Ждал, что старший Кросс наконец сорвётся и покажет своё истинное нутро.

Но мужчина лишь спокойно и непроницаемо смотрел на него. И вместо злости... на его губах тенью скользнула едва заметная, заинтригованная улыбка.

Словно именно такой дерзости он и ждал от этого мальчика.