Повесть о конце света

Ярость и сталь в кулуарах

За закрытыми дверями личной комнаты Брунгильды бушевала настоящая буря. Вся сдержанность, вся холодная маска стальной предводительницы валькирий разлетелась вдребезги.

КРАШ-Ш-Ш!

Тяжелый резной стул из божественного дуба с грохотом врезался в стену, разлетаясь на щепки. Брунгильда тяжело дышала, её волосы растрепались, а в зеленых глазах стояли слезы чистой, первобытной ярости и скорби. Она крушила всё, до чего могла дотянуться: разбивала изящные статуэтки, опрокидывала столы, вымещая всю ту боль, которую не имела права показать на людях. Седьмая сестра, Регинлейв, сгорела дотла. Отец человечества, Адам, погиб, оставив людей на грани уничтожения. Счет 2:0.

— Проклятье... Проклятье! — сквозь зубы рычала Брунгильда, сжимая кулаки так, что ногти вонзались в ладони до крови.

Младшая валькирия Гёлль забилась в угол комнаты, со страхом и слезами глядя на старшую сестру. Она никогда не видела Брунгильду в таком состоянии.

Но уже через минуту Брунгильда резко остановилась посреди разгромленной комнаты. Она закрыла глаза, сделала глубокий, леденящий вдох и, когда открыла их снова, на Гёлль снова смотрела прежняя предводительница — собранная, безжалостная и расчетливая. На кону стояла судьба всего человечества. Времени на траур не было. Она подобрала с пола планшет и активировала экран.

Идеальный Бог

В это же время на трибунах богов царило абсолютное высокомерие. Две победы подряд вскружили бессмертным головы. Чтобы окончательно растоптать дух смертных и закрепить свой триумф, боги решили отправить на арену того, кто олицетворял само божественное совершенство.

Посейдон. Бог Морей. Владыка Океанов.

Среди всех пантеонов его знали как «Тирана Океана». Посейдон был самым холодным, высокомерным и безупречным богом Вальгаллы. Он никогда не смотрел на людей — для него они были даже не грязью, а абсолютным ничем, пустотой. Он презирал саму мысль о том, что богам нужно как-то доказывать своё величие перед ничтожными смертными.

Когда объявили его имя, трибуны богов затихли в благоговейном страхе. Посейдон медленно шел по коридору, его золотистые волосы сияли, а в руке он сжимал легендарный трезубец. Вода у его ног покорно расступалась, признавая своего абсолютного хозяина. От него исходила такая аура ледяного превосходства, что даже другие боги не смели поднять на него взгляд.

Величайший неудачник

Брунгильда в своей комнате лихорадочно листала списки бойцов. Против абсолютного божественного совершенства, против бога, который никогда в жизни не совершал ошибок и не знал поражений, обычная сила была бесполезна. Люй Бу со своей мощью проиграл. Адам со своими глазами погиб.

— Нам нужна его полная противоположность, — глаза Брунгильды лихорадочно блестели. — Кто-то, кто познал саму суть слабости. Тот, кто падал бесчисленное количество раз, но каждый раз поднимался.

Она остановила свой выбор на имени, которое у многих историков вызывало лишь снисходительную улыбку.

Сасаки Кодзиро. Японский самурай эпохи Эдо. Человек, вошедший в историю под позорным титулом «Величайший неудачник в истории».

При жизни он не выиграл ни одного крупного, официального поединка. Каждая его великая дуэль заканчивалась его поражением или бегством. Его самый знаменитый бой на острове Ганрюдзи против Миямото Мусаси закончился его мгновенной смертью от удара деревянным веслом. Выставить такого человека против идеального Бога Морей казалось чистым безумием и самоубийством. Но Брунгильда знала то, чего не видели исторические хроники смертных.

400 лет в тени Вальгаллы

Хеймдалль вышел на арену, но сам амфитеатр преобразился до неузнаваемости. По приказу Посейдона сухие каменные плиты были убраны. Теперь центр Рагнарёка представлял собой круглую каменную платформу, окруженную бушующими, глубокими водами океана. Вода пенилась и билась о края ринга, словно хищник, готовый поглотить любого, кто оступится.

— ТРЕТИЙ РАУНД РАГНАРЁКА!!! — взревел Хеймдалль в Гьяллархорн. — От богов встречайте владыку морей, грозного и идеального Посейдона!

Посейдон плавно ступил на платформу. Вода вокруг него мгновенно затихла, став гладкой, как зеркало. Он стоял, опустив трезубец, и смотрел куда-то сквозь пространство, полностью игнорируя трибуны людей.

— И его соперник... — Хеймдалль замялся, глядя в свои записи. — Человек, который при жизни проигрывал всем и каждому! Величайший неудачник... Сасаки Кодзиро!

Со стороны человеческих ворот послышались неторопливые шаги. На арену вышел пожилой мужчина в традиционном японском кимоно. У него были длинные седые волосы, собранные в хвост, а на поясе покоилась длинная катана — «Нодоти» (Сушилка для белья). На его лице была легкая, безмятежная улыбка, словно он пришел не на смертный бой, а на прогулку по цветущему саду.

В этот момент на трибунах людей японские мастера меча, включая самого Миямото Мусаси, замерли от шока. Они помнили Кодзиро молодым, но сейчас перед ними стоял старик.

Раскрылась удивительная правда: после своей смерти от рук Мусаси Сасаки Кодзиро не перестал тренироваться. Оказавшись в Вальгалле, он провел последние 400 лет в непрерывных, изнурительных медитациях и тренировках. Пока другие душ почивали на лаврах, «величайший неудачник» продолжал оттачивать каждый взмах меча, превзойдя себя прежнего в тысячи раз. Его тело состарилось в загробном мире, но его мастерство достигло уровня, граничащего с божественным.

Сасаки остановился у края платформы, посмотрел на бушующую вокруг воду, затем на застывшего, словно ледяная статуя, Посейдона. Старый самурай положил руку на рукоять своей катаны, и его улыбка стала чуть шире. Он пришел на эту арену не за местью — он пришел, чтобы показать богам, на что способен человек, который учился на своих ошибках 400 лет.