dangerlyoha

Утро.

Моё утро началось с очень холодной воды. Я ещё не успела открыть глаза, как на меня обрушился ледяной поток — вода лилась сверху, заливая лицо, плечи, грудь, проникая сквозь тонкую ткань пижамы и заставляя меня вздрогнуть от резкого холода. Лёд рассыпался по подушке, по простыням, по моим волосам, и я почувствовала, как от шока перехватывает дыхание на мгновение. Я подскочила с кровати, словно меня ударили током, отряхиваясь и пытаясь понять, что, блять, произошло.

— ВЫ ДОЛБАЕБЫ, БЛЯТЬ! — заорала я, чувствуя, как вода стекает по лицу и капает с волос на пол. — Я ВСЯ СЫРАЯ И ВСЁ СЫРОЕ!

В углу комнаты стояли Вадя, Леха и Рома. Они ржали в голос, не скрывая своего удовольствия. Вадя держал пустое ведро, явно гордясь своей гениальной идеей, а Леха и Рома чуть не падали от смеха, облокотившись друг на друга.

— Доброе утро, сеструха! — сказал Вадя, чуть не задыхаясь от смеха. — Мы решили, что тебе нужно взбодриться!

Я стояла мокрая, злая, готовая уничтожить их взглядом, но они даже не думали останавливаться. Я вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью, чтобы они хотя бы на мгновение замолчали. Я направилась в ванную, сжимая в руках одежду, которую схватила на ходу. Встав посреди ванной, я посмотрела на себя в зеркало — мокрая, злая, с прилипшими к лицу волосам, я выглядела как после катастрофы. Я не знала, какие эмоции испытывать — злость, обиду или просто усталость от этих идиотов. Но внутри уже начинала просыпаться какая-то странная ирония, которую я пыталась подавить, чтобы просто не лопнуть от смеха.

Переодевшись в сухую одежду, я зашла в комнату, чтобы взять подик. Дауны уже меняли постельное бельё на моей кровати, но я даже не взглянула на них. Я подошла к тумбочке, взяла вейп, развернулась и вышла, игнорируя их присутствие, будто они были просто мебелью. Я слышала, как они переглядываются, но не остановилась.

Я спускалась по лестнице, затягиваясь, и чувствовала, как пар успокаивает мои нервы. В гостиной уже сидели девочки, и Наташа первой заметила меня.

— О, Никуш, доброе утро! — сказала она, одарив меня своей тёплой улыбкой.

— Да, солнце, доброе утро, — добавила Даша, выглядывая из-за кухонной стойки с чашкой кофе.

— Для кого как, — пожала я плечами, затягиваясь и проходя к окну.

— А чо у тебя случилось? — спросила Наташа, подходя ближе и кладя руку мне на плечо.

— Ваши дауны облили меня ледяной водой, — ответила я, стараясь говорить ровно, но внутри всё ещё кипело. Я чувствовала холод, который до сих пор не прошёл.

— Пиздец, Ник, — засмеялась Наташа, но в её голосе было больше сочувствия, чем веселья. — Ну зато все отеки как рукой сняло! Ты теперь свежая и бодрая, как огурчик.

— Ну хоть какая-то польза, — усмехнулась я, открывая холодильник и доставая банку энергоса. Я открыла её и сделала большой глоток, чувствуя, как холодный напиток смешивается с холодом в моей душе.

Я пила энергос и одновременно курила, стоя у окна и глядя на утренний сад за стеклом. Девочки что-то обсуждали, смеялись, но я не вникала — я просто смотрела на зелень и чувствовала, как внутри медленно утихает буря. Через полчаса пацаны спустились вниз, уже с включённым стримом, громко смеясь и обсуждая утреннюю шутку. Они подошли ко мне, пытаясь шутить, рассказывая что-то про «ледяное утро» и «полезный холод», но я их полностью игнорировала. Я поворачивалась к ним спиной, делала вид, что они — просто фон, и ни разу не улыбнулась их шуткам. Чат, конечно, сразу всё заметил и начал активно писать:

«ника, ты их игноришь»
«жестко, но справедливо»
«манюня в обиде»
«они будут извиняться весь день»

Я не обращала внимания на чат. Я просто стояла у окна, допивая энергос и иногда перекидываясь парой слов с девочками, давая пацанам понять, что сегодня они для меня — пустое место. Пусть знают, что со мной лучше не связываться. По крайней мере, сегодня.

Я стояла у окна, чувствуя, как утренний ветер мягко касается моего лица, и смотрела на сад, который уже начал просыпаться в лучах солнца. Внутри всё ещё была лёгкая дрожь от этого ледяного душа, но я старалась не показывать этого. Я сделала ещё одну затяжку, и пар растворился в воздухе, смешиваясь с ароматом цветов, доносившимся из сада. Наташа и Даша сидели за столом, обсуждая свои планы на день, и я чувствовала себя чуть спокойнее рядом с ними — их голоса звучали мягко и расслабленно, в отличие от громкого ржача пацанов.

— Никуш, ты сегодня как, будешь с нами на пляж? — спросила Наташа, отрываясь от своего телефона и глядя на меня.

— Не знаю, — ответила я, пожав плечами. — Посмотрю по настроению. Может, останусь в доме и почитаю или просто отдохну.

— Ну, если передумаешь, мы будем там, — сказала Даша, улыбнувшись.

Я кивнула и снова отвернулась к окну, чувствуя, как внутри меня нарастает желание побыть в тишине. Пацаны тем временем уже уселись на диван, обсуждая, куда поехать и что сделать, и время от времени бросали на меня взгляды, но я делала вид, что не замечаю. Я слышала, как Леха тихо сказал Ваде:

— Кажется, мы переборщили.

— Да ладно, она отойдёт, — ответил Вадя, но в его голосе уже не было той уверенности, что была утром.

Я улыбнулась своим мыслям и решила, что сегодня я буду делать только то, что хочу я. Просто побыть в своём мире, наслаждаться тишиной и позволить себе отдых, без криков и шума. Я развернулась от окна, взяв свою кружку, и направилась к лестнице, чтобы подняться в свою комнату и взять книгу. Чат, казалось, заметил это и начал писать:

«ника уходит в себя»
«пусть отдохнёт»
«она заслужила»

Я прочитала и улыбнулась, чувствуя, что даже они понимают меня лучше, чем некоторые из моих друзей. Я поднялась на второй этаж, села на подоконник, и открыла книгу, в которой хотела найти ответы на свои вопросы. Я чувствовала, что этот день — как глоток свежего воздуха. Я позволила себе просто быть, не думая о том, что скажут другие, и не пытаясь казаться той, кем я не являюсь. Возможно, именно сейчас я могла найти своё истинное «я» среди этого шума и хаоса.

Ближе к вечеру, когда солнце уже начало опускаться за горизонт, окрашивая небо в тёплые золотистые и розовые тона, я решила выйти из дома и прогуляться одна. Мне хотелось немного тишины, воздуха и просто побыть наедине с собой. Я надела лёгкое платье, которое мягко струилось по фигуре, и чувствовала себя почти свободной, когда спускалась по лестнице.

— О, Никуша, ты куда? — спросила Даша, заметив меня первой.

— Ебать, я б тебя трахнул, — сказал Леха, глядя на меня с наглой улыбкой. Вадя толкнул его локтем, но я даже не повернула головы в их сторону. Я проигнорировала их, как будто они были пустым местом, и ответила только Даше:

— Я прогуляюсь одна, ненадолго, — сказала я с лёгкой улыбкой.

— Ну, возвращайся, — сказала Наташа, махнув рукой.

Я вышла за дверь и пошла по вечерним улицам Дубая. Воздух был тёплым, ветер мягко касался моего лица, а огни города уже начали зажигаться, отражаясь в окнах высоток. Я чувствовала себя спокойно и умиротворённо, когда через несколько минут телефон завибрировал. Я достала его и увидела на экране имя — Даня. Внутри что-то дрогнуло, но я ответила.

— Ало? — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ник, как ты? Давно не виделись, — сказал он, и его голос звучал мягко, но немного напряжённо.

— Я нормально, ты как? — ответила я. — Да, давно, только вот в ближайшее время я не планирую поездку в Москву.

— Ник, я понял, что ты мне очень нравишься, — сказал он, и я почувствовала, как его слова повисли в воздухе.

— Бля, Дань, — выдохнула я. — Ой, извиняюсь, но ты пойми меня правильно. Мы не настолько близки. Совсем недавно для тебя я была конченной шлюхой.

Повисла пауза. Я слышала, как он дышит в трубку, и чувствовала, как внутри поднимается смесь горечи и облегчения от того, что я наконец сказала это.

— Я понимаю, — сказал он после долгой тишины. — Я был дураком. Но я хочу это исправить.

— Дань, — сказала я мягко, но твёрдо. — Я не готова. Может быть, когда-нибудь, но не сейчас. Мне нужно время.

— Я подожду, — сказал он, и я почувствовала, как его слова остаются где-то внутри.

Мы попрощались, и я убрала телефон. Я стояла на улице, глядя на огни города, и чувствовала, как внутри меня разливается странная смесь тепла и прохлады. Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как вечерний ветер касается моего лица, и продолжила свой путь, оставляя всё позади.

Вернулась домой я с паршивым настроением. После разговора с Даней внутри всё ещё бурлила смесь горечи, злости и обиды, и я чувствовала, что не хочу ни с кем разговаривать. Я просто прошла в свою комнату, даже не взглянув на ребят, которые сидели в гостиной и что-то обсуждали. Я закрыла дверь, остановилась на мгновение и выдохнула, пытаясь прогнать эти мысли. Но они не уходили. Я переоделась в короткие велосипедки и широкую чёрную футболку — такую свободную, что я почти тонула в ней. Мне хотелось отвлечься. И я решила, что лучший способ — это готовить.

Я спустилась на кухню, надеясь, что там будет тихо. Но Леха уже сидел за столом, крутил телефон и, казалось, ждал кого-то. Увидев меня, он улыбнулся и отложил телефон в сторону, как будто не было этого утра, как будто я не игнорировала его весь день.

— Ник, чо собираешь кашеварить? — спросил он, глядя на меня с лёгким интересом.

Я вздохнула, но решила, что больше не хочу его игнорировать. Хватит.

— Я не знаю, если честно, — сказала я, открывая холодильник и осматривая полки. — Хочу сделать кукинг стрим. Что-нибудь из выпечки или какой-нибудь десертик. Но я ещё не решила что.

— Может, чизкейк? — предложил он, вставая и подходя ближе. — Или печенье? Мы могли бы сделать что-то простое, но вкусное.

Я почувствовала, как уголки губ сами собой приподнимаются, и я кивнула. Я не знала, что именно я хочу готовить, но его присутствие почему-то успокаивало меня.

— Давай просто начнём, а там посмотрим, — сказала я и включила камеру.

— Привет, чат! — сказала я в камеру, стараясь улыбнуться. — Сегодня мы готовим с Денжер Лехой. Будет интересно, обещаю.

— Всем хелоу, чудища, — сказал Леха, махнув рукой в объектив.

Мы начали готовить. Я взяла муку, яйца, масло, сахар — и мы начали месить тесто, шутить и подкалывать друг друга. Леха постоянно пытался украсть кусочек теста, я била его по рукам ложкой, и мы оба смеялись. Чат активно комментировал, закидывая нас сообщениями о том, что мы «самая милая пара» и что «Леха влюблён». Я отмахивалась, но внутри становилось тепло и легко. Мы смеялись, обсуждали еду и забывали о том, что происходило за пределами этой кухни.

Когда стрим закончился, мы разошлись по комнатам. Они были буквально за рядом, но в тишине коридора я почувствовала, как внутри снова поднимается тревога. Я зашла в свою комнату и открыла ТикТок — там была куча эдитов, где нас шипперили. Я смотрела на них, улыбалась и чувствовала, что даже если я не хочу признаваться себе в этом, мне нравится то, что я вижу. Но эти мысли смешивались с теми словами, которые сказал мне Даня, и я не могла найти покой. Ночью я лежала в кровати, глядя в потолок, и бессонница снова накрыла меня с головой. Я смотрела на темноту, и в голове крутились мысли о Дане, о Лехе, о том, что я чувствую. Я вздохнула и перевернулась на бок, зная, что завтра всё начнётся заново.

Утром я встала с кровати, когда все уже давно проснулись. Мой вид, мягко говоря, желал лучшего — опухшие глаза, растрёпанные волосы, бледная кожа. Я поплелась вниз, чувствуя, как тяжёлая усталость давит на плечи, и мечтая только об одном — чтобы этот день прошёл быстрее.

— Бля, Ник, ты заболела? — спросил Вадя, увидев меня, и я почувствовала, как его взгляд скользит по моему лицу с беспокойством.

— Да нет, — ответила я, стараясь улыбнуться, но улыбка вышла слабой и уставшей.

— А то как чмо выглядишь, — продолжил Вадя, усмехнувшись, и я не выдержала.

— Ты чо ахуел, Вадим? — сказала я, ударяя его в плечо, и мы оба засмеялись. Его шутка немного подняла мне настроение, но внутри всё ещё было тяжело.

Сегодняшним днём мы опять вели стрим. Я старалась держаться бодро, улыбалась, шутила с чатом, но чувствовала, как усталость постепенно накрывает меня с головой. К концу дня я просто выдохлась. Я сказала, что мне нужно отдохнуть, и ушла в комнату, закрыв за собой дверь. Я легла на кровать, уставилась в потолок и почувствовала, как внутри нарастает пустота.

Через несколько минут я услышала шаги, и в комнату зашёл Леха. Он сел на край кровати и посмотрел на меня с мягкой улыбкой.

— Ника, ты чо расклеяная такая? — спросил он, и в его голосе было столько тепла, что я почувствовала, как внутри начинает таять лёд.

— Не знаю, — ответила я, закрывая глаза. — Не спала просто.

— Что тебя мучает, манюнь? — спросил он тихо.

— Та бля, — выдохнула я. — Звонил мне Даня. Признался в любви. Ещё вчера.

— Ахуеть, — сказал Леха, и я услышала в его голосе лёгкое удивление. — А ты чо?

— Та я сказала, что мы с ним не близки. И всё.

— Ахуеть, — повторил он, но уже мягче. — Манюнька, ты спать хочешь?

— Та хочу, — прошептала я. — Но не могу уснуть.

Леха ничего не сказал. Он просто подвинулся ближе, положил мою голову к себе на грудь и начал гладить меня по волосам. Я чувствовала, как его рука движется медленно и успокаивающе, как его дыхание становится ровным рядом со мной. Я закрыла глаза, и через минуту, не заметив, как это произошло, я провалилась в глубокий, тёмный сон.

Леха тоже не заметил, как уснул. Он просто лежал, обнимая меня, чувствуя, как моё дыхание становится ровным, и провалился в сон, даже не пытаясь бороться с усталостью. Мы спали так, обнявшись, пока в комнате было тихо, а за окном медленно опускался вечер.

В это время внизу ребята продолжали стрим.

— Так, чат, чо говорите, где Леха и Ника? — спросил Вадя, глядя в камеру. — Мы без понятия. Пойдёмте поищем.

Они поднялись на второй этаж и сначала открыли дверь Лехи.

— Ебать, тут бардак, но Лехи нету, — сказал Рома, заглядывая внутрь.

Они подошли к моей двери и открыли её. Я спала на груди Лехи, а он лежал рядом, обнимая меня одной рукой, и его дыхание было ровным и спокойным. Вадя застыл на пороге, широко раскрыв глаза.

— Ахуеть, — сказал он тихо. — Сестру ахмуряют.

Леха не проснулся, даже не шевельнулся. Он спал, прижимая меня к себе, и на его лице было умиротворение.

— Бля, идёмте, — сказала Наташа, как мать, и потащила ребят на первый этаж. — Пусть девочка наконец поспит. И Леха тоже.

Они закрыли дверь, оставляя нас в тишине, и я спала, чувствуя, как его рука лежит на моей спине. Внутри разливалось тепло, и я знала, что этот момент я запомню надолго.

Утром я проснулась раньше Лехи. Сначала я просто лежала, чувствуя, как его рука всё ещё лежит на моей спине, и смотрела на него. На его белые растрёпанные волосы, которые мягко падали на лоб, на его пирсинг в носу — септум, который поблёскивал в утреннем свете. Я разглядывала его лицо, такое спокойное и расслабленное во сне, и чувствовала, как внутри меня разливается что-то тёплое и нежное. Он выглядел таким мирным, таким настоящим, что я не могла отвести взгляд.

— Что, не можешь насмотреться? — вдруг сказал он, не открывая глаз, но с лёгкой улыбкой на губах.

Я вздрогнула от неожиданности и почувствовала, как краска заливает мои щёки.

— Бля, Лень, ты дебил? — сказала я, пытаясь скрыть смущение.

— Та не оправдывайся, — усмехнулся он, приоткрывая один глаз и глядя на меня с хитринкой. — Я знаю, что я сексуальный и самый лучший.

— Ахахах, идиот, — засмеялась я, толкая его в плечо, но он только улыбнулся шире и притянул меня ближе, обнимая за талию.

Мы ещё немного полежали, чувствуя утреннее тепло и тишину, которая была наполнена нашим присутствием. Потом я встала, потянулась и начала собираться. Сегодня мы решили с Лехой быть на парном: чёрные шорты и белые широкие футболки с надписью «СВЭГ» на английском. Мы вышли из комнаты, и я почувствовала, что этот день будет особенным.

Сегодня был последний день в Дубае, и мы летим домой. Наташка улетала в Москву, и я уже начинала скучать по ней, хотя мы ещё даже не сели в самолёт. Мы провели день, гуляя по городу, смеясь, фотографируясь и наслаждаясь последними моментами в этом городе. Когда наступил вечер, мы отправились в аэропорт. Ночь накрыла город, и мы вылетали, оставляя позади яркие огни и тёплые воспоминания.

В самолёте я сидела рядом с Лехой. Мы летели бизнес-классом, и я чувствовала себя уютно в широком кресле, смотря какой-то дурацкий фильм на экране перед собой. Я улыбалась, глядя на него, и постепенно веки начали тяжелеть. Я откинула голову на спинку кресла и почувствовала, как сон накрывает меня. Я закрыла глаза и провалилась в глубокий, спокойный сон.