Повесть о конце света

Путь, сотканный из поражений

Капля холодного пота сорвалась с подбородка Сасаки Кодзиро и беззвучно упала на каменную плиту. В этот миг воспоминания унесли старого самурая далеко назад, в эпоху его земной жизни.

Исторические хроники помнили его как человека, который проигрывал абсолютно каждую официальную дуэль. Великие мастера фехтования, включая легендарного Миямото Мусаси, с легкостью побеждали его в реальных поединках. Но никто из них не знал истинного секрета этого странного самурая. Сасаки Кодзиро никогда не сдавался. После каждого своего поражения или позорного бегства он не опускал руки. Он уходил глубоко в дремучие леса, селился в уединенной хижине и годами, день за днем, мысленно анализировал каждое движение, каждый шаг и каждый взмах меча своего соперника.

Он прокручивал бои в своей голове сотни тысяч раз, пока полностью, безоговорочно не побеждал своего оппонента в своем ментальном мире. Кодзиро впитывал чужой опыт, учился на своих ошибках и забирал себе техники тех, кто его одолел. Формально оставаясь «неудачником» в глазах людей, он превзошел всех величайших мастеров своего времени, став сильнее любого из них. Поражения были его истинными учителями.

Танец со смертью

Сасаки Кодзиро медленно открыл глаза и поднялся на ноги. Весь его страх испарился, уступив место абсолютному спокойствию. В его руках покоилась длинная катана. Перед самым началом раунда вторая валькирия, Христ, чье имя означало «Дрожащая», совершила с ним священный союз Волунд, приняв форму его верного клинка. Но в этой валькирии скрывались две полярные сущности — пугливая, дрожащая от страха девочка и безумная, яростная воительница.

Самурай сделал первый, уверенный выпад вперед. Его способность «Тысяча Изображений» заработала наяву. Глаза старика непрерывно сканировали Посейдона, считывая частоту его дыхания, малейшие вибрации мышечных волокон и направление взгляда. Благодаря этому Кодзиро начал буквально читать шаги бога морей, предугадывая его траектории за долю секунды до того, как они совершались.

Однако Посейдон был не просто силен — он был невероятно, божественно быстр. Заметив, что смертный уклоняется от его простых выпадов, Тиран Океана впервые слегка нахмурился.

— АМФИТРИТА! — эхом разнесся холодный голос бога.

Трезубец Посейдона превратился в сплошной, сияющий круг. На Сасаки обрушился шквал молниеносных, безжалостных ударов, напоминающих штормовые волны. Скорость Посейдона подавляла: даже предугадывая атаки, тело старого самурая едва успевало реагировать. Острые зубцы трезубца начали пробивать безупречную защиту Кодзиро. На его кимоно один за другим появлялись кровавые порезы, а плиты под ногами окрасились багрянцем.

Крах надежды

Посейдон двигался с леденящим изяществом, его лицо по-прежнему оставалось маской абсолютного безразличия. Он сделал легкое движение кистью, и скорость его выпадов мгновенно возросла вдвое, наглядно демонстрируя, что до этого момента он еще даже не начинал серьезный бой. Для бога это была лишь скучная разминка.

Сасаки Кодзиро тяжело задышал, его колени подогнулись от колоссального давления. Он попытался перехватить инициативу и нанес свой самый быстрый, выверенный удар сверху вниз, вложив в него весь свой 400-летний опыт тренировок в Вальгалле.

ДЗЫНЬ-Н-Н!!!

По арене разнесся пронзительный, чистый звон разбитой стали. Посейдон даже не сдвинулся с места. Одним коротким, невероятно мощным встречным выпадом своего трезубца бог морей насквозь пробил траекторию удара самурая и сломал катану Сасаки ровно пополам.

Оставшаяся часть клинка со свистом полетела вверх и, перевернувшись в воздухе, с глухим стуком вонзилась в каменный пол ринга. Кодзиро застыл, сжимая в руке лишь бесполезную обломанную рукоять.

Трибуны людей мгновенно оцепенели от неописуемого, первобытного ужаса. Весь амфитеатр погрузился в мертвую тишину. Мудрецы, воины и простые смертные смотрели на арену со слезами отчаяния. Меч самурая разрушен, его тело изранено, а против него стоит невредимый, идеальный бог. Казалось, что судьба человечества предрешена, и этот раунд принесет людям третью, окончательную смерть.