8
(От лица Юлии)
Я проснулась от того, что мне было тяжело дышать.
Тяжёлая рука Данила лежала на моей талии, прижимая меня к себе спиной. Его тело было горячим, как печка. Я чувствовала каждый его вдох у себя на затылке. На секунду мне показалось, что я снова в той первой ночи — когда страх был сильнее всего. Но теперь страх смешался с чем-то другим. С чем-то тёплым, липким и очень опасным.
Я осторожно попыталась отодвинуться. Данил сразу проснулся. Его рука сжалась сильнее, не давая мне уйти.
— Куда? — хрипло спросил он, не открывая глаз.
— Мне... нужно в душ, — тихо ответила я.
Он помолчал несколько секунд, потом неохотно разжал руку.
— Иди. Но быстро возвращайся.
Я встала, завернувшись в простыню, и почти убежала в ванную. Закрыла дверь на замок и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось так, будто я только что пробежала марафон.
Что со мной происходит?
Ещё вчера я ненавидела его. Ненавидела за то, что он владелец этого ада. За то, что купил меня. За то, что чуть не отдал другому мужчине. А сегодня утром я лежала в его постели и... не хотела оттуда уходить.
Я включила воду и встала под горячие струи. Тело ныло. Особенно между ног. Данил вчера был особенно грубым. Словно пытался через силу доказать мне — и себе — что я принадлежу ему.
Я закрыла глаза и вспомнила его слова: «Я пытался избавиться от этого чувства... но не смог».
Он тоже боится. Боится того, что происходит между нами.
Когда я вышла из душа, Данил уже был в гостиной. Он стоял у окна в одних брюках, с чашкой кофе в руке, и смотрел на город. Утренний свет падал на его спину, подчёркивая старые шрамы.
— Подойди, — сказал он, не оборачиваясь.
Я подошла. Он поставил чашку и притянул меня к себе. Обнял сзади, уткнувшись носом в мои мокрые волосы.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил тихо.
— Странно, — честно ответила я. — Я должна тебя ненавидеть. А вместо этого...
— А вместо этого что? — его голос стал ниже.
Я молчала. Не знала, как сказать.
Данил развернул меня к себе и посмотрел прямо в глаза. Его серо-голубой взгляд был тяжёлым.
— Скажи правду, Юлия.
Я опустила глаза.
— Я... боюсь. Боюсь, что начинаю привыкать. К тебе. К этому. К тому, что ты рядом.
Он долго молчал. Потом взял моё лицо в ладони и поцеловал — медленно, глубоко, почти нежно. Когда отстранился, в его глазах было что-то новое.
— Хорошо, — тихо сказал он. — Привыкай. Потому что я не собираюсь тебя отпускать.
Весь день прошёл в странном тумане.
Данил уехал по делам, но оставил мне охрану. Я спустилась вниз, в общую зону. Девушки сразу почувствовали перемену.
Кира подошла первой. Её глаза горели злостью.
— Ну что, любимая игрушка хозяина? Говорят, вчера тебя чуть не отдали Артёму, а Данил ворвался как бешеный пёс и забрал обратно?
Я молчала.
Алина фыркнула:
— Скоро он тебя выкинет. Как всех до тебя. И тогда мы с тобой поиграем, Лили.
Соня подошла ближе и прошептала мне на ухо:
— Ты думаешь, ты особенная? Ты просто новая дырка. Когда он насытится — ты окажешься в общей очереди. И мы будем очень стараться, чтобы тебе было очень больно.
Я подняла на них глаза. Голос дрожал, но я заставила себя говорить:
— Может, и так. Но пока я здесь — я хотя бы не обслуживаю каждого, кто заплатит.
Кира ударила меня по лицу. Не сильно, но звонко.
— Сука.
Ольга вошла в комнату и резко остановила их.
— Хватит. Лили, Данил Вячеславович приказал, чтобы ты сегодня отдыхала. Иди наверх.
Я ушла. Но в спину мне летели злые шепотки и обещания мести.
Вечером Данил вернулся поздно. Он выглядел уставшим, но когда увидел меня — его взгляд потеплел.
— Иди ко мне, — сказал он, садясь на диван.
Я подошла и села ему на колени. Он обнял меня и долго молчал, просто вдыхая запах моих волос.
— Я сегодня чуть не убил одного человека, — вдруг сказал он. — Из-за тебя.
Я напряглась.
— Почему?
— Потому что он спросил, можно ли тебя взять на ночь. За очень большие деньги.
Данил отстранился и посмотрел мне в глаза.
— Я сказал ему, что если он ещё раз произнесёт твоё имя — я вырежу ему язык.
У меня по спине пробежал холод.
— Данил... ты пугаешь меня.
— Хорошо, — жёстко ответил он. — Должна бояться. Потому что я сам себя пугаю рядом с тобой.
Он поцеловал меня. А потом ещё раз. И ещё. Поцелуи становились всё глубже, голоднее. Он сорвал с меня халат и взял меня прямо на диване — сильно, жадно, словно пытался утопить в себе все свои страхи.
Когда мы оба лежали, тяжело дыша, он прижал меня к груди и прошептал:
— Я не знаю, что ты со мной делаешь, Юлия. Но я точно знаю одно — я не отдам тебя никому. Даже если придётся сжечь весь этот город.
Я закрыла глаза и прижалась к нему сильнее. Я всё ещё боялась его. Но теперь я боялась и того дня, когда он вдруг перестанет меня хотеть.
Потому что где-то глубоко внутри я уже понимала — без него мне будет гораздо страшнее.
Я проснулась от тяжёлого мужского дыхания у себя на затылке. Тело Данила плотно прижималось ко мне сзади, его рука лежала на моей талии, словно даже во сне он боялся, что я исчезну. Было жарко. Душно. Но я не двигалась. Просто лежала и слушала, как бьётся его сердце — ровно, сильно, уверенно.
Вчерашняя ночь до сих пор отдавалась лёгкой болью между ног. Он был особенно грубым. Словно пытался через силу доказать мне — и, возможно, себе — что я полностью принадлежу ему.
Я осторожно повернула голову. Данил ещё спал. Его лицо в утреннем свете выглядело почти... человеческим. Жёсткие линии скул, тёмные ресницы, лёгкая щетина. Шрам над бровью казался бледнее. Я не удержалась и очень осторожно провела пальцем по этому шраму.
Данил мгновенно открыл глаза.
Серо-голубые. Холодные. Но в них уже не было той ледяной пустоты, к которой я привыкла в первые дни.
— Не спишь? — хрипло спросил он.
— Нет... — прошептала я.
Он притянул меня ближе и уткнулся носом в мои волосы, глубоко вдыхая.
— Хорошо пахнешь. Моим.
От этих слов по телу пробежала странная дрожь. Не страх. Что-то другое. Более тёплое. Более опасное.
Данил перевернул меня на спину и навис сверху. Его взгляд медленно скользил по моему лицу, шее, груди.
— Болит? — спросил он, имея в виду вчерашнюю грубость.
Я слегка покраснела и кивнула.
— Немного.
Он наклонился и очень нежно поцеловал меня в ключицу, потом ниже, в ложбинку между грудей. Его губы были горячими.
— Я был слишком грубым, — тихо признал он. — Но когда я увидел тебя на коленях перед этим ублюдком... я едва себя сдержал.
Я подняла руку и осторожно коснулась его щеки. Он замер, но не отстранился.
— Зачем ты это сделал? — спросила я шёпотом. — Зачем хотел отдать меня Артёму?
Данил долго молчал. Потом перевернулся на спину и притянул меня к себе, чтобы я легла ему на грудь.
— Потому что я испугался, — честно ответил он. Голос был низким, почти неохотным. — Я никогда ни к кому не привязывался. Женщины для меня всегда были... развлечением. А ты... ты лезешь мне в голову. Каждую минуту. Я думал, если отдам тебя другому, это чувство исчезнет. Что я снова стану собой.
Он замолчал. Его пальцы медленно гладили мою спину.
— Не исчезло. Стало только хуже.
Я подняла голову и посмотрела на него.
— И что теперь?
Данил взял моё лицо в ладони. Его взгляд был тяжёлым и очень серьёзным.
— Теперь ты официально моя. Не просто по контракту. А по-настоящему. Я больше не буду тебя ни с кем делить. Даже на одну ночь. Даже на один взгляд.
Он поцеловал меня. Сначала медленно, почти нежно. Потом всё глубже, настойчивее. Его руки снова начали путешествовать по моему телу — уже знакомо, уверенно, жадно.
На этот раз он был намного мягче. Целовал каждый сантиметр кожи, словно извинялся. Когда он вошёл в меня, я тихо застонала ему в губы. Мы двигались медленно, глядя друг другу в глаза. Это было совсем не похоже на вчерашнюю ярость. Это было... интимно. Страшно интимно.
Когда мы оба достигли пика, Данил не отпустил меня. Просто перевернулся на спину, оставив меня лежать сверху.
— Я убью любого, кто к тебе прикоснётся, — тихо повторил он, перебирая мои волосы. — Ты понимаешь это, Юлия?
— Понимаю, — прошептала я.
— Хорошо.
Мы лежали так долго. За окном уже полностью рассвело.
— А девушки... — начала я неуверенно. — Они меня ненавидят. Особенно Кира.
Данил усмехнулся уголком губ.
— Конечно, ненавидят. Ты получила то, о чём они мечтали годами. Я никогда никого не держал у себя. А тебя держу.
Он вдруг стал серьёзным.
— Если они будут слишком сильно доставать — скажи мне. Я решу этот вопрос.
— Нет, — быстро ответила я. — Я сама. Иначе они будут ненавидеть меня ещё сильнее.
Данил посмотрел на меня с каким-то странным уважением.
— Ты сильнее, чем выглядишь.
Во второй половине дня он уехал по делам, но перед уходом долго целовал меня у двери.
— Будь осторожна, — сказал он на прощание. — И не спускайся вниз без необходимости.
Но я всё равно спустилась.
Мне нужно было понять, в каком мире я теперь живу.
В общей гостиной царила напряжённая тишина. Когда я вошла, все взгляды устремились на меня.
Кира встала первой. Её лицо было перекошено от злости.
— Смотрите, кто пришёл. Королева борделя собственной персоной.
Алина и Соня подошли ближе.
— Говорят, Данил вчера чуть не убил Артёма из-за тебя, — прошипела Кира. — Что ты ему делаешь? Колдуешь? Или просто даёшь в рот лучше всех?
Я стояла и молча смотрела на них.
— Ты думаешь, это надолго? — продолжала Кира, подходя вплотную. — Он тебя использует и выбросит. Как всех. А когда это случится — мы будем ждать. И поверь, маленькая принцесса, мы тебя не пощадим.
Она резко схватила меня за волосы.
— Ты здесь никто. Просто новая дырка хозяина.
Я не выдержала. Вырвалась и посмотрела ей прямо в глаза.
— Может, и так. Но пока я наверху, а вы — здесь. И это бесит тебя больше всего.
Кира замахнулась, но в этот момент в комнату вошла Ольга.
— Хватит! Лили, наверх. Данил Вячеславович уже возвращается.
Я ушла, чувствуя спиной полный ненависти взгляд Киры.
Когда Данил вернулся вечером, я рассказала ему всё.
Он выслушал молча. Потом притянул меня к себе и долго обнимал.
— Я могу их убрать, — тихо сказал он.
— Нет, — ответила я. — Тогда будет только хуже.
Он поцеловал меня в макушку.
— Как скажешь. Но если они перейдут черту — я вмешаюсь.
Когда я засыпала у него на груди, я поняла одну страшную вещь. Я больше не хотела убегать. Я хотела остаться. Даже если это означало остаться в борделе. Даже если это означало остаться с ним.