Глава 21
Мой вопрос заставил учителя замереть. Долгое время он ничего не говорил.
Он сидел ко мне спиной, и с этого ракурса я видел только его широкие плечи и растрёпанные волосы, беспорядочно рассыпавшиеся по ним. Подперев подбородок рукой, он задумался. Надо же, даже учитель способен впадать в глубокие размышления!
Я осторожно потянул его за рукав и тихо позвал:
— Учитель?
Он не обернулся и даже не ответил. Я с трудом приподнялся и, подползая ближе, снова позвал:
— Учитель?
Лучше бы я не смотрел. Этот человек умудрился уснуть прямо сидя!
Глубоко вдохнув, я наклонился к его уху и начал вдохновенно вещать:
— Учитель! Пора есть! Сегодня у нас острая курочка с хрустящими косточками, свежие отварные бамбуковые побеги, омлет с лотосом и мёдом, сладкий виноградный суп с клейким рисом! Аромат божественный, вкус нежнейший, тает во рту! Попробуешь раз — захочешь второй, попробуешь второй — будешь мечтать об этом всю жизнь! Ну же, понюхай, как вкусно пахнет!
Спит.
Я снова набрал воздуха и заорал ему в ухо:
— Учитель, пожар! Полнеба уже красное! Слышишь этот треск? Чувствуешь этот жар? Огонь всё ближе и ближе! Если сейчас не убежим, нас заживо сожгут! Не останется ни косточки, ни горстки пепла!
Спит.
Поразмыслив, я тихо произнёс:
— Учитель, Сяо Хэй пришёл.
Учителя словно током ударило. Он распахнул глаза, молниеносно выхватил меч из-за пояса и описал в воздухе огромную дугу. Холодный блеск клинка внушал неподдельный ужас. В следующий миг он развернул меч и приставил его к собственной шее. Дрожащим голосом он закричал:
— Т-ты... не подходи!
Почти за двадцать лет знакомства я ещё ни разу не видел, чтобы учитель двигался так быстро.
Он осмотрелся направо, налево, вверх, вниз, вперёд и назад, несколько раз тщательно обвёл взглядом всю комнату. Не обнаружив Сяо Хэя, расслабился, убрал меч, сел обратно и снова уснул. Всё это заняло считаные секунды. Я потерял дар речи.
Похоже, на его компанию рассчитывать не приходилось. Хотелось немного походить, но спина и поясница всё ещё болели, поэтому оставалось только лежать. А раз я лежал без дела, то невольно начал заново прокручивать в голове всё произошедшее за последнее время.
С самого начала и до конца Юй Цзин лгал мне. На душе было тяжело. Казалось, все мои усилия ради него были напрасны. Если бы не Сяо Хэй, я бы, наверное, всю жизнь прожил в этом обмане. Считал бы Юй Цзина нежным и заботливым возлюбленным, невинной жертвой моего домогательства (и это, возможно, случилось бы лишь раз в жизни), единственной опорой, оставшейся мне среди течения времени. На этот раз его план не удался лишь благодаря случайности. Но что будет в следующий раз? Не попадусь ли я снова в какую-нибудь его ловушку? И найдётся ли тогда кто-нибудь, кто откроет мне глаза? Буду ли я вечно служить игрушкой в его руках и благодарить его за это?
А если вспомнить обвинения Сяо Хэя... Красный нефрит и всё остальное явно были частью какого-то многоходового замысла. Я начал понимать, что ловушка Юй Цзина предназначалась не только мне. Похоже, он собирался одновременно заманить в неё и учителя, и Сяо Хэя.
Когда я сидел запертым в свитке, я всё время ждал, что меня спасёт Юй Цзин, но пришёл не он. Может, Небеса хотели этим сказать, что он не тот, кого я должен ждать?
В этот момент в памяти всплыли годы, проведённые вместе с учителем в горах. Спокойные дни охоты. Неторопливая жизнь вдвоём и никакой лжи. Я захотел вернуться. И стоило этой мысли вспыхнуть в сердце, как погасить её уже не удалось.
Весной горы утопали в цветах, летом всё вокруг было ярким и живым, осенью царили тишина и покой, зимой мир становился безмятежным. Я ведь прекрасно всё это помнил. Почему же, когда в моём сердце появился Юй Цзин, я забыл обо всём остальном?
Хотя расставание с ним причиняло боль, но, возможно, именно горная жизнь была тем, что мне нужно. Эта боль и тоска, наверное, скоро пройдут.
— Учитель, когда проснёшься, давай вернёмся домой, — тихо сказал я.
В ответ раздался лишь раскатистый храп учителя.
***
Пока я скучал, краем глаза заметил что-то красное. О! Да это же тот самый злосчастный свиток! Учитель вроде бы уже убрал его. Почему он валяется на полу? Наверное, выпал, когда учитель вскочил после моих слов про Сяо Хэя. Лёжа на спине, я подобрал свиток и стряхнул с него пыль. Раз уж делать всё равно нечего, почему бы не изучить его? В конце концов, это ведь необычный свиток!
Правда, сколько ни изучай свёрнутый свиток, много интересного не найдёшь. Очень скоро мне надоело. Я уже собирался просто отбросить его в сторону. И даже представить не мог, что столь обычное движение приведёт к настолько ужасным последствиям.
Шёлковая лента, которой был перевязан свиток, зацепилась за мой рукав. Когда я бросил его, лента развязалась, и свиток развернулся на полу. И именно в этот момент мне совершенно не следовало испускать душераздирающий вопль.
Учитель, похоже, только-только уснул и ещё не успел погрузиться в глубокий сон. Услышав мой крик, он рефлекторно обернулся. Он повернулся и посмотрел прямо на развёрнутый на полу свиток.
Лицо его побелело, рот приоткрылся. Он не успел произнести ни слова — как вспышка белого света, и его не стало.
Я с трудом сел. Небеса! Учителя засосало в картину! Что же теперь делать?! Я вспомнил, что делал учитель, когда вызволял меня, поспешно перевернул свиток, пару раз встряхнул и крикнул:
— Выходи!
Никакой реакции. Что делать?!
— Негодный ученик!!! — Из свитка донёсся гневный вопль.
Учитель разговаривал со мной изнутри картины!
— Учитель! Ты можешь говорить?! — Я едва не расплакался от радости.
— Разумеется! Моя сила намного превосходит твою!
Он сердито посмотрел на меня.
— Лучше бы я вообще не приходил тебя спасать!
— Учитель, как тебя оттуда вытащить?!
— Всё ты сделал правильно. Только это должен выполнять человек, чья сила намного превосходит силу того, кто заперт внутри.
— Тогда... тогда Сяо Хэй! Он точно сможет тебя спасти!
— С тем же успехом можешь сразу бросить меня в кипящее масло!
— Тогда Юй Цзин?!
— Это всё равно что заменить котёл с маслом на огненную яму.
Учитель был непреклонен.
— Лучше я проведу здесь всю жизнь, чем увижу хоть одного из этих двоих!
— Тогда есть кто-нибудь ещё?
— Сейчас на Пинсинья есть только... — учитель покачал головой внутри свитка.
— Нет. Не годится. Только не проси его.
— Учитель, нельзя же быть таким разборчивым! — рассердился я. — Надо скорее тебя спасать!
— А зачем мне вообще выходить? — возразил учитель, потом вдруг засмеялся, будто его осенило. — Точно! Мне вовсе не обязательно выходить! — Здесь же прекрасно! Ни Сяо Хэя, ни Юй Цзина. Можно спать сколько угодно. Замечательно! Ученик, я решил. Выходить не буду.
— Учитель!
— Я серьёзно! — сказал он, глядя на меня. — Сейчас главное — выбраться отсюда нам обоим. Возьми меня с собой и бежим. Потом найдём тихое место для уединения. Или вообще можешь продать меня кому-нибудь, мне без разницы.
— Учитель, я тебя не брошу!
— Тогда надо придумать, как сбежать вместе. Тебе одному здесь точно не спрятаться. Воспользуйся суматохой и удирай!
Я энергично закивал.
— Не двигайся!
Стоило мне шевельнуться, как учитель резко остановил меня. Неужели я случайно активировал какой-то механизм? Я поспешно убрал ногу и испуганно огляделся.
— Учитель?
— Ты ничего не забыл? — Тон его оставался крайне суровым.
— Ученик глуп. Прошу наставить меня.
Я продолжал тревожно осматриваться.
— Переверни картину нормально! У меня голова кружится висеть вверх ногами!
Я поспешно перевернул свиток с учителем как положено. Под его руководством я долго петлял по коридорам и наконец выбрался из комнаты Юй Цзина.
Стоило выйти наружу, как я увидел настоящий переполох. Вдали клубился густой дым, языки пламени взмывали к небу. Люди с вёдрами бегали туда-сюда, крича:
— Дом Ли Шу горит!
А неподалёку на траве расположилась группа людей. Они с большим удовольствием заваривали чай, беседовали и наблюдали за пожаром, время от времени смеясь и указывая в сторону огня.
Я удивился, почему они не помогают тушить.
Учитель тихо объяснил:
— Те, что пьют чай и глазеют, — те, кому только бы мир перевернуть. Слава богам, что они сами не поджигают. Не надейся, что они будут тушить. Лучше уходи, пока они нас не заметили.
Я заставил себя сохранять спокойствие и прошёл мимо них.
До меня донеслись обрывки разговора:
— Кажется, старший брат Дянь Мо позвал главу секты к дому Ли Шу?
У меня екнуло сердце.
— Когда начался пожар, я видел, как Дянь Мо вернулся туда.
— А буквально минуту назад глава секты вдруг резко развернулся и тоже побежал обратно. Видели бы вы его лицо!
— Ха-ха! Похоже, сейчас между ними разразится битва, которая бывает раз в тысячу лет!
— Может, сходим посмотреть?
— Да брось. Если эти двое действительно сцепятся, много ли найдётся смельчаков, которые рискнут наблюдать?
Сердце билось всё сильнее. Наверное, Юй Цзин что-то понял. На душе было неспокойно. Я мысленно извинился перед учителем, быстро свернул свиток, сунул его за пазуху и со всех ног бросился туда, где полыхал пожар.
Юй Цзин, хоть ты много раз меня обманывал, я не хочу, чтобы ты думал, будто убил меня.
Когда я подбежал ближе, в небо как раз взмыл огромный водяной дракон, и пожар окончательно погас. Впервые я смог как следует рассмотреть дом, где раньше жил учитель. Теперь он представлял собой лишь обугленные руины.
Сяо Хэй и Юй Цзин стояли перед остатками дома. Сумерки сгущались, и я не видел их лиц. Только голоса доносились до меня порывами ветра.
— Он внутри? — голос Юй Цзина, обычно мягкий и спокойный, почему-то звучал необычайно резко.
Сяо Хэй рассмеялся. В этом смехе слышалось почти отчаяние.
— А ты как думаешь? Юй Цзин, поздравляю. Ты собственными руками сжёг его. Ну и как ощущения?
— Дянь Мо...
Юй Цзин глубоко вздохнул.
— Это невозможно. В этом доме нет его ауры.
— Тогда почему ты всё время спрашиваешь, внутри ли он? Разве ты не уверен, что его там нет?
Сяо Хэй насмешливо продолжил:
— Если его там нет, зачем ты волнуешься? Чего тебе бояться?
В этот момент налетел сильный порыв ветра, и их голоса утонули в шуме. Я уже собирался подойти ближе, но вдруг чья-то рука резко схватила меня и потянула назад.