dangerlyoha

Утром я проснулась под расслабленной рукой Лехи. Чувствовала тепло его ладони на своей спине, и внутри разливалось спокойствие, которого я не чувствовала уже несколько дней. Я аккуратно, чтобы не разбудить его, выбралась из-под руки, встала и на цыпочках пошла в ванную. Перед этим я взяла телефон, тихонько сфоткала его спящего — растрёпанного, уткнувшегося лицом в подушку, и отправила фото ему в личку с подписью: «Спящий красавец».

В ванной меня ждал сюрприз — на раковине лежала новая зубная щётка в упаковке. Я улыбнулась, поняв, что Леха предполагал, что я проснусь раньше, и оставил её для меня. Я умылась холодной водой, чувствуя, как она освежает лицо и помогает окончательно проснуться. Привела волосы в порядок и пошла на кухню.

Я открыла телефон, быстро заказала продукты для блинчиков и сгущёнку. Через пятнадцать минут курьер уже стоял у двери. Я принялась готовить. Жарила блин за блином, чувствуя, как запах разливается по кухне, и внутри становилось уютно.

Когда я клала последний блин на тарелку, услышала шаги. На кухне появился сонный Леха — взлохмаченный, с опухшими глазами, но улыбающийся.

— Ты чо так рано проснулась, манюнь? — спросил он, потирая глаза и зевая.

— Нууу, нормально, Леня, — засмеялась я, ставя тарелку с блинами на стол и протягивая ему кружку с чаем. — Я уже блинов нажарила, пока ты спал.

— Манюня, да ты богиня, — сказал он, садясь за стол и сразу хватая блин.

Я налила себе чай и села напротив, глядя, как он с аппетитом ест.

— Манюнька, ты чо не ешь? — спросил он, прожевав кусок и глядя на меня.

— Я пока готовила наелась, — ответила я, улыбнувшись и отпив чай.

— Ну смотри, я всё съем, — усмехнулся он, беря следующий блин и щедро поливая его сгущёнкой. — Блин, Никуша, это ахуенно. Повезёт твоему будущему мужу.

— Леня, — засмеялась я, чувствуя, как на щеках появляется румянец.

— Кстати, что у вас с Морфи? — спросила я, стараясь перевести тему.

— Та нечо, мы друзья, — ответил он, откусывая блин. — Просто друзья.

— Так вы же сошлись, — сказала я, приподнимая бровь.

— Мы делали завоз, — усмехнулся он. — Больше чем дружеским отношениям у нас быть не может. Мы разные. И она это знает.

Я кивнула, и мы продолжили завтрак в тишине, наслаждаясь уютом. Я пила чай и чувствовала, как внутри становится тепло и спокойно, даже когда он молчит.

Ближе к вечеру Леха, лениво растянувшись на диване и листая что-то в телефоне, вдруг поднял голову и посмотрел на меня:

— Слуш, манюнь, а давай стрим совместный забабахаем? Чёт настроение есть, чат уже давно просил.

Я отложила свою кружку и сразу оживилась — ну как можно отказаться от такого предложения?

— Ой, я за! — сказала я, вскакивая с места. — Только сбегаю переоденусь, а то я так, как есть, не гожусь для публики.

— Бля, быстрей только, а то я тут без тебя засохну, — усмехнулся он, откидываясь обратно на диван и беря телефон в руки.

— Окей! — крикнула я уже из коридора, на ходу снимая тапки и переступая порог своей квартиры.

Я быстро натянула широкие штаны, которые болтались на бёдрах, и свободное худи, чтобы чувствовать себя комфортно. Подкрасилась чуть-чуть, чтобы не выглядеть слишком бледной, и сделала небрежный пучок на голове, чтобы волосы не лезли в лицо. В зеркале я себе понравилась — просто, уютно, по-домашнему.

Через пять минут я уже стояла у его двери и постучала. Леха открыл, и я зашла с улыбкой:

— Всё, Лех, я здесь.

Он уже включил камеру, всё настроил и кивнул мне, чтобы я садилась рядом.

— Таак, чат, всем привет! — сказал он в камеру, откидываясь на спинку кресла и ухмыляясь. — Сегодня совместный стрим с моей любимой соседкой.

— Привет-привет, — сказала я, махая камере рукой и улыбаясь во весь рот.

Чат начал активно строчить, и я уже видела, как сообщения летят одно за другим, но Леха вдруг посмотрел на меня и приподнял бровь:

— А ты чо такая нарядная, манюнька? Мы ж просто посидеть хотели, а ты как на свидание собралась.

— Обычная, — ответила я, поправляя худи и закатывая глаза. — Просто убрала волосы, чтобы не мешались, и всё.

— Хм, ну если ты такая нарядная, значит, идём гулять, — заявил он, поднимаясь с места и уже беря ключи.

— Какой гулять, Лень? — удивилась я, глядя на него. — Мы же стрим включили!

— Обычный, щас соберусь, — ответил он, натягивая кроссовки, и уже через минуту стоял у двери в таком же свободном наряде, как и я.

Я засмеялась, качая головой, и повернулась к камере:

— Ахахаха, чат, вы чо опять хуйню какую-то пишете? Я щас вас накажу, серьёзно!

Я пригрозила пальцем в камеру, но сама не выдержала и засмеялась, увидев, что Леха уже стоит в дверях и ждёт меня с нетерпением.

— О, чат, ваш отец уже готов, — сказала я, показывая на него.

— А ты мать, выходи давай, — подмигнул он.

Чат, конечно, тут же разразился комментариями:

«ООО МАТЬ И ОТЕЦ НА ПАРНОМ»
«ФУ НИКА, КАКАЯ ТЫ СТРЕМНАЯ»
«ЭТО КОНЕЦ, ОНИ В ОДИНАКОВОМ»

Леха подошёл к камере, прищурился и сказал:

— А нука, ебало завалили в сторону манюньки. Мы пошли гулять, так что не мешайте.

Мы вышли из квартиры, и я продолжала вести стрим, показывая вечерние улицы Белграда. Я чувствовала себя легко и свободно, а Леха шёл рядом, иногда подкалывая меня или комментируя прохожих.

Мы проходили мимо палатки со сладкой ватой, и я не сдержалась:

— Чат, смотрите, сладкую вату продают! Як пахне...

Я подошла, вдохнула этот приторно-сладкий запах и зажмурилась от удовольствия. Когда я открыла глаза, Леха уже отошёл. Я обернулась и увидела, как он идёт к палатке.

— Ой, Ленька, ты куда? — крикнула я.

— Ща, — ответил он, махнув рукой.

Через пять минут он вернулся с огромным облаком сладкой ваты и протянул его мне:

— На, Ника, чтобы щёки были больше.

Чат тут же взорвался:

«КУДА ЕЩЁ БОЛЬШЕ-ТО»
«ДЕНЖЕР СДЕЛАЕШЬ НИКУ ЕЩЁ ТОЛЩЕ»
«УЕБИЩЕ»

Я взяла вату, чувствуя, как она тает в руках, и посмотрела на Леху, пытаясь сохранить серьёзное лицо, но не выдержала:

— Леха, ты чо абалдел? Я тебе щас эту вату на голову надену.

— Только попробуй, — ухмыльнулся он. — Это же подарок.

Я засмеялась, откусила кусок ваты, и мы пошли дальше по вечернему городу. И я чувствовала, что это один из самых тёплых вечеров за последнее время.

— Таак, чат, уже 12, прикиньте, — сказала я, показывая время на телефоне в камеру. Часовая стрелка уже перевалила за полночь, и я чувствовала, как усталость начинала накрывать меня, но в то же время мне не хотелось заканчивать этот вечер.

— Да, манюнь, детское время уже давно вышло, — усмехнулся Леха, держа камеру одной рукой и одновременно пытаясь открыть банку с энергетиком другой.

— Ой, Леха, завались, — отмахнулась я, улыбаясь.

Мы шли по вечерним улицам, Леха шутил и делал завозы для чата, а я просто наслаждалась моментом. Но вдруг телефон завибрировал в моём кармане. Я достала его и увидела сообщение от Дани.

«Ник, я скачал ТикТок, тут нарезки какие-то. Ты стримы ведёшь, что ли?»

Я на секунду замялась, но решила ответить честно:

«Ой, ну да.»

«Ты что, материшься? И вообще, что за парень около тебя?»

Я почувствовала, как внутри начинает закипать раздражение. Я не хотела объяснять ему свою жизнь. Я просто хотела жить.

«Дань, а что такое? Мы с тобой не встречаемся, ты мне не предлагал.»

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Ахереть, блять. Ты что, дура, что ли? Конченная. Ты, оказывается, ещё и по парням прыгаешь. Шлюха.»

Я застыла, читая сообщение. Слова ударили так, будто меня окатили холодной водой. Я не успела ничего ответить, потому что Леха заметил моё лицо и посмотрел в телефон. Я увидела, как он быстро прочитал сообщения, и его глаза потемнели.

— Бля, манюнь, на стрим, — сказал он тихо, но напряжённо.

— А... — начала я, но он уже выхватил телефон у меня из рук.

— Слышь, пацан, — сказал он, поднося телефон к лицу и говоря чётко и жёстко. — Ебало своё завали. Ты кто такой, чтобы писать ей такие сообщения? Она тебе кто? Девушка? Нет. Ты ей не предлагал. Ты не имеешь права называть её шлюхой. Ты понял? Если ещё раз увижу что-то подобное, я сам приеду и разберусь с тобой. Это я тебе обещаю.

Он сбросил звонок и вернул мне телефон. Я стояла, чувствуя, как трясутся руки, и смотрела на него, не зная, что сказать. Леха подошёл ближе, взял меня за плечи и сказал тихо:

— Ты норм? Можешь не отвечать ему. Он не стоит твоего времени. Ника, ты слышишь меня?

Я кивнула, чувствуя, как комок в горле начинает таять.

— Спасибо, — прошептала я.

— Всегда, манюня, — сказал он, обнимая меня. — Всегда.

чат:
-ой разнылись
-господи сладкая парочка
-сопли распустили

— Ахахахах, чат, вы долбаебы? — засмеялась я, читая комментарии, которые уже начали обсуждать нашу с Лехой «сладкую парочку». — Господи, ебало завалите, а? Мы просто гуляем, а вы уже роман пишете.

Леха только усмехнулся, качая головой, и через пару минут мы попрощались с чатом и завершили стрим. Мы стояли у дверей, уже готовые разойтись по своим квартирам. Я чувствовала, как внутри разливается лёгкое, тёплое чувство после этого вечера.

— Лень, спасибо за эти два дня, — сказала я, глядя на него и улыбаясь.

— Ой, манюнька, сладких снов, — ответил он, чуть склонив голову. — Завтра увидимся.

Я зашла в свою квартиру, закрыла дверь и сразу пошла в душ. Горячая вода смыла с меня остатки вечера, и я почувствовала себя обновлённой. После душа я надела облегающую вишнёвую футболку и короткие велосипедки. Я посмотрела на себя в зеркало, и, хотя сначала мне понравилось, внутри уже начал закрадываться червячок сомнения.

Я сняла липсинг в ТикТок, потом красивый тренд, выложила их и отложила телефон. Взяла кружку с айс-латте и вышла на балкон, чтобы подышать свежим воздухом.

В тот же момент на соседнем балконе появился Леха.

— Манюня, ты чо в облегающем? — спросил он, лениво опираясь на перила и с интересом рассматривая меня.

— Да, Денжер, подумала надеть, — ответила я, делая глоток кофе и пытаясь выглядеть уверенно, хотя внутри уже закипала тревога.

— Ну фигура у тебя отпад, я б тебя трахнул, — сказал он спокойно, даже как-то буднично, и я почувствовала, как щёки заливаются краской.

— Леха, блять! — засмеялась я,

Мы постояли ещё пару минут, глядя на ночной город, а потом я зашла обратно. Я взяла телефон и открыла комментарии к своим новым видео. Первое, что я увидела, заставило меня замереть.

«Фу, ещё жирнее стала»
«Ну пополнела, честно»
«Ребят, вы чо, это женская фигура»
«Фу, не одевай больше облегающее»

Я читала и чувствовала, как внутри всё сжимается. Я отложила телефон и подошла к зеркалу. Сначала я просто смотрела, потом начала замечать мелкие детали. Сначала я смотрела пять минут, потом десять, потом я просто стояла перед ним, не в силах оторвать взгляд.

Чем дольше я смотрела, тем больше недостатков я замечала.

— Блять, этот спорт не помогает, — прошептала я, сжимая рукой футболку у талии. — Какие у меня щёки... Фу, какие ляжки. Фу, какая талия. А Леха мне наврал насчёт фигуры. Значит.

Я быстро сняла облегающую одежду и надела широкие чёрные шорты и розовую широкую футболку, которая скрывала всё, что я так старательно рассматривала. Я легла в кровать, чувствуя, как внутри пусто и холодно.

Утром я проснулась с чётким планом. Я выпила два стакана холодной воды и быстро собралась. Я вышла из квартиры и направилась в аптеку. Внутри всё было спокойно и пусто, пока я не подошла к прилавку.

— Здравствуйте, мне, пожалуйста, бисакодил, — сказала я тихо, стараясь не смотреть на фармацевта.

Я вышла, сжимая пакетик в руке. Дома я выпила три таблетки сразу, спрятала упаковку далеко в шкаф и легла на диван. Я курила ашку, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри разливается странное, почти облегчающее спокойствие.

Внезапно телефон завибрировал. Я взяла его и увидела, что звонит Вадя.

— Ало, сеструх, ну шо ты там? — спросил он бодро. — Хочешь поехать в Дубай?

— Ну можно, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Кто будет?

— Бля, ну я, Денжер, Генсуха, Рома Мокриковский, Юечка  и ещё некоторые. Сделаем завозы, пригласим Ваньку Золо.

— Ладно, — сказала я, чувствуя, что это может быть тем, что мне нужно. — Когда?

— Через недельку, — ответил он.

— Ок, — сказала я и отключилась. Я смотрела в потолок и думала, что, возможно, Дубай сможет отвлечь меня от всего, что происходит в моей голове.

— Ало, манюнь, — раздался голос Лехи в трубке, когда я уже почти задремала на диване после разговора с братом.

— Да, что такое, Леха? — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал бодрее, чем я себя чувствовала.

— Ты же тоже в Дубай полетишь? — спросил он, и в его голосе слышалась лёгкая улыбка.

— Да, — ответила я, чувствуя, как внутри разливается какое-то странное тепло от того, что он тоже едет.

— Поехали завтра вместе до ТЦ, одежду приглядим. Ну, типа, чтобы было в чём ходить по Дубаю, а не как обычно, — сказал он, и я услышала, как он что-то жуёт на том конце провода.

— Давай, — ответила я, даже не задумываясь.

— Всё, пока, манюнька, — сказал он, и я услышала в его голосе ту самую теплоту, которая заставляла меня улыбаться даже в самые тяжёлые моменты.

— Пока-пока, — ответила я, и, когда он отключился, я ещё несколько секунд держала телефон в руке, чувствуя, как внутри разливается светлое предвкушение. Хотя бы завтра я смогу отвлечься и просто побыть с ним, не думая о комментариях, о зеркале, о таблетках, которые я спрятала в шкафу. Я выдохнула и попыталась просто уснуть, зная, что завтра будет новый день, и, возможно, он принесёт что-то хорошее.

Новый день. Торговый центр. 16:47.

Мы с Лехой ходили по магазинам, и я чувствовала себя почти нормально — среди витрин, ярких витрин и одежды, которая висела на плечиках, я могла забыть о том, что происходит у меня в голове. Леха шёл рядом, иногда заглядывая в витрины, иногда подкалывая меня, и я ловила себя на мысли, что мне легко с ним. Просто. Без напряжения.

Я перебирала вешалки, но брала только то, что было широким и закрытым. Лёгкие льняные рубашки, свободные платья, длинные шорты, которые почти доходили до колен. Всё, что не обтягивало, не подчёркивало, не показывало. Я не хотела, чтобы кто-то снова заметил то, что я сама видела в зеркале.

— Манюнь, ну ты чо? — спросил Леха, когда я в очередной раз отложила облегающий топ, даже не примерив его. — Ты же в Дубай едешь, там жара, там хочется лёгких вещей. А ты всё закрытое таскаешь.

— Мне так удобно, — ответила я, не глядя на него и продолжая перебирать вешалки. — Я хочу, чтобы было свободно, чтобы не париться, чтобы не прилипало к телу. Там же жара, я спарюсь в чём-то облегающем.

— Ну смотри, — сказал он, пожимая плечами, но я заметила, что он не пытается спорить.

Я взяла несколько вещей: широкую белую рубашку, свободные льняные шорты, пару лёгких платьев, которые ниспадали мягкими складками. Всё было простым, светлым, безопасным. Я даже не смотрела на витрины с купальниками или короткими топами. Я знала, что они не для меня.

Когда мы вышли из магазина с пакетами, Леха повернулся ко мне и посмотрел так, будто хотел что-то сказать, но передумал. Я сделала вид, что не заметила, и улыбнулась:

— Всё, я готова. Теперь точно есть что надеть.

— Ну и ладно, — сказал он, улыбнувшись в ответ. — Пошли, я куплю тебе кофе. Заодно и отдохнём.

Мы пошли в сторону кафе, и я чувствовала, что этот день был правильным. Я купила то, что хотела. И Леха не давил. Он просто был рядом. И этого было достаточно.