Не твой мальчик

Утром Роберт Кросс едва прикасался к своей чашке черного кофе. Один лишь вид его нахмуренных бровей и плотно сжатых губ красноречиво говорил о том, что глава семейства пребывает в глубоком недовольстве. Вчерашний вечер прошёл неподобающим образом и публично ударил по его авторитету перед ключевыми бизнес-партнёрами.

Анна Кросс сидела по правую руку от супруга, полностью разделяя его настроение и молча выражая холодное осуждение.

Ян, вопреки всеобщему напряжению за столом, завтракал с абсолютным, почти пугающим спокойствием. Он плавно намазывал джем на тост, словно вокруг не сгущались тучи. Софи, сидевшей напротив него, было трудно заставить себя есть.
Тяжелая атмосфера давила на нее физически, заставляя чувствовать себя глубоко чужой в этом огромном особняке.

— Натали так и не вернулась домой? — жестко нарушил молчание Роберт. Его резкий голос заставил омегу внутренне вздрогнуть.

После вчерашней перепалки девушка просто развернулась и ушла, наплевав на светские приличия, и в доме этой ночью не появилась.

— Как только она соизволит появиться, Анна объяснит ей весьма доходчиво, что в этом доме допустимо, а что нет. Её поведение за столом было просто верх бестактности, — строго отрезал глава семьи.

Супруга лишь спокойной кивнула, соглашаясь с претензиями мужа и продолжая неторопливую трапезу. Затем, переведя взгляд на гостью и заметив, что та почти не тронула еду, вежливо поинтересовалась:

— Софи, как ты себя чувствуешь, милая?

Девушка ощутила, как к горлу подступает ком. Омега тяжело выдохнула и аккуратно поставила фарфоровую чашку на блюдце. Постоянный стресс выбивал ее из колеи, из-за чего собственное тело начинало подводить.

— Всё хорошо, просто с утра немного неважно себя чувствую. Наверное, сказывается долгий перелет, — негромко произнесла она, поднимаясь из-за стола и стараясь держать осанку идеально прямой.
— Извините, я, пожалуй, пойду к себе.

— О, прости нас, пожалуйста, — тут же переменилась в лице Анна, виновато посмотрев на гостью. — Мне нужно было сразу позаботиться о тебе и дать отдохнуть. Конечно, иди.

Когда девушка сделала несколько шагов к выходу, хозяйка дома ласково добавила:

— Если ты не против, давай сегодня после обеда вместе пройдемся по бутикам? Побалуем себя и немного отвлечемся. Как тебе идея?

Женщина придала своему голосу настолько непринужденную и сладкую интонацию, что омеге на секунду стало тошно от этой фальши.

Девушка замерла у самого выхода, даже не оборачиваясь:

— Извините, но у меня совсем нет желания, — глухо отозвалась она.

И именно в эту секунду  входные двери с шумом распахнулись.

В холл буквально ввалилась Натали. Девушка выглядела так, словно всю ночь напролет тусовалась и пила. Темные волосы растрепались, глаза скрывали солнцезащитные очки, а в опущенной руке она брезгливо волочила по мраморному полу дорогое пальто.

Дерзким движением альфа сдвинула очки на кончик носа, окинув мутным, уставшим взглядом сборище своей «идеальной» семьи. Заметив омегу, застывшую у двери, девушка на секунду задержала на ней взгляд, закатила глаза и хрипло, с нескрываемым пренебрежением бросила:

— Я спать. Меня не беспокоить.

— Натали! — Роберт резко поднялся из-за стола. Его лицо за считаные секунды исказилось от ярости, но супруга тут же вцепилась в его локоть, усаживая обратно и принявшись успокаивать:

— Прошу тебя, не надо. Ты же видишь, в каком она состоянии. Поговоришь с ней позже, когда она протрезвеет.

Бунтарка лишь цинично ухмыльнулась на этот всплеск родительского гнева и, даже не обернувшись, потащилась вверх по лестнице.

Ян, всё это время молча наблюдавший за разворачивающейся драмой, аккуратно промокнул губы салфеткой и поднялся со своего места. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Всем хорошего дня. Я в офис, — ровно произнес он.

Проходя мимо Софи, которая так и стояла бледной тенью у дверей, старший брат на мгновение задержался. Он ободряюще, сдержанно сжал её плечо и негромко, так, чтобы слышала только она, прошептал:

— Всё в порядке. Иди отдыхай.

Девушка едва заметно кивнула. Этого короткого жеста и двух слов оказалось достаточно, чтобы Софи немного успокоилась. После этого альфа молча покинул особняк.

Весь день старший Кросс был с головой погружён в рабочие процессы. Документы, финансовые отчеты, графики поставок — он работал методично, почти механически, словно за пределами документов и цифр больше ничего не существовало. И все же время от времени его взгляд невольно возвращался к циферблату наручных часов.

Предстоящий вечер обещал быть непростым. Сначала — важная встреча с иностранными партнёрами. А после неё Ян собирался связаться с Джейком Ревенхоллом и договориться о новой встрече, чтобы обсудить оставшиеся юридические формальности и убедиться, что после вчерашнего инцидента сделка всё-таки не сорвётся. Ему также предстояло официально принести извинения за поведение сестры.

Мужчина ненавидел извиняться. Но стабильность и процветание семейного бизнеса оставались для него абсолютным приоритетом.

В особняке Ревенхоллов Алекс расположился на шезлонге у лазурного бассейна. Легкие шорты, свободная рубашка, бокал с прохладным напитком в руке — со стороны он выглядел совершенно расслабленным. Вот только назойливые, тревожные мысли не отпускали его ни на минуту.

Звук уверенных шагов заставил его поморщиться. К бассейну подошел отец. Мужчина выглядел мрачнее тучи, а его суровый взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Какого черта ты опять пьешь с самого утра? — вместо приветствия резко бросил он, складывая руки на груди.

— А ты почему опять не в духе? Что-то пошло не так, и ты решил сорваться на мне? — с легкой иронией произнес парень, даже не повернув головы. Он неторопливо сделал глоток через трубочку.

Желваки старшего Ревенхолла сжались. Наглость сына выводила его из себя — юноша переходил все границы, обращаясь к нему без тени должного уважения.

— Думаешь, что отлично знаешь своего отца?! — в голосе мужчины закипала привычная ярость.

— Ты, наверное, забыл, что я твой сын, — парень наконец соизволил повернуться, и в его голубых глазах вспыхнул привычный вызов. — Я не твой любимчик. Я с этим давно смирился, так что можешь начинать орать.

Мужчина сделал жесткий шаг вперед, его лицо исказилось от презрения:

— Ну разумеется! В отличие от него, в тебе нет ни капли ответственности. Сплошное самодурство. За что тебя вообще уважать?!

Эти слова, словно отравленное лезвие, полоснули парня по самому больному. Отец никогда в него не верил. Еще со школьных времен он видел в нем лишь помеху, мечтательно желая, чтобы младший был таким же послушным и спокойным, каким в свое время являлся старший сын.

Внутри у юноши всё болезненно сжалось. Титаническим усилием воли блондин не позволил ни одному мускулу на лице выдать свою глубинную боль. Лишь пальцы сильнее стиснули прохладное стекло бокала.

— Не тебе приходится тащить на своих плечах всю корпорацию! — продолжал безжалостно давить отец, распаляясь всё сильнее. — Не тебе приходится затыкать рот журналистам, когда они в очередной раз поливают грязью наше имя из-за твоих строптивых выходок! Не тебе краснеть перед партнерами, которые перестают воспринимать меня всерьез!

Глава семейства продолжал сыпать обвинениями, будто методично уничтожая собственное дитя. В какой-то момент юноша не выдержал. Он резко, с громким стуком поставил бокал на столик и рывком поднялся с шезлонга, вставая вплотную.

— Так откажись от меня! — его голос от закипевшей ярости опустился до опасного шепота. — Откажись, и я заживу собственной неидеальной жизнью! Но ты же этого не сделаешь, правда, папа?! Потому что я тебе сейчас невероятно выгоден! Ведь так удобно взять и продать собственного сына кому угодно ради очередного контракта!

Парень сделал еще шаг навстречу. Его грудь тяжело вздымалась от переполнявших эмоций:

— Ты любил Генри больше, чем меня! Я это прекрасно знаю! Потому что после его смерти ты чуть не сошел с ума! Про маму я вообще молчу! Но никто из вас даже не подумал обо мне! Каково было мне потерять единственного брата?! Вы думали только о собственной боли, полностью плевав на тринадцатилетнего ребенка! Ты сразу перечеркнул все мои мечты и начал судорожно лепить из меня второго Генри! Но этого не будет, отец! Даже не пытайся проворачивать это со мной снова!

Выпалив это на одном дыхании, юноша резко развернулся и быстрым, широким шагом направился в дом.

Мужчина остался стоять у воды. Он молча смотрел сыну вслед. От этих слов в груди на мгновение что-то сдавило, выбивая воздух. На секунду он даже растерялся. Но за годы жесткой борьбы в бизнесе и выработанного цинизма он давно загнал подобные чувства глубоко внутрь.

Но вместо того чтобы признать собственную вину, он подавил эти чувства. Это подтолкнуло его к холодному решению: сына нужно окончательно сломить. Лишить его этой спеси, загнать в жесткие рамки и заставить подчиняться.

Спустя полчаса блондин решил попытать удачу и вырваться из дома. Переодевшись в стильный, слегка вычурный наряд для вечеринки, он спускался по лестнице к выходу. Однако глава семьи уже поджидал его в холле.

— И куда это ты собрался? — ледяным тоном спросил отец, преграждая путь.

— Я не обязан перед тобой отчитываться, — бросил юноша, поправляя воротник.

Он попытался обойти мужчину, но тот жестко схватил его за предплечье.

— Никуда ты не поедешь, — отрезал старший Ревенхолл. Голос прозвучал глухо и безапелляционно. — Ты специально меня провоцируешь?!

— Отец, тебе не кажется, что ты переходишь абсолютно все границы?! — Парень зло уставился на него. — Я взрослый человек! Что ты сделаешь — закроешь меня в подвале?!

— Надо будет — закрою, — безжалостно произнес мужчина и сделал едва заметный знак рукой.

В дверях холла тут же выросли двое массивных охранников.

— Поэтому снимай этот наряд и марш в свою комнату. Иначе охрана отнесет тебя туда силой. Выбирай.

— Черт!.. — яростно прорычал юноша, ощущая бессилие перед этой непробиваемой стеной. Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Ладно. Но не думай, отец, что так будет всегда. Ты не сможешь держать меня взаперти вечно!

— Так будет всегда, пока ты находишься в моем доме, — бросил ему вдогонку мужчина.

— Может, мне вообще перестать дышать, чтобы тебе было удобнее?! — обернувшись на верхней ступеньке, ядовито выкрикнул парень.

С силой захлопнув дверь, бунтарь ворвался в свою спальню и, обессиленно рухнув на кровать, уставился в потолок. В этот момент в кармане  резко зазвонил  телефон — на экране высветилось имя знакомой из их тусовки.

Он со злостью нажал кнопку ответа:

— Алло! Да, привет. Чего тебе? На вечеринку? Нет, я не приеду.

Сбросив вызов, парень швырнул смартфон на подушку.

Внутри всё клокотало от ярости, обиды и удушающего чувства безысходности. Он понимал: нужно срочно действовать. Найти грязный компромат на отца, разрушить сделку — сделать абсолютно всё, лишь бы навсегда избавиться от этого проклятого брака.

Ради своей свободы юноша был готов пойти на крайние меры.