Глава 3
— Благодетели-даосы... вы наконец пришли спасти меня... я так долго ждал этого дня... у-у-у... я так... так несчастен... – Я плюхнулся на землю и завыл в голос.
– Что это значит? – Даос в жёлтом с недоверием уставился на меня, но при этом сам отступил на несколько шагов. Видимо, я слишком вошёл в роль. Я поспешно вытер слёзы и продолжил:
— В детстве меня похитил этот порочный даос Бусы и держал здесь! Я работал на него как вол, жил хуже собаки... у-у-у... день и ночь мечтал, что кто-нибудь придёт меня спасти... – Со слезами и причитаниями я принялся перечислять все свои мучения с детства. В конце концов, многое из этого было чистой правдой, так что жаловаться получалось особенно искренне, а плакать — особенно убедительно.
— А где он сам? — голос жёлтого даоса слегка смягчился.
— Этот проклятый Бусы... у-у-у... помер! Представляете, взял и сдох раньше, чем вы успели его покарать! Небеса совсем ослепли!!!
— Он уже умер? – Даос в жёлтом был поражён. Окружающие его даосы тоже зашептались:
— Возможно, и впрямь. Уже почти два месяца не слышно, чтобы он где-то устраивал беспорядки.
Даос в коричневом впился в меня взглядом:
— Живой – покажи человека, мёртвый – покажи труп. Раз ты его так ненавидишь, вряд ли стал бы его хоронить?
– Разумеется, нет. Я оставил его тело валяться в его комнате, – ответил я. Я знал, что они не поверят сразу. К счастью, у меня как раз имелся готовый труп для предъявления. Юй Цзин, как вовремя ты умер!
Даос в жёлтом, казалось, хотел войти, но даос в коричневом схватил его за руку:
— Старший брат, осторожно! Внутри может быть ловушка!
Потом приказал мне:
– Ты ступай и вытащи его тело наружу. Если он действительно мёртв, мы заберём только тело и к тебе претензий иметь не будем.
— Хорошо! – Радостный и счастливый я побежал обратно в гостевую комнату. Остановившись у кровати, я посмотрел на безмятежное и спокойное, красивое лицо Юй Цзина, и меня вдруг охватило чувство вины. Делать так, кажется, нехорошо, но у меня действительно не было выхода. Труп у меня всё равно без дела лежит. Лучше отдать им, чтобы делу помочь, и меня заодно спасти – одним выстрелом трёх зайцев ( «石三鸟» – один камень – три птицы). Юй Цзин, если ты под землёй всё слышишь, ты должен меня простить.
Я завернул Юй Цзина в одеяло – всё равно я больше не осмелюсь им накрываться, так уж сделаю доброе дело, отдам ему его. С большим трудом я поднял Юй Цзина. До чего же тяжёлый! На вид Юй Цзин был стройным и изящным, но на самом деле оказался довольно крепким. Просто обычно он ходил в развевающихся одеждах, отчего казался худым.
Эх, что толку теперь об этом думать, человек-то умер. Я принялся бормотать про себя: «Юй Цзин, ах Юй Цзин, ты у меня зимой даром ел и даром жил. Теперь пришло твоё время отплатить. Мы ведь и кур, и рыбу кормим точно так же – это закон природы. Так что ты не принимай близко к сердцу. Если учитель вовремя выйдет из затвора, я попрошу его отбить твоё тело обратно».
Полутаща-полуволоча, я вытащил Юй Цзина наружу и опустил на землю.
— Благодетели-даосы, вот он, порочный даос Бусы.
Даос в коричневом подошёл поближе и с сомнением уставился на свёрнутую в одеяло человеческую фигуру на земле:
— Дай-ка я посмотрю на его лицо.
— Хорошо, – ответил я, хотя согласился легко, на душе у меня было неспокойно. Как ни крути, Юй Цзин выглядел на несколько лет моложе моего наставника. Кто знает, удастся ли обмануть этих людей? Но теперь, когда стрела уже на тетиве, оставалось только выпустить ее. Я протянул руку и убрал длинные волосы, упавшие ему на щёки:
– Смотрите.
Даос в коричневом, который стоял ближе всех и наклонился проверять, внезапно издал такой вопль, что я, увидев его, твёрдо уверовал: прежде я бы ни за что не поверил, что такие звуки способен издавать человек, вставший на путь дао! Истеричный, пронзительный вопль! От этого крика редкие зимние птицы сорвались с деревьев и заметались по лесу. Я только успел с сожалением подумать, что неплохо было бы подстрелить пару штук на ужин.
Остальные даосы, вероятно, решив, что он попал в засаду или что-то в этом роде, разом бросились к нему. И в следующее же мгновение сольный концерт воплей превратился в массовое, коллективное шоу криков ужаса. Их оглушительная сила, наверное, заставила бы даже медведя в глубине леса переселиться в новую берлогу.
— Это он!!!
— Точно он!!!
— Почему он здесь?!
— Это ловушка! Ловушка! Быстрее отступаем!
Я ещё ничего не понял, а они уже исчезли. Свист и вся толпа растворилась без следа. Долина снова стала тихой и пустой. Остались только я — стоящий столбом и лежащий Юй Цзин.
— Что, чёрт возьми, происходит? – Я ничего не мог понять. Ясно было только одно: толпа даосов, кажется, испугалась лица Юй Цзина и сбежала. Но он же не страшный? Я наклонился, приподнял его за плечи, склонил голову и внимательно вгляделся: волосы чёрные, нос прямой, глаза ясные... Глаза?! Губы алые... Где же тут страшное? Даже теперь, когда он уже... не сказать, чтобы некрасивый.
Погодите, погодите. О чём я только что подумал? Перед тем как сказать «губы алые» – «глаза ясные». Глаза ясные... Я снова низко наклонился – матушка моя, которую я никогда в жизни не видел! Юй Цзин не только открыл оба глаза – он ещё и улыбается мне!
Я отскочил назад на добрую пару чжанов:
– Мертвец восстал!
Юй Цзин одним движением сбросил одеяло, легко вскочил и направился ко мне.
– Не подходи! Ты же только что умер! – Я отпрыгивал назад с такой скоростью, что любой заяц устыдился бы и пошёл биться головой о дерево.
– Умер? Не глупи. Даже не знаю, как бы я вообще мог умереть, – Юй Цзин принялся разглядывать меня с головы до ног недобрым взглядом. Этот взгляд до жути напоминал большую жёлтую собаку, которую держал хозяин мясной лавки у подножия горы. Всякий раз, как она видели меня, гналась не меньше чем через пять улиц. Но в глазах Юй Цзина, помимо охотничьего интереса, было ещё что-то, скрытое слишком глубоко, чтобы я мог разглядеть. Да и сейчас не время разглядывать его лицо!
— Но ты же только что...
Он подошёл ближе, и от него снова потянуло тем самым лёгким ароматом. Я даже начал заикаться.
— Я прекрасно чувствовал всё, что ты делал, — перебил он. — Сначала ты меня всего облапал.
— Я проверял, жив ты или нет! Это было чисто научное исследование, без всяких личных чувств!
— А потом ещё и продал моё тело тем людям.
— Это... нельзя так говорить... – Я начал чувствовать, что мне нечего возразить.
— За всю свою жизнь меня ещё никто никогда не использовал, – Юй Цзин выразительно, с обидой уставился на меня. И вдруг до меня дошло, что подтекст его слов звучал примерно так: раньше только он использовал других.
— Но у меня правда не было выхода! — поспешно сказал я.
Обычно после этой фразы учитель отвечал: «Если у тебя всегда есть выход, зачем тогда нужен твой учитель?», — и прощал меня.
Но Юй Цзин явно не собирался прощать.
— Ты должен взять ответственность! — объявил он, полностью игнорируя мои оправдания.
— За что?..
В следующее мгновение на лице Юй Цзина расцвела ослепительная улыбка. Я на секунду замер, глядя на него, не в силах вымолвить ни слова. Он воспользовался моим замешательством и молниеносно схватил меня за воротник:
— Поэтому пойдёшь со мной.
...Это что ещё за логика такая?!
У меня появилось очень, очень дурное предчувствие. Кажется, если бы меня тогда забрали те даосы, это было бы куда лучше, чем попасть в руки Юй Цзина.
Этот Юй Цзин мало того что «ожил», он еще и спятил!