Глава 14
Феликс не спал почти всю ночь.
Он лежал с открытыми глазами, сжимая в руке брелок, и смотрел на серый потолок. В голове крутились инициалы на дереве, волчий вой, холодный лес и лицо Хёнджина, бледное в свете фонаря. Ответы были где-то рядом, но ускользали, как вода сквозь пальцы.
Утром он встал разбитым, но решительным. Тётя уже не стучала в дверь - она ждала его на кухне. На столе стояла тарелка с блинами. С клубникой. Неровные, чуть подгоревшие, но настоящие.
- Ешь, - сказала она без обычной строгости.
Феликс сел, взял блин и надкусил. Тёплый, с кислинкой, пахнущий детством. Он улыбнулся.
- Спасибо, тётя.
Она кивнула и отвернулась к окну.
После завтрака он собрался в школу. Но когда вышел из дома и дошёл до школьных ворот, то увидел её - тётя Хесук стояла у входа в своём строгом чёрном пальто и ждала его.
- Тётя? - удивился Феликс. - Вы что здесь делаете?
Она подошла ближе, оглянулась по сторонам и заговорила тихо, почти шёпотом:
- Я навела справки про Лисьи перевал. Там была тайна. Записи в полиции пропали, словно их и не было. Но я нашла кое-что другое. Есть одна старуха, она живёт в деревне неподалёку. Говорят, она знает то, чего не знает никто.
Феликс замер.
- И вы предлагаете... поехать к ней?
- Да, - тётя посмотрела ему прямо в глаза. - Хочешь встретиться с ней?
Сердце забилось быстрее. Он кивнул, не раздумывая.
- Когда?
- Прямо сейчас. Я отпросила тебя на день. Поехали.
---
Дорога заняла около часа. Машина тёти - старенькая, но надёжная - петляла по узким просёлочным дорогам. За окном проплывали поля, редкие дома, серое небо, которое не обещало ни дождя, ни солнца.
Феликс молчал, глядя в окно. Мысли метались.
- Ты не боишься? - спросила тётя.
- Боюсь, - ответил он. - Но я хочу знать правду.
- Я тоже, - сказала она. - Для этого и приехала.
Наконец они въехали в маленькую деревушку, затерянную среди холмов. Дома были старыми, некоторые - полуразрушенными, но один из них, на самом краю, стоял крепко и ухоженно. Белая изгородь, сад, в котором цвели поздние цветы.
Феликс вышел из машины и подошёл к калитке. Тётя осталась позади, давая ему пространство.
Он уже хотел толкнуть калитку, как дверь дома открылась и на порог вышла она.
Старуха.
Та самая, что стояла у лотка с клубникой. Та, что на Лисьем перевале. Та, что исчезала в толпе.
Она улыбнулась, и в её глазах блеснула мудрость.
- Я ждала тебя, мальчик, - сказала она спокойно. - Заходи. Ты должен узнать правду.
Феликс вошёл в дом. Внутри было чисто, пахло сушёными травами и старым деревом. Старуха указала ему на стул, сама села напротив. Тётя Хесук вошла следом и встала у двери.
- Ты, наверное, думаешь, что я просто сумасшедшая старуха, - начала она. - Но я - единственная, кто помнит всё. Твой отец, Феликс... он не был бедным человеком.
Феликс напрягся.
- Что вы имеете в виду? Он работал на стройке, мы жили в общежитии...
- Это была ложь, - перебила старуха. - Твой отец был сыном очень богатого человека - Чхве Мин Сока. Когда-то он владел половиной юга страны. Но они поссорились из-за твоей матери. Отец хотел жениться на выгодной партии, а твой отец выбрал любовь.
Феликс смотрел на неё с открытым ртом.
- Он отказался от наследства, сбежал с твоей матерью, сменил фамилию и стал жить бедно. Он хотел, чтобы вы не знали о прошлом. Но его семья - они не оставили его. И они не оставили тебя.
- Какая семья? - выдохнул Феликс. - Я никогда не слышал ни о каких дедушках или бабушках.
- Потому что он скрывал это. Он боялся, что они заберут тебя, как угрожали. Но теперь, когда его нет, их власть может вернуться.
Старуха помолчала, глядя Феликсу прямо в глаза.
- У него была другая жизнь. И она вернётся за тобой. Будь готов.
Феликс застыл. В ушах звенела тишина. Он сидел неподвижно, не в силах пошевелиться. За спиной тихо всхлипнула тётя.
Он поднял голову и посмотрел на старуху.
- Что мне делать?
Старуха улыбнулась и протянула ему старую, пожелтевшую фотографию.
- Начни с этого. Это твой дед. Он ждёт тебя.
На снимке был пожилой мужчина в дорогом костюме, с пронзительным взглядом. А рядом стоял его отец - молодой, серьёзный, с тем же разрезом глаз.
Феликс взял фотографию, и мир вокруг него перестал существовать.
За окном занимался серый рассвет.