Дважды рожденная

Утро в Хогвартсе начиналось одинаково — звон будильника, шум в гостиной, запах тостов из Большого зала и вечные споры о том, кто из профессоров сегодня будет злее. Мэгги уже привыкла к этому ритму. Она просыпалась, собиралась, болтала с близнецами за завтраком и спорила с Гермионой о домашних заданиях. Всё было почти нормально.

Обед в тот день тоже шёл своим чередом. Гарри и Рон обсуждали квиддич, Гермиона что-то читала между делом, а Мэгги сидела с тарелкой и слушала их в пол-уха. Близнецы сидели с другой стороны стола, кидались друг в друга хлебом и строили планы на следующую шалость.

— У нас есть идея, Уорд, — подмигнул ей Фред. — Но не сейчас. Потом расскажем.

— Даже интересно, — усмехнулась Мэгги.

Она взяла стакан с тыквенным соком и отпила большой глоток.

Вкус был нормальным. Сладким, чуть терпким. Она отпила ещё и поставила стакан на стол, собираясь что-то сказать про Снейпа. И тут почувствовала, как лицо начинает гореть.

Лаванда Браун, сидевшая напротив, уставилась на неё с округлившимися глазами.

— Мэгги... у тебя лицо...

— Что? — она нахмурилась и пощупала щёку. Они были гладкими, но внутри всё горело.

— Оно зелёное, — выдохнула Лаванда. — Полностью. Как арбуз.

Мэгги перевела взгляд на ложку. В её отражении действительно маячило что-то зелёное. Она не сразу поняла, что это её собственное лицо.

А потом за соседним столом раздался ржач.

— Не Гарри, но тоже отлично! — заорал Малфой, сгибаясь от смеха. Рядом Блейз Забини утирал слёзы.

Мэгги медленно поднялась из-за стола. Кровь прилила к вискам, и она чувствовала, как внутри всё закипает. Она подошла к слизеринскому столу и уставилась на Малфоя.

— Ты сделал это? — спросила она холодно.

Малфой развёл руками, продолжая ухмыляться.

— Мы хотели Поттера, но ты вписалась идеально. Спасибо, Уорд. Ты украсила наш день.

Мэгги перевела взгляд на Теодора. Он сидел с каменным лицом. Не смеялся, но и не останавливал их. Он смотрел на неё без улыбки, без жалости. Просто ждал, что она сделает.

— Ты тоже участвовал? — спросила она, глядя прямо на него.

Тео пожал плечами.

— Я не мешал им. Мне было интересно, что будет.

— И что ты увидел? — голос Мэгги дрожал от злости.

— Что гриффиндорцы такие же глупые, как я думал. Поттер вообще ничего не заметил, а ты — ты просто села и выпила. Даже не понюхала.

Мэгги сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

— Ты пожалеешь об этом, Нотт, — сказала она, разворачиваясь и уходя.

Смех продолжал звучать у неё за спиной.

На зельеварении она не проронила ни слова. Сидела с Гермионой, делала всё механически, кипела внутри. Гермиона, как обычно, что-то объясняла, но Мэгги не слушала. Она просто резала корни и злилась.

Вечером она влетела в гостиную Гриффиндора, отшвырнула сумку в угол и рухнула на диван рядом с близнецами.

— Я их уничтожу, — сказала она без предисловий.

Фред и Джордж переглянулись.

— Это мы любим, — ухмыльнулся Джордж.

— У нас есть зелье писклявого голоса, — добавил Фред. — Подсыпем им в гостиную. Пусть Малфой попищит на всю школу.

Мэгги кивнула, улыбнувшись впервые за день.

— Ночью идём, — сказала она.

Они подождали, пока коридоры опустели. Завернувшись в мантии, они прокрались к подземельям Слизерина. Вход в гостиную закрывала портретная дверь, но близнецы знали пароль — они стащили его у одного из слизеринцев, который слишком громко говорил в библиотеке.

— Тихо, — прошептал Фред, впуская их внутрь.

В гостиной было темно и тихо. Зелёный свет струился из-под дверей спален. Мэгги подошла к столу, где стоял кувшин с тыквенным соком, и высыпала зелье прямо в него.

— Готово, — сказала она.

Они выскользнули так же тихо, как и вошли.

На следующий день они ждали эффекта с нетерпением. Мэгги сидела за гриффиндорским столом и притворялась, что завтракает, пока её взгляд следил за слизеринцами.

Тем же утром, Малфой первым взял кувшин и налил себе сок. Сделал глоток. И открыл рот, чтобы сказать что-то Блейзу.

Но вместо слов раздался тонкий, мышиный писк.

Лицо Малфоя вытянулось. Он попытался заговорить снова — и снова из его горла вырвался только жалкий писк.

Когда Блейз и Малфой вошли в Большой зал, они пытались шептаться, но не получилось. По всему залу раздался писк, который исходил от Малфоя.

Весь Большой зал взорвался хохотом. Близнецы ржали так, что чуть не упали со скамьи. Гарри утирал слёзы. Рон давился тостом.

Мэгги улыбнулась. Но её взгляд искал Теодора.

Он сидел на своём месте, спокойный, как всегда. Его стакан стоял рядом — почти полный. Он не пил.

Тео медленно поднял глаза и встретился с ней взглядом. Его лицо оставалось каменным. Он поднял стакан, слегка наклонил его, демонстрируя, что он почти полный. А потом поставил на стол и тихо сказал Блейзу:

— Она думает, я идиот.

Мэгги сжала зубы.

После обеда Тео подошёл к ней, когда она шла по коридору с книгами.

— Хорошая попытка, Уорд, — сказал он. — Но я не тупой. Я вылил этот сок сразу, как только увидел, что ты на меня смотришь. Ты не такая умная, как думаешь.

— Ты пожалеешь, что сказал это, — ответила она, не останавливаясь.

Тео усмехнулся и пошёл дальше.

Мэгги решила, что на этот раз она ударит точнее. Второй план созрел у неё за вечер.

— Есть что-то, что он пьёт каждый день? — спросила она у близнецов.

— Ну, яблочный сок, — ответил Джордж. — Он всегда берёт его за обедом. Не тыквенный, не воду. Яблочный.

— Отлично, — сказала Мэгги. — У вас есть зелье, которое оставляет следы?

— Есть, — ухмыльнулся Фред. — Оно покрывает лицо оранжевыми веснушками на неделю. И сопровождается громким... ну ты поняла.

— Идеально, — улыбнулась Мэгги. — Делаем.

На следующий день она сидела в Большом зале и почти не прикасалась к еде. Она ждала. Смотрела, как Тео берёт яблочный сок. Как пьёт. Как ставит стакан на стол и продолжает разговор с Блейзом.

Она не отрывала взгляда.

Прошло несколько секунд. Тео замолчал. Потом до него дошло. Он медленно поднёс руку к лицу, потрогал щёку. Оранжевые пятна уже появлялись. Они расползались по его коже, как маленькие ненавистные солнца. А затем раздался звук — громкий, неприличный, такой, что все головы в зале повернулись в его сторону.

Мэгги даже не сдерживала улыбку.

Тео медленно поднялся. Его лицо было ледяным. Он не сказал ни слова, просто смотрел на неё через весь зал — и в его взгляде читалось что-то опасное.

Мэгги в ответ лишь пожала плечами.

Он подошёл к ней, когда она шла по коридору. За ним никто не пошёл. Он был один.

— Ты объявила войну, Уорд.

— Ты сам начал, — спокойно ответила она. — Теперь я тебя уничтожу.

— Ты даже не представляешь, во что влезла, — сказал он, наклоняясь к ней. — Я не Малфой. Я не буду просто пищать и плакаться. Я буду ждать. И я ударю так, что ты даже не поймёшь, что произошло.

— Жди, — улыбнулась она. — Я тоже умею ждать.

Он развернулся и ушёл, не оглядываясь.

Вечером она сидела у камина с Гарри и близнецами. Все обсуждали победу.

— Это было жестоко, — ухмыльнулся Джордж. — Я думал, он в землю провалится.

— Он заслужил, — ответила Мэгги, откидываясь на спинку дивана.

— Ты не боишься, что он отомстит? — спросил Гарри, нахмурившись.

— Мне всё равно, — сказала она, глядя в огонь. — Я ненавижу его. Он думает, что я слабая. Он думает, что я просто девочка из Гриффиндора, которая ничего не умеет. Я покажу ему, что это не так.

Гарри не стал спорить.

Поздно ночью Мэгги сидела на подоконнике и смотрела в тёмное небо. Школа спала. Она думала о Теодоре — о его холодном взгляде, о его словах, о том, как он смотрел на неё, когда понял, что попался. Ей казалось, что она видит его лицо, даже когда закрывает глаза. И это бесило её ещё больше.

Она не хотела думать о нём. Она хотела просто забыть его. Но злость не уходила. Она кипела где-то внутри, как зелье в котле.

«Я ненавижу его, — сказала она себе. — Я ненавижу его. И это единственное, что я знаю точно».

Она закрыла окно и пошла в спальню.

На кровати лежал старый заяц. Она не помнила, когда убрала его туда. Она взяла его, но задумалась. Ей показалось, что ей больше не нужно держать его так часто, как раньше. Она просто положила его на подушку и легла рядом.

Она закрыла глаза и улыбнулась.

«Завтра будет новый день. И я снова буду с ним воевать».

Война только начиналась.