Повесть о конце света

Безмолвие бездны

Третий раунд Рагнарёка начался в такой звенящей, мертвой тишине, какой арена Вальгаллы не знала с момента своего основания. Бушующие океанские волны, окружавшие каменную платформу, внезапно замерли и выровнялись, превратившись в идеальное темное зеркало. Посейдон стоял неподвижно, лениво держа свой длинный трезубец в опущенной руке. Его ледяные, аквамариновые глаза смотрели куда-то вдаль, поверх трибун человечества. Он не удостоил Сасаки Кодзиро даже мимолетного взгляда — для «Тирана Океана» этот смертный старик не просто был врагом, он был равен пустоте, невидимой пыли под ногами.

Реакция Сасаки ошеломила и людей, и богов. Вместо того чтобы выхватить клинок или принять боевую стойку, старый самурай лишь мягко улыбнулся. Он неторопливо подошел к центру платформы, аккуратно подоткнул полы своего потрепанного кимоно и... просто сел на каменные плиты, скрестив ноги в позе дзадзэн. Положив ножны своей длинной катаны на колени, Кодзиро глубоко вздохнул и спокойно закрыл глаза, словно погружаясь в полуденный сон.

— Эй! Он что, сдался?! — в панике закричали люди на трибунах. — Старик решил вздремнуть перед смертью? — высокомерно расхохотались младшие боги.

Но Брунгильда в своей ложе лишь сильнее сжала парапет, зная, что в эту самую секунду начинается самое сложное сражение в жизни самурая.

Истинный Бог не смотрит на червей

Пока на арене царило безмолвие, на трибунах богов высшие владыки с трепетом вспоминали, почему Посейдона называют самым страшным и бескомпромиссным существом на небесах. Память бессмертных унесла их на миллионы лет назад, в эпоху после Титаномахии.

В те времена у Зевса и Посейдона был еще один старший брат — Адамас, грозный Бог Завоеваний. Не в силах смириться с тем, что верховная власть над Вальгаллой досталась младшему брату, Зевсу, Адамас решил поднять великое восстание. Он тайно склонил на свою сторону половину богов Олимпа, освободил из глубин Тартара чудовищных титанов и, уверенный в своей победе, пришел в покои Посейдона, чтобы призвать его под свои знамёна.

Адамас громко расписывал свои планы, уверяя, что вместе они свергнут Зевса и разделят вселенную. Посейдон всё это время сидел на своем троне, подперев щеку рукой, и смотрел на брата абсолютно пустым, лишенным каких-либо эмоций взглядом.

— Посейдон, ты со мной?! Ответь! — не выдержал Адамас, сделав шаг вперед.

Посейдон медленно поднялся. В его руке соткался трезубец. — Заговоры... Союза... Поддержка... — его голос прозвучал как шелест смертоносного прибоя. — Какая жалкая, человеческая чепуха, Адамас.

— Что?! — опешил старший брат.

— Истинному богу не нужны единомышленники. Истинному богу не нужны союзы. Бог не смотрит на других, он идеален и самодостаточен сам по себе от самого рождения, — хладнокровно произнес Посейдон. — Твои попытки собрать армию лишь доказывают твою ничтожную, ущербную слабость. Ты не бог. Ты лишь жалкое подобие.

В ту же долю секунды, прежде чем Адамас успел хотя бы осознать угрозу, трезубец Посейдона молниеносным, невидимым для глаза росчерком пробил грудь Бога Завоеваний. Адамас захлебнулся собственной кровью, рухнув замертво у ног младшего брата. Посейдон даже не вытер кровь со своего лица — он просто перешагнул через труп и вышел.

По его ледяному приказу само имя Адамаса было навсегда вычеркнуто из всех священных хроник, мифов и истории Вальгаллы. Для вселенной его никогда не существовало. Таков был Посейдон — бог, который без капли сомнения стер родного брата за то, что тот осквернил само понятие «божественности».

Миллион смертей в одной секунде

И теперь это абсолютное, безжалостное совершенство стояло прямо перед Сасаки Кодзиро.

Пока старый самурай сидел на земле с закрытыми глазами, внутри его разума бушевал невероятный, титанический мыслительный процесс. Проведя 400 лет в Вальгалле, Кодзиро развил свою уникальную ментальную способность — «Тысяча Изображений». Он мог, просто глядя на дыхание, походку и малейшие вибрации мышц противника, полностью смоделировать его боевой стиль в своей голове и провести с ним виртуальный бой еще до того, как клинок покинет ножны.

В своем воображении Кодзиро мысленно поднялся, обнажил катану и сделал стремительный выпад вперед. Сценарий №1: Трезубец Посейдона делает легкое мимолетное движение, и голова Сасаки слетает с плеч. Мгновенная смерть.

Сасаки в мыслях перезапускает бой. Пытается зайти сбоку, используя обманный маневр. Сценарий №142: Посейдон, даже не поворачиваясь, делает выпад назад. Копье насквозь пробивает сердце самурая. Мгновенная смерть.

Кодзиро пробует защитную стойку, пытается атаковать в прыжке, использует секретные техники всех мастеров, которых он когда-то победил или у которых учился в загробном мире. Сценарий №10 000... №500 000... №1 000 000...

Каждый раз, в каждом отдельном, просчитанном до миллисекунды варианте, Сасаки Кодзиро видел лишь одно и то же — собственную кровь, брызгающую на каменные плиты, и свое безжизненное тело, падающее в океан. Скорость, точность и разрушительная сила Бога Морей были настолько запредельными и совершенными, что у смертного человека не было ни единого, даже призрачного шанса на победу.

По лбу сидящего на арене Сасаки покатилась крупная капля холодного пота. Его дыхание стало тяжелым. В своей голове он уже умер больше миллиона раз, но Посейдон наяву по-прежнему стоял неподвижно, погруженный в свое холодное, величественное высокомерие. Величайший неудачник в истории столкнулся с непреодолимой стеной, которую невозможно было разрушить.