Глава 21
Вечер того же дня Бан Чан позвонил Феликсу на новый телефон. Трубка завибрировала, и на экране высветилось: «Брат Хёнджина (не бейся в истерике)». Феликс усмехнулся, принимая вызов.
- Слушай, - голос Бан Чана был бодрым, но с ноткой серьёзности. - Я кое-что нашёл. В старых коробках в подвале материнского дома. Там фотографии, документы, письма. Это важно для всех. Ты можешь прийти? Захвати Хёнджина, Чанбина и остальных. Пусть приходят тоже. Это касается всех вас.
- Мы будем через час, - ответил Феликс.
Он перезвонил Хёнджину, потом написал в общий чат с Чанбином, Чонином и Сынмином. Ответы пришли мгновенно: «Мы идём!»
Через час они стояли у двери квартиры Бан Чана. Внутри было тесно от пятёрки человек, но уютно. На полу - подушки, на столике - горячий чай и печенье. Бан Чан разложил на журнальном столике стопку бумаг и фотографий, некоторые из которых были пожелтевшими, с загнутыми краями.
- Садитесь, - сказал он, жестом указывая на места. - Я перерыл весь подвал своего дома, пока мать была на работе. И нашёл вот это.
Он протянул первую фотографию. На ней стояли двое молодых мужчин в костюмах 70-х годов, смеющихся, обняв друг друга за плечи. Один из них был до боли знаком - Феликс узнал в нём своего деда Чхве Мин Сока, только молодого, с густой шевелюрой и широкой улыбкой. Второй был похож на Хёнджина - те же глаза, та же линия челюсти.
- Это твой дед, Феликс, - сказал Бан Чан, указывая на первого. - А это дедушка Хёнджина - Хван Тэ Су. Они были лучшими друзьями, вместе учились в университете, вместе открывали бизнес, вместе покупали земли на Лисьем перевале. Они делили всё, даже квартиры в одном доме.
- А что случилось? - спросил Чанбин, заглядывая через плечо.
Бан Чан вытащил второе фото. На нём была молодая женщина с длинными чёрными волосами, стоящая между двумя парнями и смеющаяся. Она была красива той редкой красотой, что запоминается навсегда.
- Это ваша бабушка, Феликс, - сказал Бан Чан. - Чхве Хе Ён. Она была сестрой твоего деда, но он её удочерил, потому что родители умерли рано. И она выросла вместе с ним и с Хван Тэ Су.
- Она была им как сестра? - спросил Сынмин.
- Да. Но когда она выросла, оба влюбились в неё. И твой дед, и дед Хёнджина. Она выбрала твоего деда, потому что он был добрее. Хван Тэ Су не смог этого простить. Он обвинил их в предательстве, разрушил бизнес-партнёрство, и они враждовали до самой смерти.
Бан Чан достал стопку писем - старых, в выцветших конвертах.
- Это их переписка, которую я нашёл в архиве. Они писали друг другу, но никогда не отправляли. В этих письмах - извинения, злость, и надежда, что их внуки когда-нибудь помирят семьи.
Он развернул одно из писем и прочитал вслух:
«Дорогой Тэ Су, если ты читаешь это, значит, я уже мёртв. Я хочу, чтобы ты знал: я не воровал её. Она сама выбрала меня. Я никогда не желал тебе зла. Мой внук, когда он вырастет, будет носить мою фамилию. И я мечтаю, чтобы однажды он встретил твоего внука и показал ему, что любовь сильнее ненависти. Твой старый друг, Чхве Мин Сок».
Феликс сидел молча, сжимая край подушки. Хёнджин взял его за руку, и это прикосновение было единственным, что удерживало его на земле.
- Так вот почему инициалы на дубе, - сказал Феликс. - Они вырезали их, когда были молодыми. Они знали, что их внуки встретятся.
Бан Чан кивнул.
- Тайна перевала - это не сокровище. Это эти письма. И карта места, где они договорились встретиться в следующей жизни. Этот лес, этот дуб - это был их символ. Ваши деды хотели, чтобы вы закончили их вражду. И вы это сделали - даже не зная об этом.
Хёнджин перевёл дыхание и посмотрел на Феликса.
- Мы встретились случайно. Или нет?
- Это было предопределено, - ответил Бан Чан. - Вы не просто случайно встретились. Ваши деды хотели, чтобы вы закончили их вражду. И вы это сделали. Вы нашли друг друга, вы нашли письмо, вы нашли ключ. Теперь осталось только одно.
Чонин поднял голову:
- Поехать к деду Феликса? В Сеул?
Бан Чан кивнул.
- Да. Твой дед жив, Феликс. Он ждёт тебя. И я уверен, что у него есть что сказать, кроме письма. Мы должны поехать к нему. Все вместе.
Чанбин встал и подошёл к карте, висящей на стене.
- Сеул - это четыре часа на автобусе. Мы можем поехать на выходных. Я возьму с собой минималку: пару бутербродов и хорошее настроение.
Сынмин усмехнулся:
- Ты всегда берёшь бутерброды. Даже когда мы идём в магазин за хлебом.
- Ну, а вдруг голод? - парировал Чанбин.
Все засмеялись. Атмосфера стала легче, несмотря на тяжесть открытий. Феликс встал, подошёл к столу, где лежали старые фотографии, и взял ту, где его дед обнимал Хван Тэ Су. Он провёл пальцем по их лицам.
- Они любили друг друга, - тихо сказал он. - Просто не смогли простить. Но мы сможем.
Хёнджин подошёл сзади и положил руки на плечи Феликса.
- Мы поедем. Все вместе. Я с тобой. Они с нами.
Феликс обернулся и посмотрел на друзей. Чанбин, Чонин, Сынмин, Бан Чан и Хёнджин - каждый из них был частью его новой семьи. Не той, что по крови, а той, что по выбору.
- В следующую субботу, - сказал он. - Мы едем в Сеул. К моему деду.
Они подняли чашки с чаем, как бокалы, и чокнулись. В маленькой квартире Бан Чана, среди книг, пыли и старых писем, рождалось новое начало.
За окном зажигались огни вечернего города, и Феликс впервые почувствовал, что будущее перестало быть серым. Оно становилось цветным, как старые фотографии, которые вдруг обрели смысл.