Рождество
Декабрь в Хогвартсе наступил незаметно. Снег покрыл замок и территорию, превратив его в сказочную картинку. Мэгги сидела в гостиной Гриффиндора, смотрела в окно на падающие хлопья и думала о том, как быстро пролетели эти четыре месяца.
Она вспоминала, как сдружилась с близнецами — они научили её смеяться по-настоящему, подшучивать над Снейпом и не принимать всё слишком серьёзно. Как Гарри, Рон и Гермиона стали её компанией, даже если она не всегда была с ними. И как Теодор Нотт постоянно попадался ей на пути, будто специально искал встречи.
Последняя пакость перед каникулами была особенно запоминающейся. Тео подложил ей в сумку дохлую мышь прямо перед уроком зельеварения. Мэгги заорала на весь коридор, а он стоял рядом с каменным лицом и смотрел на неё.
— Это было мерзко, Нотт, — сказала она, вытряхивая мышь в мусорный бак.
— Ты заслужила, Уорд, — ответил он, приподнимая бровь. — За тот галстук, что пел на всех уроках неделю.
Мэгги ухмыльнулась. Она была довольна собой. Галстук пел песни на каждом уроке, и Снейп чуть не выгнал Тео с занятия.
— Я не жалею, — сказала она, проходя мимо него.
— И я не жалею, — услышала она его голос в спину.
И вот теперь она ехала домой. В поезде она сидела с Гермионой — Гарри и Рон остались в Хогвартсе на каникулы. Гермиона, как обычно, читала книгу, но иногда отрывалась, чтобы спросить Мэгги, как у неё дела.
— Ты выглядишь уставшей, — заметила Гермиона.
— Просто хочу домой, — ответила Мэгги. — Соскучилась по Тонкс.
— Понимаю, — сказала Гермиона. — Я тоже скучаю по родителям.
Они замолчали, но молчание было приятным.
Тонкс встретила её на вокзале с огромными объятиями и радостной улыбкой.
— Соскучилась, маленькая, — сказала она, сжимая её в объятиях.
— Я тоже, — ответила Мэгги, уткнувшись носом в её плечо.
Они аппарировали прямо к дому на Гриммо, 12. Дом встретил её запахом пирогов и глинтвейна. В гостиной горел камин, ёлка стояла в углу, украшенная старыми игрушками. Мэгги скинула мантию и улыбнулась.
— Здесь так уютно, — сказала она, садясь на диван.
— Я старалась, — усмехнулась Тонкс. — Ты голодна? Давай поужинаем.
За ужином Тонкс расспрашивала её про школу. Мэгги рассказывала про Гарри, про близнецов, про уроки. Про Теодора она молчала. Тонкс заметила, но не давила.
— А у нас тут новости, — сказала Тонкс, когда они перешли в гостиную и сели у камина с горячим шоколадом. — Грозный Глаз должен зайти. У него есть что-то для тебя.
Мэгги нахмурилась.
— Что-то для меня?
— Он скажет сам.
Через час в дом вошёл Грозный Глаз. Он снял мантию, сел за стол и посмотрел на Мэгги своим волшебным глазом. Взгляд был серьёзным.
— Маргарет, — начал он. — Я должен тебе кое-что сказать. Это касается семьи Нотт.
Мэгги напряглась.
— Что с ними?
— По нашим данным, — Грозный Глаз говорил тихо и жёстко, — мистер и миссис Нотт были в вашем доме в ту ночь. Они не убивали, но они были там. Они смотрели.
Мэгги почувствовала, как внутри всё оборвалось. Комната перестала существовать. Она смотрела на Грозного Глаза, но видела только его губы, которые продолжали говорить.
— Доказательств нет. Они чисты перед законом. Но мы знаем, что они были там.
— Они смотрели, — тихо повторила Мэгги. — Как убили мою семью?
— Да, — ответил Грозный Глаз.
Мэгги ничего не сказала. Она просто сидела и смотрела на огонь в камине. Тонкс подошла и села рядом, обняв её за плечи.
— Я ненавижу его, — наконец сказала Мэгги. — Теперь я знаю, что ненавижу его по-настоящему.
— Он не его родители, — тихо сказала Тонкс.
— Но он носит их фамилию.
Грозный Глаз переглянулся с Тонкс и снова посмотрел на Мэгги.
— Маргарет, — сказал он медленно. — Есть ещё кое-что, что ты должна знать.
Она подняла глаза.
— Держись подальше от шайки Малфоя и Нотта, — сказал он жёстко. — Малфой-старший был приближённым Волан-де-Морта. Нотты были рядом с ним. Ты учишься в одной школе с их детьми. Они могут узнать, кто ты, и использовать это.
— Малфой уже знает, — сказала Мэгги тихо. — Он упоминал при мне.
Грозный Глаз прищурился.
— Тем более. Для них ты — цель. Они могут попытаться тебя подставить, навредить или даже использовать, чтобы добраться до Ордена. Поэтому держись от них подальше. Не доверяй никому из них. Даже если они кажутся безобидными.
Мэгги кивнула. Она смотрела на огонь и чувствовала, как внутри закипает злость.
Она ушла в свою комнату и не спускалась до утра.
На следующее утро Мэгги сидела за завтраком, но почти не притрагивалась к еде. Тонкс смотрела на неё с беспокойством.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Нет, — честно ответила Мэгги. — Но я справлюсь. Мне просто нужно время.
Она подняла голову и вдруг вспомнила, что Гарри, Рон и Гермиона что-то обсуждали перед каникулами. Они говорили о каком-то камне, о том, что кто-то пытается его украсть. Мэгги тогда не придала этому значения, но теперь ей стало интересно.
— Тонкс, — сказала она осторожно. — Ты знаешь что-нибудь о философском камне?
Тонкс замерла и посмотрела на неё.
— Почему ты спрашиваешь?
— Гарри с ребятами что-то обсуждали перед каникулами. Они говорили, что кто-то пытается его украсть. Я не совсем поняла, что это, но они вроде как начали искать информацию.
Тонкс поставила чашку на стол и вздохнула.
— Философский камень, — медленно сказала она. — Это легендарный артефакт. Он может превращать любой металл в золото и создавать эликсир бессмертия. Говорят, его создал Николас Фламель — старый алхимик, который живёт уже шестьсот лет.
Мэгги округлила глаза.
— Шестьсот лет?
— Да, — кивнула Тонкс. — Камень даёт бессмертие, если пить из него эликсир. Поэтому его хотят украсть. Тот, кто получит его, станет бессмертным.
— Но зачем кому-то становиться бессмертным? — спросила Мэгги.
— Власть, — ответила Тонкс. — Люди хотят жить вечно, чтобы править вечно.
Мэгги замолчала. Она смотрела на огонь в камине и думала о камне, о бессмертии, о Гарри, который, возможно, снова в опасности.
— И что, камень спрятан в Хогвартсе? — спросила она.
Тонкс снова замерла. Она на секунду отвела взгляд и сказала:
— Я не могу тебе этого сказать. Это не моя тайна. Но если Гарри и его друзья что-то ищут, скажи им быть осторожными.
Мэгги нахмурилась.
— Ты что-то знаешь.
— Я знаю достаточно, чтобы сказать тебе: не лезь в это, — ответила Тонкс. — Вы всего лишь первокурсники. Оставьте это взрослым.
— А если взрослые не справляются?
Тонкс помолчала.
— Тогда действуйте, но осторожно. И если что — пиши мне.
Мэгги улыбнулась.
— Спасибо, Тонкс.
Рождество прошло тихо и тепло. Мэгги проснулась от запаха корицы и глинтвейна, спустилась в гостиную и увидела под ёлкой подарки.
От Тонкс она получила старую фотографию. На ней были её родители — Лоренс и Элис Уорд — и Сириус Блэк. Они смеялись, стоя на фоне дома, а у ног Сириуса сидела собака. Мэгги смотрела на лица родителей, которых она почти не помнила, и чувствовала, как внутри что-то сжимается.
— Ты хранила это всё это время? — спросила она, глядя на Тонкс.
— Да, — ответила та. — Я думала, тебе пора это увидеть.
— Спасибо, — выдохнула Мэгги. — Это лучший подарок в моей жизни.
От Грозного Глаза — книга по защите от тёмных искусств. От близнецов — коробка с зельями и записка: «Для войны с врагами. Не подведи нас». От Гарри — смешная шляпа, которая подпрыгивала на голове. От Гермионы — книга по истории магии с закладками на самых важных страницах.
Мэгги чувствовала себя почти нормальной.
Рождественский ужин был шумным и тёплым. К ним присоединились Грозный Глаз и ещё несколько членов Ордена. Все сидели за большим столом, шутили, пили глинтвейн. Мэгги чувствовала себя частью семьи.
После ужина она сидела у камина с Грозным Глазом.
— Ты сильная, — сказал он. — Ты справишься. Помни, что Нотт-младший — не его родители.
— Я знаю, — ответила Мэгги. — Но я всё равно не могу смотреть на него так же.
— И не надо, — сказал Грозный Глаз. — Ты не обязана прощать. Но ты обязана жить дальше.
Мэгги кивнула.
Она смотрела в огонь и думала о том, что ждёт её в Хогвартсе.
На платформе 9¾ Тонкс обняла её.
— Пиши мне, — сказала она.
— Обязательно, — ответила Мэгги.
Она зашла в поезд, махнула рукой и села в купе, где уже сидела Гермиона.
— Как прошли каникулы? — спросила Гермиона.
— Хорошо, — сказала Мэгги. — А у тебя?
— Я много читала, — сказала Гермиона, — и я нашла информацию о философском камне. Это создал Николас Фламель. Он живёт уже шестьсот лет.
— Я знаю, — сказала Мэгги. — Тонкс рассказала.
— Она знает?
— Знает, — кивнула Мэгги. — Но она сказала, чтобы мы не лезли в это. Оставили взрослым.
— Но мы должны, — тихо сказала Гермиона. — Кто-то пытается украсть камень. И это может быть тот, кто убил родителей Гарри.
Мэгги помолчала. Она понимала, что Гермиона права.
— Тогда будем осторожны, — сказала она. — Но будем.
Поезд тронулся, унося её обратно в Хогвартс. Мэгги смотрела на фотографию родителей и улыбалась.
«Я справлюсь, — думала она. — Ради вас».