Bloodlust | firstkhao !

‎ㅤСлова, брошенные так спонтанно и в порыве эмоций: "Ну и пошёл ты!", "Сам потом прибежишь. Придурок.", - заставили Ферста ненадолго замереть на месте и послушать, вдруг он скажет что-то ещё, однако, как и следовало ожидать - тишина. На лице заиграла многозначительная, усталая от всего этого улыбка, и вампир вопреки ожиданиям даже не обернулся, а с издевательским безразличием запрыгнул обратно в машину и молча уехал, даже не попрощавшись с тем, с кем бы стоило. Сейчас Канапхан был совершенно спокоен, ни единой эмоции не рушило его строй, как будто весь его гнев, тлеющий в жилах, забрал недовольный Танават.
‎
‎ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ * * *
‎
‎ㅤПрохладные капли, стекающие вдоль тела, гипнотизировали. Ферст, стоящий под торопливыми струями воды, вновь в пустую думал. Он мог пропадать в душе по несколько часов из-за всяческих размышлений, ибо в обыденную рутину у него не получается подумать ни о чём другом. Наруже мысли путались, перемешиваясь с обязательствами, а здесь, под монотонный шум воды, сравнимый с таким же ровным белым шумом, мысли не пересекались друг с другом и были "послушными". Ладонь прошлась вдоль тела, чтобы смыть пену, а затем прошлась вдоль волос. Пуйтракул задрал голову и с наслаждением принял очередные удары воды. Он сделал глубокий вдох, стараясь разобраться в собственных планах и целях на ближайшее время. Обычно, им распоряжался сам босс, график был, грубо говоря, ленивым, но сейчас - сейчас всё изменилось: Виран стал требовательнее, жёстче, а задания участились, от чего теперь стоило ожидать сигнал в самый любой момент. Раньше Канапхан всегда отдыхал в определённые дни и даты. Например, полнолуние - в такие ночи он сидел дома и не высовывался. Или, понедельник - день законного отдыха - так думал Ферст, когда хотел съездить по своим делам на счёт вымерших родителей, но его неожиданно вызвал Босс.
‎
‎ㅤДымка раздумий рассеялась, как только тело окатил кипяток - тело его было шибко чувствительное к высоким температурам, от чего вампир буквально отрезвел и выкрутил холодный кран почти до максимума. На плече образовалось алое пятно, которое под прохладной пеленой исчезло практически моментально. Взгляд, обычно, карих глаз скользнул вдоль кожи одновременно с ладонью: бледная рука провела линию вдоль руки, от чего на предплечье показалась влажная татуировка - узел Соломона, олицетворяющий бессмертие, силу, власть и верность. Каждый раз, стоило взгляду Ферста зацепиться за данный вечный рисунок, рука напрягалась так, будто этот узел настоящий - а он был настоящим, по крайней мере для Пуйтракула, ведь, если он когда-нибудь ослушается своего покровителя и нарушит обещание, - его долголетию настанет конец.
‎
‎ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ * * *
‎
‎- Чем ты таким занимаешься, что у тебя остаётся так мало времени на друга? - достаточно импульсивный задаёт вопрос Ферст, поправляя солнцезащитные очки на переносице.
‎ㅤКак только они выходят из тёмного переулка, в мир солнечных лучей и фантазий, множеств столпотворений, старший безоговорочно раскрывает чёрный зонт, взятый с собой, и укрывает им ещё и лучшего друга - Джуна Арчена.
‎
‎- Сам знаешь... У меня большая семья. Я помогаю. Иногда мама чего-то не успевает, и мне приходится протягивать руку помощи. А в целом... Я занялся саморазвитием, -
‎
‎ㅤКанапхан удивлённо на него взглянул. Джун? Саморазвитием? Его лучший друг, Джун, до этого болтающийся по различным интересным местам и любящий позабавиться с интересными людьми, стал заниматься? Пуйтракул не смог сдержать смешок. Он обернулся к нему полубоком, от чего шёл вперёд теперь практически спиной.
‎- Серьёзно? Прям книги стал читать? -
‎
‎- Прям книги стал читать, - Арчен закатил глаза и потянул Ферста на себя, когда тот вдруг совершенно случайно чуть не наткнулся на велосипедиста.
‎- Смотри прямо, -
‎
‎ㅤКанапхан резко приблизился ко второму и упёрся своей грудью ему в плечо. Он взглянул вслед человеку, который неправильно быстро ехал по пешеходной дорожке, и нахмурился. Так же и сбить кого-нибудь можно!

‎ㅤСпустя какое-то время их небольшой прогулки Ферст почувствовал жжение. Взгляд стал более вопросительным. Он взглянул на солнечный свет, убедился в том, что не попадает под знойные лучи, и в конце концов понял, что очередной его понедельник был прерван - нужно было ехать. Татуировка, будучи размером всего в нескольких сантиметрах, отдавала судорогой во всю конечность, захватывая и ключицу. Долго ждать было нельзя - дальше боль будет совсем нестерпимой. Лишь поэтому, чтобы не затягивать, ему пришлось неохотно попрощаться со своим другом и перенести встречу на другой день.
‎
‎ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ* * *
‎
‎- Снова придётся кого-то искать? - без приветствий, без прелюдий и прочих формальностей решает уточнить Канапхан, снимая с себя очки и вешая их на грудину кофты. Он был одет совершенно не для того, чтобы драться, а разум его - лихой и самоуверенный - и вовсе не для ночной охоты, ведь вот-вот настигнут сумерки и луна снова озарит своим волшебным светом весь Бангкок.
‎
‎- Нет, - холодно, как сталь ножа, отрезал мужчина. Ферст заметил, как тот что-то судорожно смахнул в сумку, когда второй зашёл в помещение, но домогаться не стал - знал, что старший в любом случае не ответит, а только больше оскалится.
‎- Сегодня ты поедешь со мной в казино, -
‎
‎ㅤПуйтракул застыл на месте, как статуя. Взгляд исказился в искреннем непонимании, а сердце забилось чуть сильнее.
‎- Казино? Но Пи'! Вы ведь всегда ездили туда один! - не унимается Канапхан, не в силах поверить в то, что его отдых был прерван ради поездки туда, что он терпеть не мог. Казино для него, и прочие азартные игры, - пустая трата времени и ресурсов. Он знал, что там тусуется куча вампиров и людей, и, к сожалению, знал, что у вампиров, как и у человека, присутствует такое грешное чувство, как азарт, в данном случае сумасшедший азарт, в нездоровых количествах.
‎
‎- Надо будет достать кое-что. Ты должен будешь обаять одну женщину, влиятельную шишку, чтобы выведать из неё немного информации. Узнай, где она любит проводить время и, по возможности, выясни, есть ли у неё наследники. Как только справишься - я тебя отпущу, - объяснил Виран и с хлопком закрыл какой-то блокнот, до этого привлекающий к себе внимание.
‎- И никаких сопротивлений. Сам знаешь, что будет, -
‎
‎ㅤДа, Ферст точно знал. Он отчётливо помнил ту ночь. Эта боль, разъедающая плоть, слёзы, как кипяток, стекающие по щекам, невыносимый спазм во всём теле, крик отчаяния и безвыходности - так Канапхан провёл самую кошмарную ночь в своём прошлом, из-за которой и не знал, жалеть себя или благодарить, ведь теперь, стоило ему только вспомнить об этом, мотивация выполнять чужие приказы росла, и он соглашался беспрепятственно.
‎ㅤЛишь поэтому, тяжело выдохнув, он послушно кивает и следует за Пи'.