dangerlyoha

Утро началось с криков внизу. Я лежала в кровати, натянув одеяло до подбородка, и пыталась понять, происходит ли это наяву или мне снится. Но крики становились громче, и я поняла, что проснулась окончательно. Сонная, злая, я с трудом поднялась, на ощупь дошла до ванной, умылась холодной водой, чтобы хоть немного прийти в себя, и натянула чёрную широкую футболку и серые широкие штаны. Волосы я даже не стала расчёсывать — просто собрала в небрежный пучок и поплелась вниз, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Бля, вы долбаебы, чо орёте с утра пораньше? — сказала я, спускаясь по лестнице и ещё не до конца открыв глаза.

Как только я закончила фразу, в меня прилетел тапок. Прямо в плечо. Я замерла, посмотрела на тапок, который упал на пол, потом на Вадю, который стоял внизу с довольной улыбкой, и выдала:

— Ай, блять, вы чо нахуй?!

— Ой, Ника, сорри! — крикнул Вадя, но улыбка с его лица не сползала.

— Вхахаха, Вадя лох! — засмеялся Леха, стоящий рядом и явно наслаждающийся происходящим. Он уже был одет, выглядел свежим и довольным, и его смех разносился по всему дому.

Я подняла тапок, прицелилась и с размаху кинула его обратно в Вадю, но он увернулся, и тапок улетел куда-то в сторону бассейна.

— Вы двое — конченые, — сказала я, но не смогла сдержать улыбки. — Я за кофе.

Я прошла на кухню, налила себе большую кружку кофе и села за стол, чувствуя, как утро постепенно становится чуть лучше. За окном светило солнце, где-то пели птицы, и я чувствовала, что сегодняшний день будет не таким уж плохим.

— Бля, поехали сегодня гулять! — предложила Натаха, поднимаясь с дивана и потягиваясь.

— Ой, давааайте! — радостно захлопала в ладоши Даша, чуть не подпрыгивая на месте. — Мы же в Дубае, надо хоть что-то посмотреть, а не сидеть тут весь день.

— Я бы не отказалась, — сказала я, делая глоток кофе и затягиваясь. По кухне поплыл ягодный запах от моего вейпа. Я чувствовала, как кофе начинает действовать, и настроение потихоньку поднимается.

— Ника, ты чо на голодный желудок кофе пьешь, еще и куришь? — сказал Рома, глядя на меня с лёгким укором.

— Долбаеб, ты тоже самое делаешь, — ответила я, не глядя на него. — Только ты вместо кофе пьешь энергос с утра пораньше. Так что рот закрой.

— Ой, всё, я не вывожу, — засмеялся Рома, поднимая руки. — Ты права, я тоже долбаеб.

— Вот и хорошо, что мы это выяснили, — улыбнулась я, делая ещё одну затяжку. — Так чо, едем гулять или нет?

— Едем, конечно! — сказала Натаха, уже натягивая кеды. — Собирайтесь, ленивые жопы, мы едем покорять Дубай!

Я допила кофе, затушила вейп и пошла переодеваться, чувствуя, что этот день начинается с правильной ноты.

Пацаны решили одеться на парном — гавайские широкие лёгкие рубашки и шорты, все такие расслабленные, будто сошли с обложки журнала про отпуск. Они стояли внизу и уже вовсю обсуждали, куда поехать, пока мы, девчонки, собирались наверху.

— А давайте наденем юбки и топы? Будем такие секси, — предложила Даша, заглядывая в шкаф и перебирая вещи.

— Давайте! — с улыбкой сказала Наташа, уже примеряя перед зеркалом короткий топ.

— Давайте без меня? — с лёгкой улыбкой сказала я, чувствуя, как внутри начинает подниматься привычная тревога.

— Почему, Никуш? — спросила Наташа, поворачиваясь ко мне и приподнимая бровь.

— Потом расскажу, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал легко.

— Бля, ну Ник, пожалуйста, — сделала милый взгляд Даша, и я не выдержала.

— Ладноооо, — закатила я глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Мы надели короткие юбки и топы без лямок. Я посмотрела на себя в зеркало — и на секунду задержала взгляд. Выглядела я шикарно. Как пинтерест девушка, которую я всегда видела в картинках, но никогда не думала, что могу быть ею. Поправила юбку, одёрнула топ и глубоко выдохнула, стараясь успокоить внутреннюю дрожь.

Когда мы спустились вниз, Вадя уже держал камеру и вёл стрим. Он стоял с наглой улыбкой и сразу направил объектив на нас, как только мы показались на лестнице.

— О, чат, смотрите, кто к нам спустился! — сказал он, поворачивая камеру на нас. — Наши красотки готовы покорять Дубай.

Я шла по лестнице, чувствуя, как взгляды всех присутствующих обращены на меня, и старалась не думать о том, что может увидеть чат. Наташа шла впереди, уверенно покачивая бёдрами, Даша улыбалась, а я просто пыталась сохранить спокойствие.

Чат мгновенно ожил, комментарии начали сыпаться один за другим:

«ООО МАТЬ, НИКА В ТОПЕ»
«НИХУЯ СЕБЕ, ОНА ТАК ВЫГЛЯДИТ»
«БЛИН, МАНЮНЯ РАСКРЫЛАСЬ»
«КТО ЭТИ ДЕВУШКИ? Я НЕ УЗНАЛ НИКУ»
«ВОТ ЭТО ПОВОРОТ, НИКА СЕКСИ»
«РЕАЛЬНО, ОНА КАК ИЗ ПИНТЕРЕСТА»
«А Я ДУМАЛ, ОНА ТОЛЬКО В ШИРОКОМ ХОДИТ»

Я не успела прочитать всё, потому что в этот момент раздался голос Ромы:

— Нихуя, вас бы выебать! — сказал он с ухмылкой, оглядывая нас.

— Долбаебы, блять, — ответила я, улыбнувшись, но внутри чувствовала смесь неловкости и гордости.

— Ты как будто из ТикТока вышла, — сказала Наташка, глядя на меня.

— Да ладно, — ответила я, чувствуя, как краска заливает щёки.

— Реально, Ник, ты выглядишь ахуенно, — сказал Леха, и я почувствовала, как от его слов внутри становится теплее.

Мы вышли из дома, и я чувствовала себя почти свободной. Почти. Но я старалась наслаждаться моментом и не думать о том, что я вижу в зеркале. Сегодня я была той самой девушкой из ТикТока, и я хотела просто быть счастливой в этом образе. Хотя бы на один день.

Мы ходили по площади. Днём там было жарко, но я наслаждалась этим теплом — на мне была лёгкая юбка, ветер развевал волосы, и я чувствовала себя почти свободной. Ребята общались с чатом, шутили, смеялись, а я просто ходила рядом, улыбалась и иногда затягивалась курилкой, стараясь не думать о том, что пишут в комментариях. Хотя я замечала их — иногда чересчур резкие, иногда откровенно злые. Но я старалась не обращать внимания, в конце концов, я здесь, чтобы отдыхать, а не читать всякую херню от людей, которые сидят в своих комнатах и судят чужие жизни.

Я увидела кофейню через дорогу, маленькую и уютную, с террасой и пальмами, на которой стояли белые плетёные кресла. Мне захотелось айс-латте, чтобы охладиться и немного отвлечься, почувствовать вкус кофе и насладиться моментом. Солнце уже начинало припекать, и я почувствовала, как капельки пота выступают на коже.

— Ой, я щас прийду, — сказала я ребятам и, не дожидаясь ответа, направилась к кофейне, затягиваясь курилкой. Настроение было лёгким, почти беззаботным, и я позволила себе просто идти и не думать ни о чём. Ветер развевал мои волосы, юбка кружилась вокруг ног, и я чувствовала, как внутри разливается какое-то странное спокойствие, смешанное с предвкушением вкусного холодного кофе.

Я заказала айс-латте, мне отдали стакан, и я уже повернулась, чтобы уйти, как вдруг кто-то схватил меня за руку. Сильно, почти до боли, так, что я вздрогнула и чуть не выронила стакан. Я обернулась и увидела мужчину — араба, довольно высокого, с тёмными глазами и неприятной улыбкой. На нём был дорогой костюм, но от него пахло так, будто он только что вышел из бара. Я почувствовала, как внутри поднимается тревога.

— Извините, молодой человек, — сказала я, стараясь говорить спокойно и вежливо, — можете меня отпустить?

— Нэт, — ответил он, ухмыляясь, и я увидела, как его глаза скользят по моему телу. — Маладая дэвушка.

Он не отпускал. Я чувствовала, как его пальцы сжимают моё запястье, и внутри начинала подниматься паника. Я оглянулась на ребят — они были метрах в тридцати от меня. Вадя как раз смотрел в мою сторону и подносил телефон к губам. Я видела его улыбку, слышала смех остальных, и понимала, что они думают, будто это просто шутка.

— Бля, чат, смотрите, Ника араба подцепила, — сказал он, и я не слышала его голоса, но по движению губ догадалась. Я почувствовала, как внутри поднимается волна страха и одиночества.

— Ебать, — сказали Наташа и Даша почти одновременно, но никто не двигался.

Я почувствовала, как время замедлилось. Я видела их лица, слышала голоса, но никто не шевелился. Никто, кроме Лехи. Он пошёл в мою сторону, быстро, уверенно, без лишней суеты, и я почувствовала, как внутри разливается облегчение, когда я увидела его приближение.

— Ооо, чат, пошёл герой-любовник, — заржал Рома, но я уже не слышала их. Я смотрела только на Леху.

— Эу, парень, — сказал Леха, подходя и становясь рядом со мной. Его голос был спокойным, но я знала этот тон — он был готов действовать. Я чувствовала, как его присутствие придаёт мне сил.

— Вам што? — ответил мужчина, поворачиваясь к нему, но его рука всё ещё сжимала моё запястье.

— Отстань от девушки, — сказал Леха, и в его голосе появилась сталь. Он стоял прямо, глядя на араба с уверенностью, которая не требовала лишних слов.

— Вам то что? Это моя нэвеста, — усмехнулся араб, но я почувствовала, как его хватка чуть ослабла.

— Бля, мужик, я те сказал — отъебись, блять. Она моя девушка, — сказал Леха, делая шаг вперёд. Его голос был низким и жёстким, и я почувствовала, как внутри меня разливается уверенность.

Араб на мгновение замер, посмотрел на меня, потом на Леху, и я увидела, как он переоценивает ситуацию. В следующий момент Леха скинул его руку с моей руки — мягко, но уверенно, взял меня за плечи и отвёл на пару шагов назад.

— Иди отсюда, — сказал Леха, глядя на араба с таким видом, который не оставлял места для споров. Тот что-то буркнул, повернулся и ушёл, растворившись в толпе.

— Спасибо, Леня, — сказала я, чувствуя, как в груди всё ещё колотится сердце, и смотрю на него с благодарностью. Мои руки всё ещё слегка дрожали, и я чувствовала, как напряжение медленно отпускает меня.

Я обняла его. Крепко, так, как обнимают того, кто спас тебя в самый страшный момент. Он на мгновение замер, а потом обнял меня в ответ, прижимая к себе. Я чувствовала, как его рука гладит меня по спине, и слышала, как он тихо говорит:

— Ты как? Всё нормально?

— Теперь да, — ответила я, чувствуя, как внутри разливается тепло и безопасность. — Теперь да. Спасибо, что был рядом.

Мы поехали в ресторан. Это было красивое место с видом на море — белые скатерти, мягкий свет, прохладный ветерок, который приносил запах соли и свежести. Все уже сделали заказы — кто-то выбрал пасту, кто-то мясо, кто-то морепродукты. Я же открыла меню, полистала, посмотрела на аппетитные фотографии, но ничего не хотелось. Жара, усталость, а ещё эти мысли, которые не покидали меня последние дни. Я не хотела есть. Совсем.

— Мне, пожалуйста, лёгкий салат, — сказала я официанту, закрывая меню.

Он кивнул и ушёл, а я улыбнулась сидящим за столом, пытаясь казаться беззаботной.

Через минуту Вадя протянул мне телефон:

— Ник, а тебе чат хочет. Скажи что-нибудь им, а то они там пишут, что хотят тебя увидеть.

— Ой, давай, — сказала я, беря телефон и поворачивая камеру на себя.

— Так, чат, смотрите, — сказала я, показывая пустую тарелку, на которой уже поставили салат. — Вот мой завтрак. И обед, а возможно, и ужин сразу! Ахахах.

— Ой, ну задавайте вопросы, я поотвечаю, — улыбнулась я, откидываясь на спинку стула.

Чат начал активно писать:

«НИКА, ТЫ ЧО СОВСЕМ НЕ ЕШЬ?»
«ЭТО НЕ ЕДА, ЭТО ТРАВА»
«ТЫ ЧО НА ДИЕТЕ?»
«ВЫГЛЯДИШЬ КРАСИВО, МАНЮНЯ»
«А САЛАТИК ЭТО ЖЕСТЬ, Я БЫ ТАК НЕ СМОГ»

Я улыбнулась и начала отвечать:

— Да вы чо, я просто не хочу есть. Жара, блин, я всё равно не могу заставить себя, так что пусть будет лёгкий салатик.

«А МОЖНО ТЕБЯ ПРИГЛАСИТЬ НА СВИДАНИЕ?»

Я засмеялась:

— Ну если только ты в Дубае и готов платить за мои салатики, то почему нет.

«А ТЫ СЧАСТЛИВА?»

Этот вопрос заставил меня остановиться на мгновение. Я улыбнулась, чтобы скрыть внутреннюю заминку, и ответила, стараясь, чтобы голос звучал легко:

— Ну, мне кажется, счастье — это когда ты в порядке с собой. Я, наверное, ещё не совсем, но работаю над этим. А пока я просто наслаждаюсь моментом. Дубай, солнце, вы — мои любимые ебланы. Что ещё нужно?

Чат завалил меня сердечками и смешными комментариями. Я улыбнулась и вернула телефон Ваде:

— Всё, я устала быть звездой. Пусть теперь Рома развлекает публику.

— Я вообще не хочу, — сказал Рома, отмахиваясь.

— Ника, ты такой прекрасный салатик заказала, — подколол меня Леха, смотря на мою тарелку.

— Зато не толстею, — ответила я с улыбкой, но внутри почувствовала лёгкую горечь.

— Ну-ну, — сказал Леха, но больше ничего не добавил. Только я заметила его взгляд — изучающий, понимающий. Я решила, что сегодня я не буду углубляться в эти мысли. Я просто хочу наслаждаться вечером и быть частью этого момента.

Ближе к ночи мы наконец поехали обратно в дом. Усталость навалилась на меня после долгого дня, наполненного солнцем, смехом, толпой и этим странным чувством, что я пытаюсь быть собой, но не до конца. Машина мягко покачивалась, за окном проплывали огни Дубая, и я чувствовала, как веки тяжелеют. Я сидела на заднем сиденье рядом с Лехой, и тишина в салоне была почти уютной. Кто-то тихо переговаривался спереди, играла лёгкая музыка, и я чувствовала, как тепло разливается по телу, расслабляя каждую клетку.

Сначала я просто закрыла глаза, прислушиваясь к мерному гулу мотора и дыханию людей вокруг. Я пыталась бороться со сном, но тело взяло своё. Моя голова медленно опустилась в сторону, пока не коснулась чего-то тёплого и мягкого. Я почувствовала плечо Лехи — оно было тёплым, и от него пахло так знакомо. Я не шевелилась, боясь, что если открою глаза, этот момент исчезнет.

Леха, почувствовав, как я положила голову ему на плечо, не шевельнулся. Я слышала его дыхание, спокойное и ровное. На мгновение мне показалось, что он улыбнулся, но я не была уверена. Я просто позволила себе расслабиться, чувствуя, как внутри становится спокойно и безопасно.

Остаток пути я провела в полусне, чувствуя, как рука Лехи слегка коснулась моей, но я не знала, было ли это на самом деле. Когда машина остановилась, я открыла глаза и медленно отстранилась, чувствуя лёгкую неловкость, но улыбнулась ему.

— Приехали, — сказал кто-то, и все начали выходить.

Я почувствовала, как его рука на мгновение задержалась на моей спине, когда я выходила, и это было приятно. Я не знала, что это значит, но я не хотела думать об этом. Сейчас мне хотелось просто лечь спать и почувствовать, что этот день был хорошим. Наверное, он был хорошим. Особенно та его часть, где я заснула на плече Лехи.

В комнате я переоделась в шелковую пижаму — лёгкие, тонкие широкие штаны и такую же свободную рубашку, которая мягко струилась по телу и приятно касалась кожи. В такой одежде я чувствовала себя уютно и спокойно, будто могла наконец-то снять с себя всю тяжесть дня. Я спустилась на кухню, где было тихо — только слабый свет ночника освещал помещение, и за окном мерцали огни ночного Дубая. Все уже разбрелись по комнатам, и я осталась одна в этом спокойствии.

Я решила, что это идеальный момент, чтобы приготовить что-нибудь вкусное. Настроение было меланхоличным и уютным, и мне хотелось разделить его хоть с кем-то, пусть даже через экран. Я включила стрим, поставила телефон на подставку и улыбнулась в камеру, стараясь не шуметь.

— Всем привет, — сказала я тихо, почти шёпотом, чтобы не разбудить остальных. — Сегодня ночной кукинг. Все спят, а я решила, что хочу приготовить что-то, чему не нужно много шума. И мне, если честно, очень нравится готовить в тишине.

Чат начал потихоньку заполняться, и я улыбнулась, видя, что даже ночью находятся те, кто готов составить мне компанию.

— Мы будем готовить большой тортик, — сказала я, доставая муку, яйца, масло и сахар. — Просто, чтобы порадовать себя и, может быть, поделиться с остальными завтра.

Я начала смешивать ингредиенты, чувствуя, как руки сами делают привычную работу, а мысли текут свободно и легко.

— Рассказывайте что-нибудь, чат, — попросила я, взбивая тесто венчиком. — Как у вас дела? Что вы делаете ночью, пока я тут мешу тесто для торта?

Чат начал активно писать, и я читала сообщения, иногда улыбаясь или тихо смеясь, отвечая на вопросы и делясь мыслями. Я рассказывала им про Дубай, про этот дом, про то, как я люблю готовить, когда никто не мешает.

— Знаете, — сказала я, ставя форму в духовку и вытирая руки о полотенце, — иногда мне кажется, что готовка — это самый спокойный вид магии. Ты берёшь простые ингредиенты, делаешь что-то с ними, и они превращаются в нечто вкусное и тёплое.

— Ну что, пока торт печется, я, наверное, налью себе чай. Или вина, — усмехнулась я, присаживаясь за стол и глядя на экран.

Чат писал свои вопросы, я отвечала на них, чувствуя, как ночной кукинг становится моим маленьким личным ритуалом, который я хочу повторить ещё не раз. Когда торт был почти готов, я достала его из духовки, поставила на решётку остывать и улыбнулась камере.

— Ну что, чат, почти готово. Завтра угощу всех. А пока, я пойду спать. Спасибо, что были со мной, — тихо сказала я, завершая стрим. В комнате снова стало тихо, и я почувствовала себя немного счастливее.

Утром я проснулась от того, что на мою кровать кто-то прыгнул. Это было не просто движение — это был удар, от которого я подскочила, чуть не слетев с кровати. Сначала я подумала, что мне снится, но толчок был слишком реальным, а вес тела на одеяле слишком тяжёлым. Я резко открыла глаза, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, и увидела Наташу. Она сидела на мне, на коленях, с телефоном в руках, и нагло улыбалась, наводя камеру прямо на моё сонное, растрёпанное, только что проснувшееся лицо.

— Тааак, чат, смотрите, какая тут соня спит! — сказала она громко, и я услышала, как стрим уже идёт полным ходом, потому что комментарии начали лететь со скоростью света. Я даже не успела понять, что происходит, но её голос, громкий и радостный, окончательно меня разбудил.

— Натаха, ты чо, блять?! — закричала я, инстинктивно натягивая одеяло до подбородка и пытаясь прикрыть лицо рукой, чтобы хотя бы немного скрыться от камеры. Мои волосы были растрёпаны, пижама сбилась, и я чувствовала себя уязвимой и немного смешной одновременно.

Чат, конечно, уже всё видел и вовсю строчил:

«НИКА, ТЫ КАК ТАМ?»
«СОННАЯ КРАСАВИЦА»
«АХАХАХ, НАТАХА ЖЕСТКАЯ»
«МАНЮНЯ, ТЫ ОХРЕННО ВЫГЛЯДИШЬ»
«УТРО НАЧАЛОСЬ С ХИТРОСТЕЙ»

— Выключи это, Натаха! — заорала я, пытаясь выхватить телефон, но она ловко увернулась, соскочила с кровати и побежала в коридор, смеясь так громко, что её смех разносился по всему дому.

— Не боись, Никуш, ты красотка даже утром! — крикнула она уже из-за двери, и я услышала, как её шаги быстро удаляются по лестнице.

Я упала обратно на подушку, чувствуя, как внутри смешиваются раздражение и смех. Я смотрела в потолок несколько секунд, пытаясь переварить это безумное пробуждение, и поняла, что в этой компании даже утро начинается с хаоса. Но, как ни странно, внутри росло тепло — будто этот день уже начинался с какой-то своей, особенной магии. Я медленно села, провела руками по лицу, потянулась и, наконец, встала. Я пошла в ванную, умылась, привела голову в порядок и, взглянув на себя в зеркало, улыбнулась.

Когда я спустилась вниз, в доме уже вовсю кипела жизнь. Кто-то сидел на кухне за завтраком, кто-то уже купался в бассейне, а Натаха стояла у стойки с телефоном и всё ещё вела стрим, будто ничего не произошло.

— А вот и наша красавица! — объявила она, снова наводя на меня камеру с той же наглой улыбкой. — Чат, скажите ей, какая она красивая!

— Да пошла ты, — засмеялась я, но помахала камере. — Привет, чат. Надеюсь, вы не слишком напуганы моим утренним видом. Обещаю, днём я выгляжу лучше, чем с утра.

Чат, конечно, тут же завалил меня комплиментами и смешными комментариями, и я почувствовала, что день начинается с правильной ноты. Я взяла чашку кофе, села за стол, где уже стояли тарелки с завтраком, и вдруг поняла, что это именно то, что мне было нужно. Свобода, друзья, солнце и эта лёгкость, которая даже в самом безумном утре приносила что-то очень ценное. Я сделала глоток кофе, закрыла глаза на мгновение и улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается спокойствие и тепло. В этот момент я поняла, что не хочу, чтобы это утро заканчивалось. Но оно только начиналось.

— Кстати, кто торт приготовил? — спросил кто-то из ребят, и я услышала, как голоса начали оживляться за столом. Все переглянулись, пожимая плечами, потому что никто из них не видел, как я пекла ночью. Я сидела за столом, попивая кофе, затягиваясь электронкой и листая видео в ТикТоке, делая вид, что меня вообще не касается эта тема. Но я знала, что скоро всё выяснится, потому что чат уже всё видел.

— Да не знаю я, кто это сделал, — сказал Вадя, отрезая кусок и рассматривая его с подозрением. — Но выглядит ахуенно. Может, это домовой? У нас тут, блять, домовые появились?

— Точно не я, — сказала Наташа, разводя руками. — Я вчера уснула, как только голова коснулась подушки.

Чат, как и ожидалось, не выдержал и начал активно писать. Рома, сидящий рядом с телефоном, глянул в экран и засмеялся:

— О, чат говорит, что Ника пекла. Ночью, пока все спали.

— А чат вам не врёт, — спокойно ответила я, не поднимая глаз от телефона и затягиваясь электронкой. — Вчера не спалось, решила заняться делом.

— Ника, ты чо, реально? — удивилась Даша. — Ты же вчера спала ещё, когда мы приехали!

— Я выспалась перед этим, — усмехнулась я. — И потом, ночью как-то спокойнее готовится. Никто не мешает. И не шумит.

— Блять, ты теперь у нас ночная фея, — сказал Вадя, отрезая ещё один кусок и отправляя его в рот. — Молодец, сеструха. Надо будет тебя попросить ещё что-нибудь испечь, когда поедем обратно.

— Всё, теперь вы задолжали мне вечность, — усмехнулась я, допивая кофе и откладывая телефон в сторону. — А пока я пойду переоденусь, а то вы тут тортом заляпаетесь, а я потом отстирывать не буду.

Я отложила телефон в сторону, отодвинула пустую чашку и почувствовала, как внутри разливается лёгкость от того, что утро прошло так тепло. Мы сидели за столом, ещё обсуждая вчерашний торт и смеясь над ночными приключениями, но в этой компании тишина долго не держалась.

— Так, народ, — сказал Вадя, вставая из-за стола и хлопая в ладоши так громко, что я чуть не подпрыгнула. — Хватит сидеть на месте. Мы в Дубае, блять! Пора двигаться!

— Куда на этот раз? — спросила Даша, откладывая вилку и уже с интересом глядя на брата.

— В торговый центр, — ответил он, подмигивая. — Надо купить какую-нибудь херню в Белград, чтобы не возвращаться с пустыми руками. И вообще, там кондиционеры, а тут жара, блять.

— О, это мысль, — сказала Наташа, вставая и потягиваясь. — Я хочу какую-нибудь дурацкую сувенирку для мамы.

Чат, который всё ещё был включён, сразу оживился:

«ООО, ТЦ, ЭТО БУДЕТ ВЕСЕЛО»
«ПОКАЖИТЕ ИМЕННО ХЕРНЮ»
«НИКА, КУПИ ЧТО-НИБУДЬ ГЛУПОЕ»

Я улыбнулась и кивнула, чувствуя, что сегодняшний день обещает быть не таким уж спокойным. Мы быстро собрались и вышли из дома. В машине уже было шумно — кто-то спорил о маршруте, кто-то обсуждал планы на вечер, а я просто сидела у окна и смотрела на проплывающие пальмы и небоскрёбы.

Когда мы приехали в торговый центр, меня встретил прохладный воздух и гул голосов. Вадя схватил телефон и включил стрим, чтобы чат мог гулять с нами по магазинам.

— Так, чат, мы на месте, — сказал он, поворачивая камеру вокруг. — Сейчас будем искать херню.

Я пошла за всеми, заглядывая в витрины и иногда останавливаясь, чтобы показать что-то смешное в камеру. Чат активно писал, и я чувствовала, как на душе становится легко и спокойно. Вокруг были мои друзья, солнце, яркие витрины и этот странный, но приятный момент, который хотелось запомнить. Мы ходили по магазинам, выбирая странные сувениры и смеясь над самыми нелепыми вещами. Я чувствовала, что в этой компании даже поход за хернёй становится приключением.

Мы ходили по торговому центру, и я чувствовала, как напряжение, которое копилось внутри последние дни, наконец начало отпускать. Вокруг было шумно, но этот шум не давил — он был каким-то родным, уютным, как будто я давно ждала этого дня. Вадя снимал всё на камеру, иногда подходя к кому-то из нас, чтобы показать чату очередную забавную вещь. Чат активно комментировал, предлагал идеи для подарков и смеялся над нашими дурацкими шутками.

Мы зашли в небольшой магазинчик с сувенирами, где продавались всякие забавные статуэтки, магниты, футболки с дурацкими надписями и прочая ерунда. Наташа сразу схватила какую-то странную лампу в виде верблюда и начала трясти её, чтобы продемонстрировать, как у верблюда трясутся ноги.

— О, это же просто огонь! — сказала она, поворачивая её к камере. — Чат, смотрите, какой красавчик! Я даже не знаю, зачем он мне, но я его беру!

— Наташ, ну ты серьёзно? — спросил Рома, закатывая глаза. — Зачем тебе верблюд?

— Не мешай моему духовному развитию, — ответила она, прижимая лампу к груди.

Я усмехнулась и прошла дальше. Глаза разбегались — тут были и странные магниты с видами Дубая, и футболки с надписями вроде «Я пережил Дубай», и даже маленькие фигурки из золота. Я остановилась у полки с брелоками, перебирая их и вспоминая, что мне даже некому везти сувениры — в Белграде у меня столько друзей, что я могла бы покупать подарки бесконечно. Я взяла несколько штук — ярких и нелепых — и решила, что подарю их тем, кто ближе всего. Но когда я подошла к кассе, меня окликнул Леха. Он стоял с парой одинаковых брелоков — два милых маленьких верблюда, и улыбался в камеру:

— Ника, купим их? — спросил он, подходя ближе. — Один тебе, один мне. Чтобы мы всегда помнили этот день.

Я почувствовала, как сердце на мгновение пропустило удар, но я взяла себя в руки и сказала:

— Давай, Лень.

Я протянула один брелок к камере, показывая чату, и улыбнулась. Чат взорвался комментариями:

«ВЕРБЛЮДЫ НА ПАМЯТЬ, ЭТО ЛИРИКА»
«НИКА И ЛЕХА — ВЕРБЛЮЖЬЯ ЛЮБОВЬ»
«КОГДА ВЫ УЖЕ ПОЦЕЛУЕТЕСЬ?»

Я засмеялась и спрятала брелок в карман, чувствуя, как внутри разливается тепло. Мы расплатились, и я вышла из магазина с ощущением, что этот день стал чуточку ярче.

— Ну что, — сказал Вадя, выходя следом и поправляя камеру. — Мы купили херню. Дальше куда?

— А давайте поедим! — предложила Даша. — Я есть хочу.

Все согласились, и мы направились в сторону фуд-корта. Я шла рядом с Лехой, чувствуя, как его присутствие успокаивает меня, словно всё становится проще, когда он рядом. Мы нашли тихий уголок, сели за длинный стол, и я заказала себе айс-латте и лёгкий салат — чтобы не нагружать себя. Сидя за столом, я смотрела на своих друзей — они смеялись, спорили о том, чей сувенир лучше, и я чувствовала, как внутри разливается странная, почти забытая лёгкость. Чат был с нами, и мы смеялись над их комментариями, спорили с ними и даже советовались, какую еду лучше заказать. Я сделала глоток айс-латте и откинулась на спинку стула, чувствуя, что этот день — именно то, что мне было нужно. И, когда я заметила, что Леха смотрит на меня с лёгкой улыбкой, я поняла, что этим вечером мы останемся здесь ещё надолго. Я не знаю, сколько мы просидели, но я знала, что хочу запомнить этот момент.