Глава 15
Суббота выдалась хмурой, но не холодной. Феликс стоял у входа в школу, вжимаясь в воротник куртки, и ждал. Хёнджин подошёл ровно в три, как договаривались. Без машины - пешком.
- Ты сегодня без личного водителя? - усмехнулся Феликс.
- Бан Чан сказал, что его машина в ремонте, а мою мать увидит - устроит скандал, - Хёнджин пожал плечами. - Мы дойдём пешком, тут недалеко.
Они пошли через старые кварталы, где дома были низкими, с черепичными крышами, а на углах стояли круглосуточные лавки с жареными сосисками. Город пах бензином и жареным луком. Феликс вдыхал этот запах и чувствовал, как внутри поднимается волнение.
- Так что за брат у тебя? - спросил он. - Почему я о нём не слышал?
Хёнджин скривился, будто пробуя лимон.
- Сводный. От первого брака матери. Его отец умер, когда он был маленьким, и мать вышла за моего отца. Бан Чану тогда было лет восемь. Он всегда был... слишком добрым для этой семьи. А потом мать отправила его в США, когда ему исполнилось восемнадцать. Сказала, что ему нужно учиться, но я знаю - она просто хотела избавиться от напоминания о бывшем муже. Он там прожил шесть лет. И вот вернулся.
- Почему вернулся?
Хёнджин остановился и посмотрел на Феликса.
- Говорит, что ему снились странные сны. Такие же, как нам с тобой. Лес. Волки. И голос, который звал его по имени.
Феликс замер.
- Ты шутишь?
- Нет, - Хёнджин пошёл дальше. - Я сам не верил, но он показал мне свои записи. Он зарисовывал сны. На тех рисунках были те же деревья, что и в нашем лесу. Он никогда туда не ходил, Феликс. Он не знал о перевале. Но он видел его.
Феликс молчал. Внутри всё сжалось. Это переставало быть случайностью.
Они вышли на небольшую улочку, где среди серых домов пряталось крошечное кафе. На вывеске светились слова: «Старый кофе». Внутри пахло корицей, жареным маслом и уютом. Двери были стеклянными, а за ними виднелся силуэт высокого парня.
Хёнджин открыл дверь, и колокольчик звякнул.
Парень за столиком обернулся и улыбнулся. Это был Бан Чан. Высокий, с тёмными, чуть волнистыми волосами, в простом свитере с закатанными рукавами. Он был похож на Хёнджина - той же породой: тонкие черты, прямой нос, - но глаза у него были другими. Тёплыми, почти грустными, словно он всё время о чём-то думал.
- Феликс? - он встал и протянул руку. - Я Бан Чан. Хёнджин много о тебе рассказывал.
Феликс пожал ладонь. Рука у Бан Чана была большой и тёплой.
- Приятно познакомиться, - сказал он чуть осипшим голосом.
- Садитесь, я уже заказал токпокки и чай. Надеюсь, ты любишь острое, - Бан Чан улыбнулся и сел на пластиковый стул, который жалобно скрипнул под его весом.
Они уселись за круглый столик. Внутри кафе было уютно - старые афиши на стенах, гирлянды с лампочками, на подоконнике - засохшее растение. За окном шумела улица, проезжали машины, кто-то кричал продавцу на рынке.
Официант принёс тарелку с токпокки - красными, блестящими, посыпанными кунжутом и зелёным луком. Парень таял над ними, и Феликс почувствовал, как у него потекли слюнки. Он давно не ел токпокки - слишком дорого.
- Ешь, не стесняйся, - кивнул Бан Чан, разламывая палочки. - Я угощаю.
Феликс взял палочки, подцепил одну рисовую палочку и отправил в рот. Острая, сладкая, тягучая - он чуть не застонал от удовольствия.
Хёнджин хмыкнул и тоже начал есть.
- Ну, рассказывай, - сказал Бан Чан, глядя на Феликса. - Я уже знаю, что твои родители погибли. И что вы с Хёнджином нашли тот дуб. И что тебе снятся сны. Я не сумасшедший, честно. Я просто... я тоже это вижу.
Феликс отложил палочки и посмотрел ему в глаза.
- Откуда ты знаешь про дуб? - спросил он тихо.
- Я видел его во сне, - ответил Бан Чан. - Много раз. Там же, где инициалы. Только в моём сне они были свежими, будто вырезаны только что. И я слышал голос. Мужской. Он говорил: «Пришло время вернуться».
Феликс переглянулся с Хёнджином.
- Ты сказал, что учился в США шесть лет, - начал Феликс. - И вернулся из-за снов?
- Да, - кивнул Бан Чан. - Я не мог больше. Я просыпался с криком, перестал спать, начал пить кофе литрами, но сны не уходили. И однажды я понял - я должен приехать сюда. Я должен найти того, кому нужна помощь.
Он сделал глоток чая и посмотрел на Феликса.
- Я знал, что найду тебя. Хёнджин не знал, но я сразу понял, когда он рассказал про парня с моста, что это ты. Ты очень похож на своего отца.
Феликс застыл. В груди что-то дрогнуло.
- Ты знал моего отца? - спросил он, и голос его сорвался.
Бан Чан сжал губы и кивнул.
- Я познакомился с ним за год до того, как уехал в США. Мы работали в одной мастерской - он чинил старую технику, а я подрабатывал грузчиком. Он был странным - знал много, но никогда не говорил о себе. Однажды я застал его, когда он писал письмо. Я спросил, кому. Он ответил: «Сыну. Когда он вырастет, я хочу, чтобы он знал правду».
Бан Чан полез в рюкзак, висевший на спинке стула, и достал старый жёлтый конверт. Потёртый, с загнутыми углами. На нём было написано: «Феликсу».
- Он оставил его мне. Сказал: «Если со мной что-то случится, отдай его моему сыну». Я поклялся. А через год я уехал за границу. Я не знал, что он умрёт. Я не знал, что это будет так рано.
Феликс взял конверт дрожащими руками. Пальцы скользнули по бумаге, пахнущей пылью и табаком. Он не мог открыть его здесь, в этом кафе, на глазах у незнакомых людей.
- Спасибо, - прошептал он. - Я не знаю, что там, но... спасибо.
Бан Чан улыбнулся - мягко, тепло, по-старчески.
- Приходите завтра ко мне домой. Мы откроем его вместе. Я и Хёнджин будем рядом. Ты не один, Феликс.
Хёнджин положил руку на плечо Феликса и сжал.
- Я с тобой, - сказал он.
Феликс сжал конверт в руках. Он смотрел на него и чувствовал, как внутри рождается что-то новое. Не страх. Не боль. Надежда.
На улице начинал моросить мелкий дождь, но в кафе было тепло. Палочки падали на пустую тарелку, чай в кружках остывал, и слышно было только дыхание троих людей, которых связал странный, мистический узел.
- Завтра, - сказал Феликс. - Мы придём.
Бан Чан кивнул. Он заказал ещё чаю, и они сидели до самого вечера, говорили о пустяках, смеялись над дурацкими историями из школы, ели жареный батат из соседней лавки. Это было обычное, простое время. Но Феликс знал - это было только начало.