Глава 10
После вчерашнего вечера Феликс проснулся с лёгким чувством тепла в груди. Это было странно - непривычно, почти больно, как после долгого холода вдруг поднести руки к огню. Он улыбнулся, глядя в потолок, и даже не испугался, что тётя снова постучит ровно в 6:30.
Завтрак был почти обычным - овсянка, но на этот раз с ложкой мёда, которую тётя положила рядом, не говоря ни слова. Феликс не стал ничего спрашивать. Он просто съел её и пошёл в школу, чувствуя, что мир не рухнул.
---
В школе он сразу заметил Хёнджина. Тот сидел на том же месте у окна, но на этот раз не выглядел замёрзшим. Он даже кивнул Феликсу, когда тот вошёл, и Феликс кивнул в ответ. Никаких лишних слов, но между ними уже была ниточка.
Уроки шли своим чередом. Феликс старался слушать, но мысли бродили где-то далеко. Он думал о доме, о тёте, о маме, о том, что вчерашний чай был самым тёплым за последние недели.
На большой перемене Феликс вышел в коридор, чтобы подышать. И тут к нему подошёл Чонин.
Обычно Чонин был шумным, вечно хохочущим, с вечно взъерошенными волосами и вечной улыбкой. Но сейчас он выглядел иначе. Бледный, с красными кругами под глазами, он нервно мял край своей школьной формы.
- Феликс, можно с тобой поговорить? - голос его звучал неуверенно, почти просительно.
- Конечно, - сказал Феликс, насторожившись.
Они отошли к окну в конце коридора. Чонин посмотрел по сторонам, убедился, что их никто не слышит, и выпалил:
- Слушай, познакомь меня с Хёнджином. Я правда хочу с ним подружиться.
Феликс удивлённо поднял бровь.
- Для чего? Денег?
Чонин вспыхнул. Лицо его стало красным, и он почти закричал:
- Нет! - он перевёл дыхание, и голос сорвался. - У моего отца банкротство. Мать болеет, ей нужны дорогие лекарства. А я ничего не могу сделать, потому что я просто школьник. Я не знаю, как жить дальше! Я просто хочу понять, как живут богатые люди, чтобы не провалиться в нищету... как ты...
Он осекся, поняв, что сказал лишнее. Глаза его наполнились слезами, и он быстро отвернулся, пытаясь сдержать их.
- Прости, я не хотел... - пробормотал он. - Я дурак.
Феликс застыл. Слова Чонина ударили его прямо в сердце - не обидой, а узнаванием. «Как ты» - да, он знал, что такое провалиться в нищету. Он жил в ней каждый день.
Он медленно протянул руку и положил её на плечо Чонина.
- Чонин, - сказал он тихо. - Я понимаю. Ты не виноват.
Чонин всхлипнул. Слёзы потекли по его щекам, и он не пытался их скрывать.
- Мне страшно, Феликс. Я каждый день боюсь, что мы останемся без денег, что мама умрёт, потому что я не могу купить ей таблетки. Я даже не знаю, как просить о помощи, потому что гордость...
- Гордость не спасёт, - перебил Феликс. - Я тоже думал, что справлюсь один. Но я был не прав. Иногда нужно просто сказать кому-то.
Чонин поднял на него заплаканные глаза.
- Ты правда познакомишь меня с ним?
- Познакомлю, - кивнул Феликс. - Но он не волшебник. Он тоже человек, у него свои проблемы. Он хороший слушатель, но он не сможет решить все твои проблемы. Ты готов к этому?
Чонин вытер лицо рукавом и кивнул.
- Готов. Просто знать, что кто-то рядом...
В этот момент из-за угла вышел Сынмин. Он увидел Чонина с красными глазами и сразу подбежал.
- Эй, ты чего? - он обнял Чонина за плечи. - Опять из-за отца? Я же говорил тебе, мы что-нибудь придумаем!
Чонин уткнулся ему в плечо и тихо сказал:
- Я просто рассказал Феликсу.
Сынмин посмотрел на Феликса с благодарностью.
- Ты не думай, он хороший парень, просто тяжело ему сейчас. Мы с ним дружим с детства, я знаю всё про его семью. Он никогда не просил помощи, я сам всё узнал случайно. Ты не злись на него.
- Я не злюсь, - сказал Феликс. - Я тоже через такое прошёл. Мы все проходим.
Чонин поднял голову и выдавил улыбку.
- Спасибо, Феликс. Ты - настоящий друг.
- Ещё не настоящий, - усмехнулся Феликс. - Дай мне время.
---
После уроков Феликс нашёл Хёнджина в библиотеке. Тот сидел в дальнем углу и читал какую-то книгу. Феликс подошёл и сел напротив.
- Хёнджин, есть разговор, - начал он.
Хёнджин отложил книгу.
- Что случилось?
Феликс коротко пересказал историю Чонина. Хёнджин слушал молча, не перебивая. Когда Феликс закончил, Хёнджин откинулся на спинку стула и задумался.
- Ты хочешь, чтобы я с ним поговорил? - спросил он.
- Да. Он просто хочет понять, что не один. И что даже богатые люди бывают несчастными.
Хёнджин усмехнулся.
- Это я знаю лучше всех. Ладно, скажи ему, пусть подойдёт после уроков к лавочке у входа. Я буду ждать.
---
Когда Чонин, робея, подошёл к лавочке, Хёнджин уже сидел там с двумя стаканами чая. Он протянул один Чонину.
- Держи. Горячий. Сладкий.
Чонин взял стакан и присел рядом.
- Спасибо, что согласился, - пробормотал он.
- Феликс мне рассказал про твоего отца, - сказал Хёнджин без предисловий. - У меня тоже был отец, но он ушёл, когда я был маленьким. А брат умер, когда мне было двенадцать. Мать осталась одна и стала строить бизнес, чтобы мы не нуждались. Она нажила деньги, но потеряла всё остальное.
Чонин смотрел в землю.
- Моя мама никогда не была богатой, она работала продавцом. А отец открыл дело, когда мне было пять. Мы жили хорошо, я даже не знал, что такое бедность. А теперь... теперь мы почти ничего не имеем. И я боюсь, что она умрёт, потому что лекарства стоят целое состояние.
- Деньги - это не главное, - сказал Хёнджин. - Но я знаю, что это звучит как банальность от богатого мальчика. Однако я видел, как деньги уничтожают людей. Моя мать стала холодной, как лёд, потому что решила, что деньги важнее чувств.
- Так что же делать? - спросил Чонин.
Хёнджин повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза.
- Никто не спасает деньгами. Иногда спасает просто быть рядом. Ты можешь быть нищим, но если у тебя есть человек, которому ты важен, ты уже не беден. Я понял это только сейчас. Спасибо Феликсу.
Чонин сглотнул. В его глазах блеснули слёзы, но на этот раз он не плакал - он улыбнулся.
- Феликс сказал, что ты хороший слушатель. Он не соврал.
- Я учусь, - усмехнулся Хёнджин. - Мы все учимся.
Они сидели в тишине, пили остывающий чай, и первый раз за долгое время Чонин чувствовал, что не один. И что его секрет больше не тяготит его одного.
А Феликс наблюдал за ними из окна второго этажа и улыбался. Внутри него разрасталось что-то тёплое - не надежда, но что-то похожее на неё.