Глава 22
Я даже не успел понять, что происходит, как меня обхватили рукой за талию и резко притянули к себе, а чья-то другая рука бесцеремонно прикоснулась к самому важному месту на моём теле. Я издал несколько сдавленных звуков, но не смог выдавить ни слова.
Чёрт возьми, что ты делаешь?! Убери руки, не затыкай мне рот! Я отчаянно пытался вырваться, но у этого человека была огромная сила, и я ничего не мог поделать.
Я чувствовал, что он намного выше меня — его подбородок лежал у меня на макушке. Я изо всех сил пытался задрать голову, чтобы увидеть, кто это!
Ой, матушки... Я присмотрелся и обомлел!
Эти томные глаза, эта чарующая улыбка, эта ослепительная красота... Да ведь это же несравненная красавица Юнь Чай! Стоп. Женщина не может быть такой высокой. И рука, зажимавшая мне рот... назвать её женской можно было бы только с очень большой натяжкой. Я осторожно подался назад, несколько раз потерся спиной о грудь позади себя. Плоско. Совершенно плоско. Это точно не женщина!
У самого моего уха раздался низкий голос:
— Тише.
Мужчина! Определённо мужчина! Неужели красавица Юнь Чай — мужчина? Сколько же людей будет убито горем этой новостью... Лично я был готов завыть и воззвать к небесам.
Но тут же я понял, что что-то не сходится.
Раньше я долго разговаривал с Юнь Чай и даже имел тесный телесный контакт (забыли? она меня била). Тогда голос у неё был прекрасный, женский. А этот хоть и приятный, но явно принадлежит другому человеку.
Пока я размышлял, перестал сопротивляться, и державшие меня руки тут же спокойно разжались.
— Юнь Чай... ты мужчина? — Я повернулся и пристально посмотрел на того, кто стоял позади.
– Ты знаешь Юнь Чай? — Он с недоумением посмотрел на меня, склонил голову набок и вдруг просиял: — А, точно! Так это же ты — тот самый невезучий лис!
И этот красавец тоже оказался мастером говорить людям гадости. Но, надо признать, они с Юнь Чай были удивительно похожи. Только черты лица у него были более резкими, рост выше, плечи шире, грудь плоская... а ниже...
Нет уж. Я всё-таки лис, а не извращенец.
Заметив, как я разглядываю его с головы до ног, красавец тут же принял эффектную позу, явно предлагая полюбоваться собой со всех сторон. Самовлюблённость у него была такая, что он наверняка входил в число самых знаменитых чудаков Пинсинья.
— А ты кто?
Красавец очаровательно улыбнулся, отчего моё сердце забилось чаще:
– Я Юнь Цзань, шиди главы школы Юй Цзина. А та Юнь Чай, о которой ты говоришь, — моя сестра-близнец.
Брат и сестра-близнецы! Вот почему оба такие красивые...
Юнь Цзань внимательно посмотрел на меня и усмехнулся какой-то очень странной улыбкой.
— Хм... Значит, эти двое сцепились друг с другом из-за "тебя"? Вкус у них, надо сказать, весьма сомнительный.
Что он вообще имеет в виду?
Но его слова напомнили мне, что там, неподалеку, все еще оставались две проблемные личности, с которыми нужно было разобраться! Я поспешно обернулся: Юй Цзин и Сяо Хэй были на грани схватки. О нет! Я хотел закричать, но внезапно голос пропал, язык онемел. Даже ноги стали как ватные. Я не мог сдвинуться с места. Всё тело, кроме рук, отказывалось подчиняться.
Виновником был этот Юнь Цзань. Он покачал головой и спокойно произнёс:
— Хотя по свету давно ходит молва, что Юй Цзин необычайно одарён, почти никто не знает, в чём именно заключается его талант. Все говорят, что его заклинания странны и непостижимы, но почти никто не видел их собственными глазами. Знаешь почему?
Я покачал головой.
— Сто двадцать лет назад небесные знамения резко изменились, и открылся Путь демонов.
Пусть он смотрел на меня, взгляд его был устремлён куда-то вдаль, словно он вновь переживал события прошлого.
— Знаешь, чем это грозило? Кровавые демоны и свирепые чудовища должны были хлынуть в человеческий мир, превратив его в море крови. Но мало кто вообще узнал, что такое бедствие произошло, потому что всё закончилось благополучно. Догадываешься почему?
Я снова покачал головой.
— Учитель заранее вычислил приближение этой катастрофы и приказал всем ученикам Пинсинья немедленно покинуть это место. Но как раз тогда Юй Цзин только завершил создание своего искусства управления духами. Чтобы взращивать призраков, требовались плоть и кровь. Совести у него, конечно, было немного, но всё же не настолько мало, чтобы использовать живых людей. А потому разве мог он упустить столь прекрасную возможность использовать плоть и кровь демонов?
Он лишь для виду подчинился приказу наставника, а сам тайком остался там, где раскрылся Путь демонов, — на дне ущелья Пинсинья. Там он призвал десятки тысяч свирепых духов.
Путь демонов оставался открытым семь дней.
Каждый демон, который пытался пересечь границу между мирами и попасть в ущелье Пинсинья, тут же оказывался растерзан бесчисленными призраками. Даже я, наблюдая за небом, видел, как повсюду вспыхивали кроваво-красные отблески.
Все семь дней ущелье было окутано кровавым туманом. Но ни одному демону так и не удалось прорваться в человеческий мир. Даже сейчас со дна ущелья доносятся завывания демонических ветров, и уже по ним можно представить, насколько страшной была тогдашняя бойня.
Дойдя до этого места, Юнь Цзань ненадолго умолк, затем указал в сторону Юй Цзина.
— Посмотри внимательно ему за спину. Только как следует.
Я сосредоточил взгляд. Сначала мне показалось, что позади Юй Цзина ничего нет. Но стоило всмотреться, как я заметил: в пустоте словно что-то медленно двигалось, искажая пространство и сам воздух. Казалось, за его спиной клубится бесформенный хаос.
— Десятки тысяч призраков собрались воедино! Такое зрелище не появлялось уже больше ста лет. Возможно, сегодня оно вновь предстанет перед нами!
Глаза Юнь Цзаня вспыхнули почти безумным восторгом.
— Десятки тысяч духов, когда-то пожравшие демонов... Интересно, во что они превратились за эти годы? Не могу дождаться!
Я с тревогой посмотрел в ту сторону. Что бы там ни было... я всё равно не мог поверить, что Сяо Хэй действительно хотел моей смерти.
И всё же я переживал за него.
Юнь Цзань заметил моё беспокойство и беспечно махнул рукой.
— Не волнуйся. Лучше загадаю тебе загадку. Есть одно существо. Оно не человек, не демон, не бессмертный, не призрак, не злой дух, не зверь. Так кто же оно?
Я покачал головой. Не знаю.
— Ха! Не угадал.
В его длинных узких глазах мелькнул загадочный блеск.
— Ответ — Дянь Мо.
— У каждого в Пинсинья есть своё происхождение. Только происхождение Дянь Мо остаётся тайной. Помню, после тех семи дней, когда открылся Путь демонов, ученики школы спустились на дно ущелья искать Юй Цзина, но так и не нашли его. Он исчез тяжело раненным и вновь появился лишь спустя более десяти лет.
— Когда он вернулся в Пинсинья, с ним был маленький ребёнок. Это и был нынешний Дянь Мо.
— О том, откуда он взялся, Юй Цзин не сказал ни слова. Но уж чего-чего, а любопытных бездельников в Пинсинья всегда было в избытке.
Юнь Цзань усмехнулся.
— Поэтому вся школа дружно принялась выяснять, кто же такой Дянь Мо. Мы перепробовали все мыслимые способы, но смогли установить лишь одно: он не человек, не демон, не бессмертный, не призрак, не злой дух и не зверь. А вот кем он является на самом деле — так и осталось загадкой.
Он ненадолго замолчал, затем хитро улыбнулся.
— Впрочем, во всей школе только он один осмеливается идти наперекор Юй Цзину. Уже одно это говорит о том, что он далеко не обычный человек.
После этих слов улыбка Юнь Цзаня стала ещё загадочнее.
— Ха... Похоже, сегодня лишь мне одному выпадет счастье увидеть сразу две величайшие тайны: и то, как вновь соберутся десятки тысяч призраков, и истинную сущность Дянь Мо. Какая же невероятная удача!
Да у тебя глаза есть вообще?! Я ведь тоже здесь!
Юнь Цзань больше не обращал на меня внимания. Он просто отвернулся и продолжил наблюдать за двумя противниками.
Что же делать?! Я не мог ни говорить, ни двигать ногами. Работали только руки. Даже если бы я хотел помешать, я бы не смог! Юнь Цзань, очевидно, был уверен, что я ничего не смогу предпринять, поэтому совершенно спокойно стоял ко мне спиной.
Срочно! Срочно! Срочно!
В этот момент налетел сильный порыв ветра. Поднятая пыль вихрем устремилась прямо к Юй Цзину и Дянь Мо. И вдруг меня осенило. Есть! Я поспешно вытащил из-за пазухи свёрнутый свиток с картиной, глубоко вдохнул и, воспользовавшись попутным ветром, изо всех сил швырнул его в сторону этих двоих.
Учитель! Только бы вас не разрубили и не убили... А уж потом можете наказывать своего ученика как угодно!