Глава 12
Мой отчаянный вопль оказался настолько душераздирающим, что красавица с ножницами в руках дрогнула в последний момент. В результате мои волосы теперь были ни длинными, ни короткими. Главное моё достоинство — умение быстро смиряться с обстоятельствами. Волосы, конечно, коротковаты, но всё же лучше, чем быть лысым. Подумав так, я уже не чувствовал особой обиды и смог спокойно поразмыслить.
— Ты ведь не собираешься использовать мои волосы для соломенного чучела и проклинать меня? — на всякий случай уточнил я. Всё-таки вопрос жизни и смерти.
Красавица пребывала в превосходном настроении. Она аккуратно сплела мои волосы в косу, завернула их в несколько слоёв плотной промасленной бумаги, потом ещё два или три раза обмотала шёлком, после чего заткнула свёрток за пояс и туго перевязала ремнём. Мы с прохожими дружно качали головами, наблюдая, как обладательницы фигуры в форме буквы S постепенно превращается в нечто, напоминающее ромб.
Она довольно похлопала себя по талии и не забыла одарить меня презрительным взглядом:
— Тут столько волос, что я тебя ими и так задушить могу. Зачем ещё делать соломенное чучело?
В этом была логика.
Увидев, что настроение у неё хорошее, я набрался смелости и спросил ещё раз:
— А что насчёт Юй Цзина?..
— Если Юй Цзин уснёт и не проснётся, миру людей от этого будет только польза. Так что можешь не волноваться.
— Но...
— Надоел! У меня дела! — бросила красавица и ушла, не оборачиваясь.
Чем больше я думал, тем страннее казался её поспешный уход. Поразмыслив, я решил проследить за ней. Всё равно заняться было нечем, ужин мне тоже не светил, а её суп, если честно, был довольно вкусным.
Хотя я отправился в погоню с небольшим опозданием, я был полон уверенности. Почему? Потому что охота моя сильная сторона. Жизнь в горах научила меня всему: летом ловить змей, зимой — зайцев, а весной и осенью не забывать про кабанов. Поэтому выслеживание добычи всегда было для меня пустяком.
Однако на этот раз я столкнулся с серьёзной проблемой: следов красавицы практически не было. Странно! Даже если красавица легка, как ласточка, она всё равно должна быть тяжелее зайца, верно? А я прошёлся по длинной улице четыре-пять раз туда-сюда — ни одного отпечатка.
Потом меня осенила великолепная идея. Один великий человек когда-то сказал: «Глаза народа зорки». Если такая красавица неспешно прошла по улице, разве народ мог её не заметить?
Поэтому я начал искать не её следы, а следы окружающих. Там, где люди внезапно сбивались с шага. Где неожиданно замирали как вкопанные. Где сталкивались друг с другом, засмотревшись. Особенно полезными были места со следами разбитых мисок или лужицами слюны рядом.
И действительно! Следуя по этим «народным указателям», я постепенно выбрался из города в пригород. Тут мне стало не по себе. Чем дальше от людей, тем меньше народа. А значит, меньше следов.
Вскоре я углубился в гору Цзиншань. На одном из поворотов исчезли последние человеческие следы. Сумерки сгущались. Я стоял неизвестно в каком уголке горы совершенно один. Но сдаваться было нельзя. И возвращаться в город тоже. Вопрос касался мужской чести! (А Ци оглядывается по сторонам: «Мужчина? А где?») Но ещё более веская причина заключалась в том, что я заблудился! Совсем стемнело, следов уже не разглядеть, а пока я смотрел под ноги, совершенно не обращал внимания на окрестности.
И как мне теперь возвращаться?!!
Сидя в какой-то неизвестной лощине посреди горы Цзиншань, я снова и снова прокручивал в голове всё, что произошло с тех пор, как спустился с гор. Чем больше думал, тем сильнее понимал: всю эту историю можно описать двумя словами — горькая судьба. А Юй Цзин, если прикинуть время, уже впал в долгий сон. А я так и не нашёл способа ему помочь. Но, в конце концов, винить надо его самого — он объяснял всё невнятно, передал неверные сведения! Я-то, между прочим, очень старался.
Я достал из-за пазухи красный нефрит, согретый теплом моего тела, и потер его. Он испустил тусклое красное сияние. Вспомнилось, как Юй Цзин тогда легонько положил его мне на ладонь, спокойно улыбнулся — с таким доверием, будто вверял мне свою жизнь. И как же я всё испортил! Неужели за всю оставшуюся жизнь я больше никогда не смогу поговорить с ним? Никогда?
Нет-нет. Всё будет хорошо. Стараясь остановить поток мрачных мыслей, я принялся убеждать себя. День выдался слишком тяжёлым. Я лишь ненадолго прикрыл глаза в укромном месте, защищённом от ветра и незаметно начал засыпать. Сквозь сон передо мной появился Юй Цзин. Он шёл ко мне медленно, точно так же, как в нашу первую встречу: в белых одеждах, прекрасный до невозможности. Его светлые туфли мягко шуршали по траве. Сердце моё забилось быстрее в такт этому звуку. Он остановился передо мной и улыбнулся. Мне стоило огромных усилий подавить желание броситься ему в объятия. Как и каждый раз, когда я смотрел на него, его улыбка была такой нежной. Меня охватило чувство, похожее на восторг, горло слегка сдавило. Я и сам не ожидал, что увидеть его живым и невредимым будет для меня такой радостью.
— Всё хорошо... хорошо, что с тобой всё в порядке. —Я облегчённо выдохнул. Мне уже было всё равно, обманул он меня или нет, и совершенно не волновало, как он здесь оказался.
Юй Цзин ничего не сказал. Он лишь протянул руку и осторожно коснулся моей щеки.
— Юй Цзин... — Недоумевая, я чувствовал, как его тёплая ладонь медленно, бережно скользит по моему лицу. От прикосновения по коже разливалось тепло. Сердце бешено колотилось.
— Юй Цзин... —Я закрыл глаза, пытаясь удержать на коже оставшееся тепло. Я втянул носом воздух, надеясь уловить его лёгкий аромат, но запаха не было. Вместо него... Была какая-то вонь.
Я дёрнулся и резко сел! Вокруг было темно. С трудом можно было разобрать, что я всё ещё на том же месте, где укрывался от ветра. Юй Цзин исчез. Зато прямо мне в лицо дышал проклятый старый осел. Именно от неё исходил тот запах.
— Буэ...
Я принял ослиное дыхание за прикосновение руки Юй Цзина... Юй Цзин, прости меня. Хотя ты сам передо мной виноват гораздо сильнее...
— Кыш-кыш, — я оттолкнул морду осла и поспешно вытер лицо рукавом. Посмотрев на восток, я увидел, что небо уже начинает светлеть. Почти рассвет. Неужели я проспал так долго? Если бы не этот сон, наверное, спал бы до самого полудня. Я всегда знал, что Юй Цзин бездельник. Но даже представить не мог, что он настолько бездельник, что будет являться в сны и будить меня даже после того, как впал в вечный сон.
***
Я сидел и тупо смотрел перед собой.
— Эй.
— М-м.
— Ты что здесь вообще делаешь?
— Ищу кое-кого... — только сказав это, я понял, что что-то не так. С кем это я разговариваю?
Я поднял голову — и прямо передо мной оказались два больших жёлтых передних зуба, сопровождаемые отвратительной вонью. Старый осёл уставился на меня:
— Кого ищешь?
— Уа-а-а-а-а!!! Осёл заговорил!!!
Осёл пнул меня копытом и я покатился по земле:
— Ты сам лис-оборотень! Чего орёшь?!
И правда! Я — лис-оборотень! По той же логике, собаки-оборотни, ослы-оборотни, кони-оборотни — это же нормально! Я схватился за грудь и постепенно успокоился. Тем временем на востоке стало ещё светлее, и я с удивлением обнаружил, что этот осёл выглядит очень знакомо. Ай!
— Ты-ты-ты! Ты же тот самый осёл, который меня презирал! — воскликнул я.
Два жёлтых зуба блеснули:
— А разве тебя не за что презирать?
Возмущению моему не было предела! Я уже собрался отстаивать свою правоту, но осёл снова открыл рот:
— Не будем об этом. Ты-то зачем сюда пришёл?
Если меня сбить с мысли, мне потом трудно к ней вернуться. Я тут же забыл, что хотел сказать, и подробно пересказал ему всю историю. Это был уже второй раз, поэтому я уделил особое внимание деталям, эмоциональным описаниям и драматическим паузам в кульминационных местах. Надо признать, получилось гораздо лучше, чем в первый раз. Только тогда слушательницей была ослепительная красавица. А теперь — старый осёл. Эх, жизнь... Пока рассказывал, мне вдруг начало казаться, что я никогда не найду человека, который сможет помочь Юй Цзину. Я буду вечно бродить по свету, пересказывая эту историю каждому встречному. И в конце концов стану самым знаменитым сказителем Поднебесной.
Дослушав до части про сон, осёл фыркнул.
— Странные у тебя мысли. Обычно такие сны означают прощание.
— ЧТО?!
Я уже собирался разреветься, но осёл вовремя добавил:
— Хотя не обязательно. Мне кажется, та красавица очень подозрительная. Ты проследил за ней сюда, а потом она исчезла?
Он задумался.
— Вчера ночью я хотел подремать возле кустов и видел, как какая-то большая кошка тащила что-то в зубах и скрылась в старом колодце впереди. Может, это была она?
— Ты хочешь сказать, что она не человек?! — Я вцепился в его копыто.
Осёл снова безжалостно отправил меня на землю.
— Ты сам не человек! Чего нервничаешь?!
***
Ветхий, старый колодец прятался под зарослями травы на небольшом склоне. Я заглянул внутрь — темно, хоть глаз выколи.
— Вот этот колодец, — прошептал я как можно тише.
Осёл кивнул и тоже подошёл посмотреть.
— Темно как. А там внутри, случайно, нет воды?
— Если эта кошка не хотела утопиться, думаю, внутри сухо, — ответил осёл. — Ну ладно, удачи. Я пошёл.
— Постой-постой! Ты хочешь бросить меня одного? — Я поспешно схватил его.
— И что ты предлагаешь? С моими размерами я туда всё равно не пролезу.
Он качнул своим массивным туловищем.
Действительно. Чтобы протиснуть осла в такой узкий колодец, пришлось бы сначала разобрать его на части.
— И даже если бы мог, всё равно не захотел бы...
Осёл не успел договорить. Я засунул ему в рот что-то:
— Умф-умф-умф!..(Перевод: Что ты творишь, проклятый лис?!)
— Хорошая вещь! Глотай!
— Умф-умф-умф!!!(Перевод: Спасите!)
Я не был уверен, проглотил он пилюлю или нет. Левой рукой я зажал ему рот, правой изо всех сил обхватил шею и не смел разжать пальцы.
Внезапно поднялся белый дым. Я почувствовал, как грубая шерсть под моими руками меняется — становится гладкой. Я не удержался и отпустил. Дым быстро рассеялся. И я увидел старого осла, обретшего человеческий облик.
Меня чуть не стошнило.
Я начал подозревать, что в прошлой жизни был лисом неописуемой красоты. Иначе почему после превращения стал таким заурядным человеком?
Передо мной стоял мужчина лет двадцати семи-восьми. Фениксовы глаза, прямые брови, высокий нос, тонкие губы, резкие черты лица, широкие плечи, узкая талия, благородная осанка. И всё это — абсолютно голый тот самый осёл, который недавно скалил на меня свои жёлтые зубы?
Теперь я понимаю, почему Сюй Сянь чуть не умер от страха, увидев истинный облик прекрасной госпожи Бай. Наверное, она просто была очень уродливой змеёй.
П.п. Сюй Сянь персонаж легенды «Легенда о Белой Змее»