12
Я больше не могла закрывать глаза на всё, что происходило вокруг.
Прошло уже почти три недели с того дня, как я подписала контракт. Три недели жизни в борделе Милохина. Три недели, в течение которых я постепенно перестала быть просто «новенькой Лили» и стала чем-то гораздо большим и опасным — его личной собственностью.
Данил почти не отпускал меня от себя. Я жила в его апартаментах, спала в его постели, ела с ним за одним столом. Девушки внизу уже открыто меня ненавидели. Особенно Кира. Каждый раз, когда я спускалась вниз за одеждой или по просьбе Ольги, я чувствовала на себе их взгляды, полные яда.
Но сегодня всё изменилось.
Я сидела в кабинете Данила, пока он работал за компьютером. Он разрешил мне читать книги из его библиотеки, и я тихо листала старый томик. Вдруг его телефон зазвонил. Он посмотрел на экран, нахмурился и ответил.
— Да... Когда? ...Хорошо. Привезите его в подвал. Я скоро спущусь.
Он отключился и посмотрел на меня.
— Мне нужно уйти на некоторое время. Не выходи из комнаты.
— Что происходит? — спросила я.
— Ничего, что касалось бы тебя.
Он поцеловал меня в макушку и ушёл. Но дверь осталась не до конца закрытой.
Я дождалась, пока его шаги стихнут, и тихо вышла в коридор. Любопытство и тревога были сильнее страха. Я спустилась по служебной лестнице на минус первый этаж — туда, куда девушек обычно не пускали.
Подвал борделя был совсем другим миром. Холодный бетон, тусклые лампы, металлические двери. Я услышала голоса и осторожно приблизилась к приоткрытой двери одной из комнат.
— ...говорил, что ты должен был вернуть деньги ещё два года назад, — раздался холодный голос Данила.
Я заглянула в щель.
В комнате на стуле сидел избитый мужчина. Лицо в крови, руки связаны. А напротив него стоял Данил. В руках — пистолет с глушителем.
— Пожалуйста... — хрипел мужчина. — У меня семья... дочь...
— У тебя была семья, — спокойно ответил Данил. — А потом ты взял у меня восемь миллионов и решил, что можешь кинуть меня. Ты думал, я забыл?
У меня похолодело внутри.
Восемь миллионов.
Те самые долги, из-за которых я оказалась здесь.
— Гаврилин... — прошептала я, узнав наконец избитого человека.
Это был мой отец. Михаил Гаврилин.
Данил медленно обошёл стул.
— Ты оставил свою дочь и жену умирать без денег. А сам пытался спрятаться. Я нашёл тебя. И теперь ты заплатишь.
Отец поднял голову. Его взгляд был полон ужаса.
— Милохин... моя дочь... она здесь? В твоём борделе?
Данил усмехнулся.
— Да. И она теперь моя. Я забрал её в счёт твоего долга. Красивая получилась месть, правда?
Отец застонал.
— Она... она же ничего не знала... Не трогай её...
— Поздно, — холодно ответил Данил. — Она уже принадлежит мне. Телом и, скоро, душой. А ты... ты умрёшь сегодня.
Я зажала рот рукой, чтобы не закричать.
Всё это время... Всё это время Данил знал. Он знал, кто я. Знал, почему я пришла в бордель. И он специально забрал меня. Не потому что я ему понравилась. А потому что я была идеальной местью моему отцу.
Я отступила назад, споткнулась и чуть не упала. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.
Я побежала обратно наверх. Слёзы застилали глаза. Когда я влетела в апартаменты Данила, меня трясло.
Через двадцать минут дверь открылась. Данил вошёл. На его рубашке было несколько капель крови.
Он увидел моё лицо и сразу всё понял.
— Ты была в подвале, — спокойно сказал он.
Я отступила назад.
— Ты знал... — голос дрожал. — Ты всё это время знал, кто я. Знал, что мой отец должен тебе деньги. Знал, почему я пришла в твой бордель. И ты всё равно забрал меня. Не из жалости. А чтобы отомстить.
Данил не стал отрицать. Он закрыл дверь и медленно подошёл ближе.
— Да. Знал.
Я почувствовала, как внутри всё рушится.
— Ты... ты чудовище. Ты забрал меня как вещь. Использовал мою беду. Мою боль. Мою любовь к матери. Всё это время ты смотрел на меня и думал о том, как мстишь моему отцу?
Данил остановился в двух шагах от меня.
— Сначала — да. Я хотел сломать тебя. Хотел, чтобы Гаврилин знал, что его дочь теперь сосёт член тому, кому он должен. Но потом...
— Потом что?! — почти закричала я. — Ты влюбился? Решил, что я тебе нравлюсь? И это всё оправдывает?!
Данил молчал. Впервые я увидела в его глазах настоящее замешательство.
— Я не собирался привязываться, — тихо сказал он. — Но ты... ты оказалась другой. Я пытался бороться. Пытался отдать тебя Артёму. Но не смог.
Я отступила ещё дальше, пока не упёрлась спиной в стену.
— Я ненавижу тебя, — прошептала я. Слёзы текли по щекам. — Я ненавижу тебя так сильно, как никогда никого не ненавидела. Ты не лучше моего отца. Ты такой же. Ты купил меня. Использовал. И теперь говоришь, что «привязался»?
Данил сделал шаг вперёд. Я вжалась в стену.
— Не подходи.
— Юлия...
— Не смей произносить моё имя! — крикнула я. — Для тебя я Лили. Твоя шлюха. Твоя собственность. Так и называй меня!
Он остановился. На его лице промелькнула настоящая боль.
— Я не отдам тебя, — тихо сказал он. — Даже теперь. Даже если ты меня ненавидишь.
— Тогда ты получишь только тело, — горько ответила я. — Потому что душу ты у меня уже убил.
Я повернулась и ушла в спальню, закрыв за собой дверь.
Данил не пошёл следом.
Я легла на кровать и впервые за долгое время плакала по-настоящему. Не от страха. Не от унижения. А от глубокой, тяжёлой ненависти и разочарования.
Человек, которому я начала доверять, оказался тем самым монстром, который разрушил мою семью.
И теперь я была заперта с ним в одной клетке.