dangerlyoha

За эту неделю Ника много раз гуляла с Лехой. Они ходили по городу, заходили в кафе, иногда просто сидели на лавочках и болтали ни о чём. Леха наслаждался этим временем, но с каждым днём всё чаще замечал странные мелочи, которые заставляли его насторожиться.

Когда они сидели в кафе, она брала меню и долго смотрела на цифры калорий, иногда даже про себя что-то шепча. Она выбирала самые лёгкие салаты или просто заказывала чай, а когда он предлагал попробовать что-то более сытное, она отмахивалась с улыбкой: «Не хочу, давай лучше ты».

Когда они шли по улице, она машинально обхватывала своё запястье пальцами. Иногда, если они смыкались слишком свободно, она слегка улыбалась — едва заметно, но он видел. А если нет, её лицо становилось напряжённым, она опускала руку и начинала теребить край футболки, поправлять её, одёргивать. Ей казалось, что он не замечает, но он видел всё. Он всегда видел больше, чем показывал.

Иногда она клала руку на живот, проверяя, как натягивается ткань на футболке. Если она чувствовала малейший изгиб, она тут же одёргивала одежду, делала вид, что просто поправляет её или что ей жарко. Она делала это так быстро и так естественно, что другой человек никогда бы не заметил. Но Леха заметил. Он начал замечать это ещё в прошлый раз, а сейчас видел всё в сто раз чётче.

Он не подавал виду, что замечает это. Он продолжал шутить, смеяться, болтать о всякой ерунде, иногда хватал её за плечи и тряс, когда она слишком уходила в свои мысли. Но внутри его всё больше охватывало беспокойство. Он не мог понять, что происходит у неё в голове. Она всё такая же живая, яркая, смеющаяся — но в её движениях появилась какая-то скованность, которую он не мог не замечать.

Вечером, вернувшись в свою квартиру, Леха сидел на кухне, крутил в руках кружку с уже остывшим чаем и вспоминал все эти детали. Запястье. Живот. Калории. Её взгляд в зеркало, когда она думала, что он не видит. Он прокручивал в голове эти моменты, пытаясь сложить их в одну картину, но не мог найти ответа.

— Что же это, блять, может значить? — тихо спросил он у пустоты, но ответа не было.

Он взял телефон, открыл ТикТок и зашёл в комментарии под её последним видео. Там было всё то же — куча сообщений, которые он уже видел раньше. Кто-то писал про её вес, кто-то сравнивал с прошлыми фотографиями, кто-то просто оставлял злые слова. Он листал, и с каждым новым комментарием внутри закипала злость.

— Ебаные уроды, — пробормотал он, чувствуя, как пальцы сжимаются вокруг телефона. — У вас что, своих проблем нет? Какого хуя вы лезете?

Он знал, что эти комментарии видны всем. И он знал, что она их читала. Он видел, как она иногда зависала над телефоном с пустым взглядом, а потом резко откладывала его и начинала говорить о чём-то другом. Её голос становился чуть громче, будто она пыталась перебить то, что оставалось у неё в голове. Он не был уверен, что это связано, но он не мог избавиться от мысли, что всё это влияет на неё. Что эти долбоёбы, которые никогда не видели её вживую, разрушают её изнутри. А она просто молчит и улыбается, потому что не хочет показывать, что ей больно.

Леха отложил телефон в сторону, провёл рукой по лицу и выдохнул. Внутри клокотала злость, но он знал, что срываться на комментирующих — бесполезно. Он хотел поговорить с ней. Спросить, что происходит. Но он боялся, что она закроется или просто скажет «всё нормально». Он знал, что иногда лучше просто быть рядом и ждать, пока она сама захочет говорить. Но ждать было тяжело, особенно когда он видел, как она медленно, но верно закрывается в себе, прячась за широкими вещами и пустыми улыбками.

Он встал, подошёл к окну и долго смотрел на ночной Белград, думая о том, что завтра он снова будет рядом с ней. И, возможно, завтра он найдёт способ сказать ей что-то важное. Пока он просто будет рядом, наблюдая, как она сжимает собственные запястья и улыбается, не замечая, как он всё видит.
_________
от лица ники:

Утром мы стояли в аэропорту. Компания собралась ещё до вылета — кто-то пил кофе, кто-то нервно переминался с ноги на ногу, а кто-то, как Вадя, уже успел заказать себе что-то в дьютике. Леха стоял рядом со мной, иногда поглядывая на меня с лёгкой улыбкой, но я старалась не обращать внимания, потому что если я смотрела на него слишком долго, я начинала чувствовать, как что-то внутри ёкает.

Когда мы прилетели, жара ударила в лицо сразу, как только мы вышли из самолёта. Это был первый раз, когда я почувствовала, что воздух обжигает кожу. Но внутри уже начиналось предвкушение — Дубай, солнце, бассейны, отдых. Вадя арендовал несколько машин, и мы погрузились в них, чтобы доехать до домика, который он забронировал.

Домик оказался огромным. Белые стены, пальмы, бассейн бирюзового цвета, и такой вид, что захватывало дух. Я вышла из машины и замерла на мгновение:

— Пхуеть, вот это хоромы! — сказала я, чувствуя, как внутри разливается восторг.

— Ну чо, сеструха, здесь мы будем бухать, — засмеялся Вадя, подходя ко мне и обнимая за плечи.

— Хахаха, та я за, — ответила я, чувствуя, как внутри разливается лёгкость.

Я уже спокойно курила при других, не прячась и не стесняясь. Здесь, в этой компании, я чувствовала себя свободно — никто не смотрел на меня с осуждением, не комментировал мою внешность. Мы просто были вместе.

Вечером мы собрались у бассейна и включили стрим. Вадя взял на себя роль ведущего, как обычно:

— Так, чат, всем привет! Мы в Дубае, будем бухать.

Я спускалась по лестнице в лёгких широких штанах и чёрной широкой тонкой футболке. Я чувствовала себя комфортно и свободно в этой одежде — она не обтягивала, не подчёркивала ничего, что я не хотела показывать.

— О, чат, привеет, — сказала я, махнув камере, и затянулась.

Кто-то уже налил вино, и я взяла бокал.

— Чат, завтра у нас будет стрим с Ваней Золо, — сказал Вадя, глядя в камеру и ухмыляясь.

Я только покачала головой, улыбнулась и отпила вина, глядя на огни вокруг бассейна.

Чат начал активно писать:

«АХУТЬ»
«ЗАВОЗЫ БУДУТ»
«ОООО»
«НИХУЯ»

Под вечер все были уже пьяные. Кто-то сидел в шезлонгах, кто-то уже купался в бассейне, а кто-то просто лежал на траве и смотрел на звёзды. Мы с Лехой сидели на шизлонгах рядом, глядя на воду и разговаривая по душам. Я чувствовала, как алкоголь делает мои слова более честными, и я говорила ему о том, что меня волнует, но не раскрывая слишком многого. Я понимала, что ему важно слышать меня. Мы смеялись, шутили, и я чувствовала, что это тот самый момент, когда я могу быть собой, не боясь, что кто-то увидит мои недостатки. И хотя я знала, что завтра будет новый день и новые вызовы, сегодня я могла просто наслаждаться вечером в этом прекрасном месте с этим прекрасным человеком.

Пьяные в зюзю мы завершили стрим и разбрелись по комнатам. Я забралась под одеяло и провалилась в сон с улыбкой на лице.

Новый день. Я спустилась вниз первой и приготовила всем блины. В доме уже запахло уютом, и я чувствовала себя почти счастливой, когда все начали просыпаться понемногу и спускаться на кухню.

— Бля, Ник, блины ахуенные, — сказал кто-то из компании, наваливая себе на тарелку.

— Реально, Никуша, почему я девушкой родилась? Я б тебя в жену взяла, — сказала Генсуха, подмигивая мне и откусывая кусок блина.

— Наташка, ахахаха, та я согласна, выходи за меня, — засмеялась я, чувствуя, как внутри становится тепло от этой шутки.

— Так, девчули, — обратился ко мне, Даше и Наташе Вадя, серьёзно глядя на нас. — Оденетесь сегодня пооткровеннее. Будем Золо проверять.

— Та ну, Вадь, я не хочу, — сказала я, чувствуя, как внутри начинает подниматься тревога.

— Ник, пожалуйста, — сказал он, и в его голосе была такая искренность, что я не смогла отказать.

— Ладно, — вздохнула я.

Вечер. 17:30. Я надела короткие велосипедки и чёрную облегающую футболку. Чувствовала я себя не очень — одежда обтягивала всё, что я хотела спрятать. Внизу уже был тот самый Иван Золо. Волосы у него были в раскраске тигра, и сам он был одет не очень — даже сказать, что он выглядел странно, значит ничего не сказать. Он уже вовсю подкатывал к Наташке, а Вадя вёл стрим, и все угорали.

— Чат, привеет, — сказала я, спускаясь с лестницы и стараясь улыбнуться.

— Оо, мадам, вы шикарная, — протянул мне Иван руку. — Меня Иван зовут, но для вас я могу быть кем угодно.

— Ахаха, я Ника, — сказала я, протягивая ему руку.

— Вы шикарно пахнете, Ника, — сказал он, и я почувствовала, как мне становится неловко.

— Благодарю, — ответила я, стараясь сохранить лицо.

Мне было приятно слышать это, но от него пахло так, будто он не мылся год, а ещё у него ужасно воняли ноги. Я улыбалась, но внутри уже начинала уставать от этого.

Чат начал активно писать:

«ГОСПОДИ, НИКА ОПЯТЬ В ЭТОМ»
«ОНА ДАЖЕ НЕ ПОХУДЕЛА»
«БЛЯ, ОНА ПАРА ЭТОМУ ЗОЛО»

— Чат, рты свои позакрывайте, — сказал Вадя, глядя в чат, и я почувствовала, как внутри становится немного легче.

— Иван, угощайтесь моими блинами. Я с утра готовила, — сказала я, стараясь перевести тему.

— С удовольствием, прекрасная дама, — ответил он, улыбнувшись.

Денжер смотрел на всё это и угорал, но я чувствовала его взгляд на себе — изучающий, внимательный.

— Ника, а твоей маме зять не нужен? — спросил Золо, глядя на меня с лёгкой усмешкой.

— Не знаю, а что такое? — спросила я, стараясь сохранить лёгкость.

— Я мог бы им быть, — сказал он, и я посмеялась, чувствуя, как внутри становится неловко.

Прошло всего тридцать минут, а такое чувство, что целый день. Ваня делал какие-то глупые подкаты и часто смотрел не туда, куда надо.

— Вань, чо, понравилась тебе? — тихо спросил Вадя у Ивана.

— Она чудесна, — ответил он, и я почувствовала, как внутри становится всё более неловко.

— Слушай, Никс, — обратился ко мне Иван.

— Что такое? — спросила я.

— Ты должна пройти тест, чтобы я понял, подойдёшь ли ты мне.

— Ахахах, ладно, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается лёгкое раздражение.

— Первое: ты готовить умеешь? — спросил он.

— Да, — ответила я.

— А сколько денег зарабатываешь? Больше 10 лямов?

Я просто кивнула, не комментируя.

— А ты согласна меня содержать? — спросил он с ухмылкой.

— Ахахаха, — засмеялась я, но проигнорировала вопрос.

Весь стрим Иван ходил за мной как хвостик. Чат часто замечал странный взгляд Лехи, но я старалась не обращать внимания. Под конец вечера я уже не вывозила.

— Ника, ты сказала, что я бабник, — сказал Золо.

— Та не говорила я такого, — ответила я.

— Чат говорит, что было, — сказал Вадя, показывая на камеру.

— Если было, то скиньте клип, — сказала я.

Клип скинули — подтверждение того, что я назвала его бабником.

— Ладно, тогда извини, — сказала я.

— Это не от чистого сердца, — добавил Вадя.

Я махнула рукой и зашла в дом, чувствуя, что больше не могу находиться рядом с этим человеком.

Последний час мы с Наташей и Дашей общались с Ванькой Золо, но он уже не вызывал у меня никаких эмоций, кроме усталости. Денжер подходил со стримом раза три, чтобы подслушать, и я уже чувствовала, как внутри нарастает раздражение.

— Ну Лень, — сказала я, отводя его в сторону. — Дай нам поговорить пять минут. Ладно, три.

— Ахуели, что ли? Минуту, — ответил он

— Ладно, минуту, — вздохнула я.

Ночь. Наконец проводили этого Золо. Я пошла в душ, смыла с себя весь этот день. После я спустилась вниз пить чай.

— Бля, меня так заебал этот Ваня, — сказала я, опускаясь в кресло.

— Та чо, треш-тиктокер, что ты ещё ожидала? — сказал Вадя, отпивая чай. — А так он угарный, с него можно угорать.

— Та бля, он постоянно на Нику пялился. То на грудь, то на жопу, — сказала Наташа, глядя на Вадю.

.

Мы сидели на кухне, я заварила себе чай, и внутри всё ещё кипело от этого вечера. Вадя сидел напротив, улыбался, но я видела, что он тоже немного уставший. Наташа уже ушла в комнату, и мы остались вдвоём, допивая чай и переваривая этот день.

Я вздохнула и сделала глоток чая, чувствуя, что наконец-то могу расслабиться. День был длинным, но он закончился. И я была рада, что рядом есть эти люди

— Та пиздец, пока вы со стримом куда-то делись, мы с ним какого-то хера остались наедине, — сказала я раздражённо, затягиваясь ашкой и выпуская дым в потолок. — Он всё пытался меня погладить. Я ему говорю: «Иван, руки не распускаем», а он такой: «Ладно, я готов смотреть на тебя вечно». И смотрит, блять, как будто я экскурсия в зоопарке.

Вадя засмеялся, откидываясь на спинку стула:

— Ну ты чо, сеструха, он же просто такой человек. Треш-тиктокер, как есть. Ты серьёзно ожидала, что он будет джентльменом?

— Нет, но я не ожидала, что он будет меня трогать, блять, — ответила я, делая ещё одну затяжку. — Я ему сто раз сказала: «Руки убрал». А он только ухмыляется и лезет.

— Ну и чо ты ему сказала в итоге? — спросил Вадя, подаваясь вперёд и усмехаясь.

— Сказала, что если он ещё раз попытается меня погладить, я ему руку сломаю, — ответила я, улыбнувшись.

— Жестко, — рассмеялся Вадя. — Молодец, сеструха. Он запомнит.

— Надеюсь, — сказала я, затушивая ашку и делая глоток чая. — Иначе я просто не вывезу ещё один день с этим придурком.

Мы посидели ещё немного, болтая о всяких мелочах, и я чувствовала, как день постепенно уходит в прошлое, оставляя после себя усталость и облегчение.