4. Разбитые мечты.
إن القسم الذي يُقطع عند القبر أقوى من القيود التي يصنعها الأحياء.
Клятва, данная на могиле, крепче цепей, выкованных живыми.
***
Субботнее утро в доме Руслана началось с суеты. Казалось, даже воздух в особняке был наэлектризован предвкушением. Зара приехала за два часа до назначенного времени, и её тут же затянуло в водоворот чужого праздника. В отличие от нарядных родственниц, снующих по этажам, Зара выбрала скромное, закрытое платье глубокого изумрудного цвета, её скромность и природный такт не позволяли ей затмевать виновницу сватовства.
В девичьей комнате Марьям обстановка напоминала предгрозовое затишье. Сама невеста, облаченная в изысканное нежно-розовое платье в пол с тяжелой вышивкой на рукавах, сидела перед огромным трюмо.
— Зара, у меня руки трясутся, я сейчас всё испорчу! — Марьям обернулась к вошедшей подруге, и в её глазах, обычно таких уверенных, плескался страх.
— А если я ему не понравлюсь? А если папа был прав, и он действительно... ужасен?
— Тише, вдохни, — Зара мягко подошла со спины, положила свои прохладные ладони на дрожащие плечи подруги и встретилась с её отражением в зеркале.
— Ты красавица. Сегодня твой день. Всё пройдет так, как предчертано. Главное держись с достоинством, как учили старшие.
Марьям судорожно выдохнула, сжимая пальцы Зары. В этот момент с улицы донесся оглушительный, протяжный гул автомобильных гудков. Сердце Зары почему-то пропустило удар. Кортеж семьи Аслана прибыл.Через открытое окно было слышно, как во дворе захлопали двери машин. Зара аккуратно приоткрыла занавеску и замерла. Из первой машины вышел Аслан.
А следом за ним из салона показался высокий широкоплечий парень в строгом темном костюме.
Рахим.
— Они зашли, — шепнула Зара, оборачиваясь к Марьям. — Пора.
Зара осталась в коридоре второго этажа, наблюдая за происходящим сквозь резные перила лестницы. Из гостиной доносился низкий гул голосов Аслана и Руслана. Но среди этого вежливого гула отчетливо выделялось одно пугающее молчание Рахима. Он сидел по правую руку от отца, прямой как струна, и не прикасался ни к еде, ни к напиткам. Его взгляд был устремлен в одну точку на стене, словно в этой комнате не существовало ни людей, ни самого этого дня.
Мать Марьям поднялась наверх и кивнула дочери. Марьям взяла в руки тяжелый серебряный поднос с хрустальными чашками наполненными ароматным чаем. Зара сделала шаг назад, пропуская подругу вперед, и пошла следом за ней на шаг позади, как и полагалось близкой подруге.Марьям плавно, едва дыша, начала спускаться по мраморной лестнице. Шелк её платья тихо шуршал. Все в гостиной смолкли, обратив взгляды на вошедшую красавицу. Руслан смотрел на дочь с гордостью и затаенной болью, Аслан одобрительно кивнул.Марьям подошла к столу, её руки заметно дрожали, но она держалась. Она склонила голову перед Асланом, протягивая ему чай. Затем, сделав глубокий вдох, она повернулась к своему жениху. Рахим медленно, словно нехотя, поднял голову. Его глаза встретились со взглядом Марьям. В этих глазах не было ни восхищения её красотой, ни тепла, ни даже элементарной вежливости. Там была пустота, смешанная с жестоким предупреждением:
«Не подходи ко мне. Ты для меня никто».
Марьям, которая всю неделю строила иллюзии о том, как она отогреет его, оказалась совершенно не готова к этой ментальной стене. Этот взгляд физически ударил её. Внутри неё что-то с треском сломалось. От ужаса и осознания того, какую бездонную пропасть она пытается перешагнуть, пальцы Марьям мгновенно ослабли.
Тяжелый серебряный поднос выскользнул из её рук.С оглушительным хрустальным звоном армуды полетели на пол. Горячий темный чай брызнул во все стороны, пачкая подол её нежно-розового платья и заливая дорогой ковер. Осколки хрусталя с сухим треском разлетелись по комнате.
В гостиной тишина. Марьям в ужасе прижала ладони к губам, из её глаз брызнули слезы.Аслан резко нахмурился, Руслан наполовину поднялся со своего кресла, готовый взорваться от стыда и гнева за дочь.
Рахим даже не шелохнулся, на его черную обувь попало несколько капель горячего чая, но он даже не посмотрел вниз. На его каменном лице проступила едва заметная и удовлетворенная усмешка.
Он добился своего, этот брак трещал по швам, даже не начавшись.
Марьям, не выдержав позора и этого давящего молчания, развернулась и, закрыв лицо руками, бросилась обратно к лестнице.Все застыли, шокированные произошедшим.
Звон разбитого хрусталя всё еще вибрировал в воздухе, когда Руслан, отец Марьям, медленно поднялся со своего кресла. Его лицо, еще минуту назад гостеприимное и чинное, налилось густой багровостью. Он видел, как его любимая дочь, его гордость, только что сбежала по лестнице в слезах. И он прекрасно видел ту мимолетную, циничную усмешку, которая скользнула по лицу Рахима.
Для Руслана всё стало предельно ясно. Предупреждения, которые он высказывал жене накануне, оправдались в самую худшую секунду. Этот парень пришел в его дом не за невестой. Он пришел, чтобы уничтожить чужое счастье ради своей мертвой верности.Руслан сделал шаг вперед, заслоняя собой лестницу, по которой только что убежала Марьям, и тяжело оперся ладонями о край стола.
— Аслан, — голос Руслана прозвучал пугающе тихо. — Наш уговор отменяется. Сватовства не будет.
Аслан резко вскинул голову. Его брови сошлись на переносице, образуя жесткую складку.
— Руслан, остынь, — сдерживая внутренний гнев, твердо ответил Аслан, покосившись на Рахима. — Девочка просто перенервничала, с кем не бывает. Это всего лишь посуда. Мы закроем на это глаза.
— Дело не в посуде, Аслан! И мы оба это знаем! — Руслан больше не сдерживался, его голос сорвался на громовой рык, эхом разнесшийся по огромному залу. Он вытянул руку, указывая пальцем прямо на застывшего Рахима.
— Посмотри на своего сына! Он пришел сюда как на казнь! Он ни разу не улыбнулся, он не прикоснулся к нашему хлебу. Я не отдам свою девочку живому мертвецу. Я не позволю твоем сыну сделать её несчастной и разрушить её жизнь!
Рахим медленно поднялся со своего места. Ему больше не нужно было выбирать между покорностью и предательством Айлин. Сторона невесты отказала сама.
— Руслан! — Аслан тоже вскочил на ноги, его четки с треском порвались в кулаке, и тяжелые деревянные бусины покатились по столу. — Ты забываешься! Ты оскорбляешь мой род!
— Я защищаю свой дом! — наотмашь отрезал Руслан, тяжело дыша. — Сватовство окончено, Аслан. Забирай своего сына и уходи. Мои двери для вас закрыты.
Зара, стоявшая на шаг позади у лестницы, затаила дыхание. Она видела, как на её глазах рушится союз двух самых влиятельных семей. Её взгляд на секунду пересекся с взглядом Рахима.
Он смотрел на бушующих отцов свысока, будто сошедший на землю ради одной лишь цели — оставить после себя пепелище.
И в этот момент Зара ощутила странный страх перед этим человеком. Она видела перед собой не гордеца. Она видела тяжело раненного, смертельно больного изнутри человека, который предпочитал сжечь всё вокруг, лишь бы никто не коснулся его раны.
Рахим первым сделал шаг от стола. Он даже не посмотрел на отца, чей авторитет только что был растоптан. Он поправил манжеты строгой рубашки, коротко, едва заметно кивнул Руслану в знак прощания и тяжелой, уверенной поступью направился к выходу из дома. Камни хрусталя хрустели под его подошвами, но он шел вперед, оставляя позади разбитые надежды Марьям и ярость двух семейных кланов.
Он снова был свободен. И снова абсолютно одинок.